Мой дом там, где ты (СИ)

«Что такого могло случится, что Энжи так рыдает? Ну, не наказали же её, не дав любимое мороженное! Она когда упала, и то не так плакала!» Не слышу голоса Леры и мне это них@а не нравится!
— Тише, тише, моя хорошая, всё будет хорошо! — успокаивает ребёнка мягкий голос тёти Маши.
— Точно?! Ты точно это знаешь?!
Я не слышу ответа. Какого х@а я не слышу ответа?!
— Я хочу её увидеть! Почему меня к ней не пускают?! — захлёбываясь слезами, спрашивает Энжи.
— Что случилось?! — задаю вопрос тёте Маше, пристально впиваясь в неё взглядом. Знаю, что так ей не удастся меня обмануть.
— Где же ты был, мой мальчик! — вижу обеспокоенный взгляд тёти Маши, что встречает меня с внутренним облегчением. Заплаканное лицо всхлипывающего ребёнка. Отсутствие Леры. Все эти элементы складываются в нелицеприятный пазл.
Подгоняю с ответом глазами, сцепив зубы.
— Егор! Ты не представляешь, что у нас произошло! — вопит Энжи, бросаясь ко мне и утыкается куда-то в район бедра, цепко обхватив меня своими маленькими ладошками.
Аккуратно поднимаю её на руки, словно редчайшее сокровище, и несу к умывальнику. Беру салфетку и подношу к носу. Он настолько забит, что ей уже тяжело разговаривать. Сморкается громко и очень старательно. Умываю её личико прохладной водой, вытираю насухо полотенцем и иду с ней к тёте Маше. Садимся на соседний стул. Я засовываю свой нервяк куда подальше, запихиваю так глубоко, что выгляжу вполне вменяемо.
— А теперь я вас слушаю. — Перевожу сосредоточенный взгляд с Энжи на тётю Машу, не хочу упустить ни одной детали.
— Лютый так лаял, что мы испугались и все проснулись. — Заводит Энжи чуть ли не в ролях.
— Лера потеряла сознание. — Подхватывает тётя Маша.
— Мамочка валялась вооон там! — всхлипывая, тычет пальцем на лестницу. — Слово «валялась» заставляет меня содрогнуться, в глазах темнеет. Из услышанных фраз картинка складывается хреновая. Нужны детали.
— Так, девочки, пожалуйста, соберитесь. С самого начала и по порядку, пожалуйста!
— Мы проснулись ещё шести не было, из-за того, что Лютик сильно лаял. — Начала тётя Маша, теребя в пальцах платок.
— Да, он бегал по дому, пытаясь найти хоть кого-нибудь, кто не спит! — добавила Энжи, ёрзая на моих коленях.
— Дальше.
— А дальше, мы все спустились вниз и увидели Лерочку. Она лежала под лестницей. Без сознания. Мы вызвали скорую. И её забрали. Оксанка с Матюшей поехали следом. Мы пытались дозвониться до тебя, но у тебя был выключен телефон.
— Что с ней? — сцепив зубы, задаю самый главный вопрос.
— Егор, мы ничего не знаем. Она в реанимации. До сих пор без сознания.
— Вы Глебу Марковичу звонили?
— Ой, прости! Я о нём совсем забыла! — заламывает руки женщина, начиная тихо плакать. — Никакой памяти! Прости, старая я уже.
— В какой она больнице?
— Я не знаю. — Отчаянно повторяет она.
— Ладно, я позвоню Матвею и всё узнаю. — Я встаю и сажаю вместо себя на стул Энжи.
— Тёть Маш, ты успокойся. Тебе сейчас нельзя волноваться! Хорошо? — она часто кивает, но мне кажется, что совершенно меня не слышит. — На тебе сейчас ребёнок. Я могу вас оставить? — опять кивает.
— Тогда, простите, девочки, но мне пора.
Не знаю откуда берутся силы и ясность ума. Отбрасываю из головы весь ненужный хлам, четко обрисовываю для себя план действий. Первый, кого набираю, это Матвей. Узнаю всё, что только могу и перезваниваю уже папиному другу- Глебу Марковичу. Светило хирургии. Хоть и в летах, но я ему доверяю больше, чем кому бы то ни было. Сейчас он моя единственная надежда.
***
— Позвольте мне её увидеть. — Говорю с главврачом больницы, в которой лежит Лера. Но он настойчиво кивает головой в отрицательном жесте.
— Молодой человек, вы с ума сошли!? Она без сознания. Мы проводим обследования, можно сказать, в слепую. Время идёт на часы. Какой увидеть?!
— Скоро приедет Заславский.
— Глеб Маркович?! Вы серьёзно?! — сил остаётся только кивнуть. — Но он же уже не практикует.
— Нет. Но опыт-то есть. Я надеюсь на качественную консультацию, надеюсь, вместе вы сможете разобраться, что с Лерой.
 
