Даже не мечтай! (СИ)

— Что тут у вас? — шагнула ближе, увидела Галию и заговорила с ней на непонятном Иссиэлю языке.
Отдельные слова он понимал, но не улавливал смысла беседы. Лекарка спрашивала, девушка отвечал. Медленно, с запинкой, но что-то показывала и объясняла, а потом со стоном схватилась за голову. Аминта, так звали замковую травницу, шагнула вперед, ощупала голову девчонки и немедля уложила ее на лавку:
— Лорд, гоните сюда девиц из галереи. Мне нужна помощь. Что же вы так девочку загоняли! Она же умереть могла, — на лежащего рядом черного травница даже не взглянула.
Перепуганный единорог недослушав побежал к галерее, пытаясь сообразить, что имела в виду травница.
Девушки еще спали, но на призыв лорда:
— Госпожа Аминте нужна помощь! — довольно быстро выскочили из своих комнат.
Княжна шла медленнее других, пока не увидела, кто лежит на лавке. Побледнев она села рядом с юношей, взяла за руку и что-то тихо заговорила с ним. Галия придерживая голову коротко посоветовала:
— Садись рядом, держи за руку и разговаривай с ним. Он не должен терять сознание.
Аминта только фыркнула и продолжила внимательно ощупывать голову девушки, продолжая игнорировать единорога. Через некоторое время травница поманила стоящего в дверях Иссиэля:
— Лорд, я эту девочку не знаю, коротко расскажите кто что и откуда.
Пока единорог рассказывал, притихшая степнячка держала на лбу товарки холодный компресс, а Лиина растирала ее ноги.
Выслушав мужчину, Аминта покачала головой:
— Лорд, это не болезнь. Девочка ничего не помнит, потому что получила сильный удар по голове! У нее рубец под волосами. Поэтому и голова болит — она пытается вспомнить, но ее страшат эти воспоминания. Тут от меня мало толку, спазм я сниму, но ей нужно к целительнице душ и скорее.
Единорог устало прислонился к стене. А ведь он подозревал что-то такое. Целительницы Саты очень строго соблюдают правила, да и целительская сила защищает их от болезней. Что ж, разведчика в село он уже послал. Дом, в котором родилась Галия, найдут, узнают ее имя, а потом? Похоже его выход за девушками вновь был неудачным.
Между тем целительница демонстративно морщась, распорядилась отнести Блекрайна в специальную комнату возле ее покоев. Там обычно лежали больные требующие особенного внимания. Девушка проводила своего недавнего пациента тревожным взглядом, и единорог счел необходимым успокоить ее:
— Галия ты отлично справилась с отравлением, но у парня организм нестандартный, его магией лечить нельзя, так что полежит пока у травницы под боком. А тебе надо к жрице.
Аминта отправилась вслед за мужчинами, несущими Блекрайна на одеяле. За процессией семенила княжна. Галия и остальные девушки направились в галерею — прибежали то в одних сорочках! Иссиэль проводил их до входа в галерею, потом подозвал парнишку, спешащего на занятия:
— Витор, постой тут, когда новенькая выйдет, скажи, чтобы ждала на крыльце и найди меня. Ей надо к жрице.
Молодой жеребчик кивнул и сел в углу, радуясь передышке. Приказ лорда Иссиэля важнее, чем махание деревянным мечом! И на девушек будет возможность посмотреть!
Галия чувствовала себя странно — болела голова, тряслись уставшие руки, тяжело бухало сердце, Она помнила, что в деревне больше всего боялась, если кто-нибудь заболевал. Убегала и пряталась в курятнике, в низком домике с тростниковой крышей, куда взрослым было просто трудно заглянуть. А здесь услышав, как лорд заставляет мальчишку пить и тошнить вдруг осмелилась вмешаться! Но и единорог удивил. Не шикнул, не отвесил оплеуху — выслушал и сделал все, как она просила своим дрожащим голоском.
В теплой комнате стало зябко — вымокшая от брызг и пота рубашка неприятно липла к телу. Девушка скинула сорочку и встала ногами в медный таз, радуясь, что с вечера приготовила кувшин с водой для умывания. Медленно поливая водой свое тело, она буквально ощущала, как смывает с себя усталость и чужую боль. Жаль, что вода быстро закончилась!
Чистая сорочка ее размера в сундуке нашлась. Платье было вполне свежим, да и все равно другой одежды у девушки не было. Гребень лежал на столике рядом с кувшином. Похоже, хозяйка замка отлично знает потребности девушек, попадающих в долину благо если в своей одежде. Кое-как причесав стоящие дыбом волосы, Галия даже не попыталась их собрать лентой или тесьмой — зеркала в комнате не было, а сама она прибирать такие волосы не умела. Зато в сундуке отыскалось несколько кусков полотна, так что проблема решилась простым повязыванием платка.
 
Расправив уголки, девушка вышла в коридор и обнаружила посланца лорда Иссиэля. Парнишка оттарабанил:
— Лорд Иссиэль велел вам ждать его на крыльце! — и тут же смутившись от ее внимательного взгляда убежал.
Галия не торопливо двинулась к выходу, старательно припоминая дорогу. Днем по замку сновали люди. Мужчины, женщины, иногда подростки. Детей не видно, должно быть у них есть свое помещение, а может в замке сейчас просто нет малышей. Девушка с интересом рассматривала всех, кто попадался на встречу, отмечая особенности одежды, походки, внешнего вида и каким-то подсознательным чутьем — здоровье.
Лорда единорога на крыльце еще не было, так что Галия тихонечко встала рядом с высокими каменными перилами и продолжила наблюдать за жизнью замка. Здесь, как и в деревне, откуда ее забрали, летний день старались использовать полностью. В одном углу двора под навесом раскладывали сушить зелень, в другом сгружали свежее сено. Скрипел ворот колодца — конюхи таскали свежую воду в поилки лошадям. На миг девушка задумалась — зачем единорогам кони и тут же сама ответила на свой вопрос: разве сиятельные лорды станут возить на себе телеги с дровами и припасами?
Галия так замечталась, что даже вздрогнула, когда рядом прозвучал голос лорда Иссиэля:
— Идем, матушка наверняка ждет.
— Матушка?
— Жрица Светлой. Она уже не молода вот и зовут ее матушка Мельдина.
Они прошли через двор, через сад и вышли на луг в центре которого стояло сооружение из белого камня. Невысокое крепкое здание с толстыми стенами издалека казалось небольшим, но чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что храм настолько велик, что в нем легко соберутся все обитатели замка, а может и жители окрестных деревень.
Вместо ограды здание окружали вьющиеся розы на легкой решетке. Тропинка, выложенная камнем, привела пару к высоким дверям украшенным резьбой. Галия смотрела на храм с восторгом — на камне, на дереве, в плетении решетки, и даже на клумбе всюду были единороги! Бродили, игрались, скакали, смирно щипали травку или даже спали, но всегда белые.
Лорд Иссиэль легко отворил тяжелую дверь, первым вошел в полумрак храма и негромко сказал:
— Матушка Мельдина, можно к вам?
— Заходи мальчик! — молодой звонкий голос раздался из-за каменной решетки, а через минуту перед взорами гостей появилась сухонькая старушка в белом одеянии. — Ты сегодня не один, Исс, представь мне девочку! — улыбнулась старушка.
Ее голубые глаза сияли так радостно, что Галия не сразу поняла, что старушка слепа! Иссиэль взял подопечную за руку, подвел к жрице:
— Матушка, это Галия, она ничего не помнит о себе, помоги ей, если можешь.
Старушка ласково погладила девушку по голове, нащупала рубец, скользнула чуткими пальцами по неровно обрезанным прядям, выбившимся из-под платка.
— Какая ж это Галия, — звонко сказала она, — это Сата!
Под ее мягкими ладонями голова Галии стала вдруг горячей, перед глазами замелькали картинки, во рту пересохло от ужаса, колени подогнулись, и лорд едва успел поймать потерявшую сознание девушку.
 
— Неси ее в уголок, — качая головой, сказала жрица. — Ноша для девочки неподъемная. Страха много, боли. Пусть у меня поживет.
Единорог отнес легкое тело на топчан в углу кельи матушки Мельдины и ушел с тяжелым чувством. Жрица укутала девушку одеялом, уверила его, что все будет хорошо:
— Заходи через седьмицу Исс, посмотрим, как малышка себя чувствовать будет.