Сокровище Пущи (СИ)

– Нет… – пробормотала я. – Захотела просто посмотреть…
– Посмотреть. – Он выпустил меня и отступил на шаг, поморщившись. – В старых колодцах может водиться… всякое. Колодезные духи любят заманивать любопытных в гости.
– Там вроде никого нет, – я дернула плечом.
– Нет? А ты маг?
– Не маг, – вздохнула я, принимая справедливый упрек.
Ведь только маги могли почувствовать хищную нечисть. Ну или обладатели особых артефактов, специально зачарованных под это дело.
Седой покачал головой и шагнул к колодцу, заглядывая внутрь. Мой взгляд прилип к мышцам, которые прорисовались через тонкую черную футболку, когда мужчина наклонился. Очень неплохо для сельского лесника.
– Пусто. – Его голос заставил меня вздрогнуть и быстро отвернуться. – Но все равно просто так туда не лезь. Колодец очень глубокий.
Сказав это, Арс развернулся и пошел к себе. И не через калитку. А просто перепрыгнул забор, для вида оперевшись рукой на один из столбиков. Что я там говорила про «очень неплохо»? Забудьте. Стоит заменить на «великолепно», потому что забор доставал мне почти до груди.
Черный кот снова фыркнул, словно прочитал мои мысли, слетел с забора и отправился следом за мужчиной.
– Спасибо, – крикнула им обоим в спины. Но мне никто не ответил.
Закрыв крышку колодца, я медленно побрела по огороду, прикидывая фронт работ. Добравшись до дома, поняла, что белая зависть к Карповичам мучает все сильнее и сильнее, и с этим нужно что-то делать.
Неженкой и белоручкой я не была. На археологической практике мне довелось жить в палатке, готовить еду на костре и даже копать. Поэтому единственное, чем мог напугать огород – это своими размерами. Но ведь можно начать и с малого, верно?
В сарае я отыскала небольшую лопату и что-то вроде тяпки, а в доме – старые матерчатые перчатки. Выбрала подходящий клочок земли в двух метрах от яблони, где росло не слишком много травы, но была тень, спасавшая от жаркого солнца. Перевязала волосы косынкой, чтобы не лезли в глаза. И принялась за работу.
Примерно через час я со стоном выпрямилась, оглядывая дело рук своих. Передо мной красовалась освобождённая от сорняков грядка. Не слишком большая: всего метр в длину и пол – в ширину. Перекопанная и взрыхленная земля уже начала подсыхать. Рядом лежала кучка вырванной травы.
– Что это ты, огородничаешь?
Я развернулась. Опираясь на забор, на своем участке стояла тетя Лида и с любопытством смотрела на меня.
– Огородничаю, – ответила со вздохом.
– Это правильно. Земля руки любит.
– А вот руки – землю как-то не очень…
Моих рукам земляные работы не слишком понравились. Пальцы побаливали, плечи затекли от неудобной позы, но я чувствовала гордость за свои старания и не собиралась бросать на полпути. Поэтому спросила:
– Только что мне с этой землей теперь делать?
– Сажать, – спокойно пожала плечами тетя Лида. – Укроп посади. Петрушку и лук. Можно еще капусту и кабачок. Я тебе семена дам. У меня как раз остались, замоченные.
– Правда?
– Удобрять тебе не надо. Земля у нас тут хорошая, жирная, а на твоей и так не сажали ничего сколько лет. Главное, поливать не забывай, лучше теплой водой, утром или вечером.
– Запомню, – кивнула я.
Сбегав домой, тетя Лида вернулась с кулечками семян укропа и петрушки, объяснила, что делать, и я взялась за работу. Сажать оказалось гораздо проще, чем копать, и совсем скоро на грядке можно было заметить несколько ровных бороздок с будущей зеленью. Поливать ее я решила из колодца. Наверное, именно для этого в сарае стояло ведро с закрепленным на ручке карабином. Я повесила ведро на цепь, стараясь не смотреть внутрь колодца, и осторожно отпустила. Оно повисло, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Пришлось браться за ворот.
На то, чтобы опустить ведро, понадобилось тридцать оборотов. Оно плюхнулось на воду и резко дернулось вниз, наполняясь. Я ухватилась за ручку и тихо застонала. Полное ведро оказалось гораздо тяжелее пустого. Мои руки запросили пощады, к ним быстро присоединились плечи и спина, но отступать было поздно. Я крутила и крутила, обливаясь потом, и скоро ведро оказалось у меня.
