Даже не мечтай! (СИ)
Как он познакомился с гордой княжной Омиллон, никто не знал, но приметливая верховная леди забила тревогу. Она-то питала надежды, что красавица, которой были предсказаны только дочери, станет женой ее сына и изменит ситуацию в долине. Ведь как только родится девочка-единорог, пришлые невесты понемногу отойдут в прошлое. А теперь на парня снова покушались.
Иссиэль потер бровь:
— Как именно покушались?
— Метнули кинжал из темного угла, — Станаэль положил мощные ладони на столешницу, сдерживая чувства. — Мальчишка и так похож на тень. Я приставил к нему старого Кхана, из степняков, ты его должен помнить.
Иссиэль кивнул. Старик еще крепок и глаза у него зоркие. Раненого степного лучника единороги подобрали на границе своих владений и приютили в замке. Он обучал молодежь стрельбе, учил наблюдать за птицами и охотиться с ловчими кречетами.
— Что он доложил?
— Кхан уверял, что всю неделю ходил за парнем как тень. Подозрительного ничего не видел. Утром его позвали к воротам, принять новых птиц.
— Отвлекли, — сообразил лорд. И тут же подозрительно уставился на верховного: — дядя, зачем ты мне все это так подробно объясняешь?
— Теперь за черного отвечаешь ты! — верховный лорд встал, практически отбросив кресло и прошелся по залу, тяжело топая сапогами.
— А как же дань, или долине уже не нужны девушки? — удивился Иссиэль.
— Юнцов я приставил к делу, — отмахнулся лорд, — пускай строят стены и не думают о глупостях. Нынче степнячек уже десятка два привели, хватит на этот год. — Лорд огляделся и поманил Иссиэля к столу, разворачивая карту: — На границах что-то назревает и нам понадобится каждый боец. Вот здесь, здесь и здесь заметили мелкие отряды по дюжине человек. Здесь поселился отшельник. Якобы. Но домину себе отстроил — два взвода поселить можно!
— Опорный пункт? — быстро сообразил единорог.
До глубокой ночи они с лордом обсуждали данные разведки и пограничников, а напоследок верховный еще раз напомнил, что его лучшему советнику придется беречь парнишку, но не объяснил, в чем великая ценность подростка. Иссиэль только вздохнул и пошел разыскивать черного.
Парень отыскался в сарайчике с инструментами, корзинами и прочим огородным инвентарем. Блекрайн сидел на пороге и вил бечевку из оческов пакли. И если бы лорд не применил чутье своей второй ипостаси, то не нашел бы худощавого подростка в темной одежде.
— Доброй ночи! — поздоровался он, присаживаясь на корточки и рассматривая старательное и умелое рукоделие.
— Доброй ночи, лорд Иссиэль.
Голос мальчишки был слабым, словно доносился издалека, а еще где-то рядом отчетливо пахло рвотой.
— Что с тобой? — мужчина моментально схватил тонкое запястье и ощутил нитевидный пульс.
Сухие губы, бездонные зрачки, бледность…
— Тошнит, — еще тише признался парень, — и голова кружится, встать не могу.
Единорог действовал моментально, радуясь тому, что старая жрица обучила его лечить людей человеческими силами, не надеясь на магию единорога. Черный отвергал магию своих сородичей, и ее применение могло его убить.
Схватив довольно тяжелого подростка поперек туловища, Иссиэль подтащил его к бочке с дождевой водой:
— Пей, сколько сможешь! — Тот слабо брыкнулся. — Не будешь пить, не выживешь. Это отравление!
Парень кое-как склонился к воде. Иссиэль сам зачерпнул широкой ладонью и залил ему в рот. Раз, другой, третий, потом жестко сказал:
— Только не откуси мне пальцы! — и надавил мальцу на корень языка, вновь вызывая рвоту.
И снова. И снова. Через час Блекрайн висел на руках лорда вялой тряпочкой и, мужчине не удавалось привести его в чувство. Вдруг прямо над головой скрипнула рама окна:
— Лорд Иссиэль, — тихий голос был несомненно женским и подозрительно знакомым, — ему нужна сладкая вода и тепло, несите его на кухню.
Единорог опомнился — огород поздно ночью не лучшее место для спасения и понес подростка в замок. На кухне горела маленькая лампа. Галия в одной сорочке уже шарилась по котлам и кастрюлям:
— Вот кипяток, — сказала она, обнаружив на плите котел с водой для утренней каши, а где мед я не знаю.