— Это хорошо. Нам сейчас любая помощь не помешает. Кстати, Вы кем ей являетесь?
— Я… её брат. У Леры кроме меня и дочки никого больше нет. — Про мужа не упоминаю не намеренно, просто тупо забываю об его существовании. Честно.
  
Нет ничего хуже неизвестности
 
— Егор Михайлович!
— Егор — перебиваю я. — Просто Егор и на ты.
— Хорошо, просто Егор, — улыбается Оксана. — Она не кокетничает, просто пытается успокоить меня. Хорошая девушка. Матвею повезло, в который раз, отмечаю про себя.
— С Лерочкой всё будет хорошо. Вот, увидите! Тем более, Глеб Маркович уже там.
Я слышу её голос, но смысла не улавливаю.
Перед глазами стремительно проносится вся жизнь. Сколько же всего было и в то же время, как же всего этого мало. Мне мало! Почему всё так?! А вдруг я её больше никогда не увижу?!
Лера всегда была рядом. Даже когда между нами были тысячи километров. А сейчас я её не чувствую. Почему?! Что с ней?! Где она?!
— Егор, Егор…, Е-гоооор! — поднимаю голову и навожу резкость. Передо мной Глеб Маркович.
— Да, Глеб Маркович, что там…? — вскакиваю на ноги.
— Пойдём, выйдем. — Жестом показывает мне следовать за ним. Мы выходим на улицу.
На улице стемнело и моросит дождь.
— Будешь? — предлагает мне открытую пачку сигарет.
Киваю и дрожащими пальцами забираю одну. Прикурить не получается, ветер гасит огонь зажигалки. Глеб Маркович достаёт свою «Zippo».
В голове прокручивается тонна вопросов, которые меня волнуют, но я терпеливо жду, выпуская из лёгких вожделенный дым.
— В общем… картина такая. У Леры аномалия развития почки, её нужно удалить. Сейчас её готовят к операции. Завтра к восьми я подъеду. Мне разрешили присутствовать.
— Это точно?
— Абсолютно.
— Я могу отдать ей свою. — Спокойно и уверенно сообщаю врачу.
— В этом нет необходимости, Егор. У неё есть вторая и она вполне себе здоровая. Операция не сложная. Всё будет хорошо. Главное, чтобы всё прошло удачно. У Леры есть аллергия?
— На сколько мне известно, нет.
— Это хорошо. Но желательно узнать точно. Ты не знаешь, в какой больнице она наблюдается?
— Не знаю. Наверное, во Франции. Она там живёт.
— Во Франции? — я мрачно киваю. — Ты не мог бы достать её медицинскую карту?
— Я постараюсь.
Мне не хотелось звонить Вермишелю. Но ничего не поделаешь, он имеет право знать, что с его женой. Да и без него, её медицинской карты мне точно не видать.
Забираю её телефон с остальными вещами у медсестры и сажусь в машину. Старенький айфон. Ещё и запоролен. Чёрт! Лера, тебе что, пятнадцать?! И что теперь? Внезапно в памяти всплывает ролик, который я когда-то видел на канале ютуба. Там показывали, как легко избавиться от блокировки. Нахожу несколько роликов и действую чётко по инструкции. Вау! Вот тебе и надёжное яблоко! Пару нелепых опций и он уже запутавшись, разблокировался.
Захожу в телефонную книгу и открываю избранное. Вижу себя в списке избранных и улыбаюсь. Пускай, и на последней строчке, но разве это имеет значения, когда я уже там!
Первым в списке стоит её муж. После него ещё трое неизвестных мне имён. Затем тётя Маша и я последний.
Звоню Мишелю и сообщаю о случившемся. Парень нервничает, хоть я его и не вижу, от напряжения закладывает уши. Слушает внимательно, не перебивает и обещает найти, и передать к утру всё, что мне нужно. Не знаю почему, но я ему верю.
Задумчиво кручу в пальцах её телефон, второй рукой ерошу волосы. Завожу двигатель и еду в ближайшее кафе. Я так и не успел позавтракать, только выпил три стаканчика кофе из автомата.
Заказываю стейк с салатом. Пока жду заказ, пью вкусный чай, не выпуская из пальцев старенький айфон.
Хочу зайти в телефон, но у меня ничего не получается. Нервничаю дико. Приходится опять пересмотреть дурацкий ролик из ютуба.