 
Облегченно выдохнув, отцепила его от карабина и поставила на землю. Вода в нем оказалась кристально чистой. Солнце заиграло на маленьких волнах, расцвечивая их настоящим бриллиантовым блеском. Мне моментально захотелось пить, да так сильно, что я закашлялась. Пришлось бежать в дом за кружкой, шипя сквозь зубы от нетерпения.
Не думая о том, что могу застудить горло и заболеть, я зачерпнула воду прямо из ведра и сделала глоток. Она была настолько ледяной, словно там внизу царила вечная мерзлота. От холода сразу заломило зубы и затылок, но Великие Предки, как же мне стало хорошо.
Ледяная, вкусная, с еле заметным привкусом трав, колодезная вода взбодрила меня не хуже восстанавливающего эликсира. Усталость растворилась, ушла боль из натруженных рук, и я поняла, что жизнь в деревне не так уж и плоха. Только сходить бы помыться. Вот чего не хватает для полного счастья.
Переодевшись после душа в чистое платье, я проверила воду в ведре, которое стояло на самом солнцепеке, но, как ни странно, та совсем не согрелась, оставаясь ледяной и свежей. Тетя Лида советовала поливать огород теплой, но немного поколебавшись, я махнула рукой и не стала больше ждать. Может что-нибудь и так прорастет.
Жара достигла своего пика. Деревня погрузилась в сонную тишину. Даже куры тети Лиды затихли в своем курятнике, попрятавшись в тень. Работать больше не хотелось. Но сидеть в доме не хотелось тоже, поэтому я решила прогуляться. Полоса кривого асфальта, которая должна была гордо именоваться дорогой, заканчивалась как раз напротив моего дома. А дальше убегала тропинка, по которой я и пошла. Слишком уж заманчиво за ней мелькала вода.
Тропинка бежала через маленький лужок, вилась между деревьями в березовой рощице, а потом спускалась с крутого берега прямо к реке. Здесь широкая Плиса плавно изгибалась. Справа по берегу виднелись домики Прилесья. Налево убегала роща, а дальше, за лугом, темнела громада леса. Наверное, это и была та самая Моршанская Пуща.
Внизу, в тени большой березы, в траве лежала колода, оставшаяся от срубленного дерева. Подобрав подол платья, я уселась прямо на нее и устало вытянула ноги. А потом подумала немного, сбросила босоножки и зарылась пальцами в теплый песок на самой границе воды и суши.
Как же мне было сейчас хорошо. Вокруг царили тишина и покой. Легкий ветерок шевелил волосы, делая летнюю жару не такой невыносимой. В траве стрекотали кузнечики. Речная вода пахла прохладой, водорослями и мятой, росшей где-то совсем рядом. Мелкие волны набегали на ноги, забавно щекоча кожу.
Да, а ведь мне и в голову никогда не приходило отдохнуть вот так, просто и без всяких изысков. Обычно я бывала на модных курортах, на морском берегу или в горах. И даже та база отдыха, на которой мы отмечали окончание третьего курса, была чистенькой, вылизанной, со стильными домиками и ровными газонами. А здесь все такое живое и настоящее. И не нужно никуда торопиться, не нужно изображать из себя того, кем ты не являешься.
Довольно зажмурившись, я пошевелила пальцами, зарывая их глубже в песок. Неожиданно стопу кольнуло. Кажется, в песке пряталось что-то острое. Я вытащила ногу из воды и поморщилась, рассмотрев капельку крови, набухшую у основания большого пальца. Что ж, неприятно, но не смертельно. Интересно, на что меня угораздило наткнуться?
Я наклонилась и стала раскапывать песок. В нем нашлось немного гальки, старая раковина, которую уже давно покинул жилец, и непонятная штуковина: покрытый грязью и грубой коркой плоский полукруг размером с треть ладони. Сполоснув его в воде, я поскребла корку пальцем, и мне показалось, что под ней прячется металл. Именно его острый край на линии слома и уколол ногу. Стало еще интереснее.
Любопытство погнало домой. Стараясь не наступать на пораненную стопу, я поковыляла к себе. Нашла в огороде ведро с остатками воды (кстати, все еще холодной), сполоснула ей пальцы и залила находку, которую бросила в старую кастрюлю. Потом сбегала за универсальным очищающим бальзамом. Пары капель должно быть достаточно.