Лорд припомнил годы обучения и нашел заветный шкафчик с травами для перевязок и медом, которым иногда лечили раны. Девчонка сразу запустила нос в пакетики и мешочки, перебрала все длинными тонким пальцами что-то сыпнула в кружку, залила водой, помешала. Дала остыть, потом добавила мед, еще раз помешала и наконец, села на лавку, на которой лежал Блекрайн, положила его голову себе на колени и по капле принялась вливать снадобье.
— Его сильно рвало, — сказал мужчина, ощущая себя слегка бесполезным.
— И еще будет, — сказала Галия, поворачивая парня на бок, — надо миску найти или горшок, а то кухарка нас съест.
Лорд не брезгуя нашел миску и поставил на пол. Парень все еще лежал неподвижно, но синеть перестал. На шум в кухню действительно спустилась кухарка — крепкая женщина со скалкой в руках:
— Кто тут шумит на моей кухне? Опять!
От резкого громкого голоса парнишка извернулся и его вырвало. Галия только и успела придержать его голову, чтобы большая часть тягучей зеленой жидкости попала в миску.
— Простите, госпожа, — Иссиэль понял, что надо брать ситуацию под контроль, — мальчику плохо, нам понадобилась горячая вода и травы.
Кухарка обвела все помещение соколиным взглядом, убедилась, что все лари закрыты и немного смягчилась.
— Что с ним? — буркнула она, поглядывая, как Галия протягивает кружку лорду, а тот доливает в нее горячую воду.
— Отравление, — ответила девчонка, вытирая ладонью лицо парнишки.
— Самоубиться решил? — вытаращила глаза женщина.
— Нет, — Галия повернула ладони подростка к лампе, — если бы сам, все пальцы бы обжег, эта отрава разъедает кожу.
— Значит нужно искать того, у кого поранены руки? — ухватил мысль Иссиэль, докладывая в кружку мед.
— Не обязательно, перчатки хорошо защищают, — покачала головой девушка.
— Тогда почему он не мог перчатки надеть? — удивился лорд.
— Я работала с ним в огороде после обеда, его ладони все еще в черной земле с морковных грядок, — пояснила Галия, не отвлекаясь от больного.
Единорог задумался и задал еще один вопрос:
— Тогда как отрава попала в его желудок, если руки остались грязными? Он не обедал? Не ужинал?
Кухарка, ревниво наблюдающая за всем происходящим, буркнула:
— Он вообще почти не ест на кухне. Траву рвет в огороде или перекидывается и на луг бежит. Все моя стряпня ему не годна.
Иссиэль и Галия переглянулись. Выходит Блекрайн ждал отравления? И все-таки его достали.
— А он не мог просто перепутать траву? — спросила девушка, когда очередной рвотный спазм подростка миновал.
— Нет, — тут уж Иссиэль не сомневался ни минуты. — Во второй ипостаси мы подчиняемся животным инстинктам, да и луга у нас чистые, специально полем.
Так или иначе, но выяснить, как отравили мальчишку, не удалось. До рассвета Галия поила его сладкой теплой водой, а когда он открыл глаза сказала, что его надо вымыть, желательно быстро. Иссиэль не стал колебаться — отволок парня в купальню, а потом под причитания кухарки ведрами перетаскал оставшуюся теплую воду.
Мыть единорога Галия осталась одна. Нарвала какой-то травы, утащила из кладовой пряности, так что Блекрайн лежал в чем-то похожем на огуречный рассол, а Иссиэль вернулся на кухню — таскать воду и разжигать печь, в утешение недовольной женщине. Выливая в котел очередное ведро, лорд усмехнулся сам себе, уже второй раз ему приходится делать самую простую физическую работу, и все из-за новенькой девчонки!
К утру девушка умоталась так, что еле стояла на ногах. Парень периодически терял сознание, трудно дышал, и даже бился в припадке. Лорд Иссиэль вынул подопечного из воды и уложил на лавку, а Галия кутала Блекрайна в одеяла, и растирала ледяные руки.
Внезапно распахнулась дверь. Появилась высокая худая женщина с длинной рыжей косой. Ее одежда пахла кровью и травами, под глазами залегли тени, но двигалась она быстро и энергично: