Замуж за ректора, чтобы поступить в академию (СИ)

Среди попечителей поднялся возмущенный шепот, и первый советник замолчал, требуя тишины. Я с нетерпением ждала вынесения вердикта, надеясь, что он будет оправдательным.
— В то же время. Браку четы Торнвуд почти месяц, а обряд остается незавершенным. Леди беспрепятственно снимает кольцо, чтобы скрыть факт замужества, что принято во внимание как свидетельство неискренности намерений супругов.
Что? Но почему? Это же только наше личное дело! И каким же будет итог? Виновны или нет?!
— С учетом всего вышеперечисленного, мы откладываем принятие решения еще на одну неделю. Это время дается супругам, чтобы решить вопросы, которые они хотели закрыть до объявления о своем браке. До конца недели брачная церемония должна быть завершена. В противном случае, брак будет признан фиктивным, а стороны понесут наказание. На этом первое судебное заседание совета по данным обращениям объявляется закрытым. О дате и времени проведения второго судебного заседания будет сообщено дополнительно.
Я была так взволнована, что запомнила только то, что мы добились отсрочки, а вовсе не окончательного решения в нашу пользу.
Из королевского дворца выходили молча. Папа и Торнвуд шли по обе стороны от меня, и мне вдруг стало смешно, каким ужасным когда-то казалось сесть между ними на одну софу.
— Что будет дальше? — спросила я, щурясь от лучей полуденного солнца.
— Я обещал тебе прогулку, — напомнил Торнвуд.
— А меня ждет работа, дорогая, — папа обнял меня. — Вы уж дальше… Как-нибудь без меня…
Пожав на прощание руку ректора, он вернулся в замок. Мы остались одни у фонтана с статуей Немезиды, и я вдруг осознала. что именно нам требуется сделать до конца недели.
Торнвуд не торопил. Мы продолжали стоять, и моя рука надежно покоилась на его предплечье. У нас всего неделя. Чтобы фиктивный брак стал настоящим.
Глава 47.
Обойдя фонтан по кругу, мы двинулись вдоль живой изгороди к выходу с дворцовой территории. Торнвуд вел меня под руку, а я пыталась сложить всё то, что узнала в зале суда, в единый паззл. Что-то ложилось хорошо, а что-то не клеилось, как ни крути. Я окончательно запуталась что из известного мне было ложью.
Торнвуд помешал мне поступить. Он договорился о браке с моим отцом. Наш брак должен был быть фиктивным. Это то, что я считала достоверным. Но были еще смерть Картайна, так вовремя. Я бы даже сказала — удачно. Был обыск в комнатах девочек с того отбора. А еще Рикард Картайн, который учится в моей группе.
Что если это звенья одной цепочки? Я покосилась на Торнвуда, который шел рядом, чуть щурясь от яркого солнца. Заметив мой взгляд, он улыбнулся мне одними глазами. Как понять, что из того, что он говорит — ложь? Весь наш брак должен был быть таким — формальным, не существенным, ложным…
Я остановилась. Прямо посреди пустынной аллеи, благоухающей розами, и Торнвуд остановился рядом со мной.
— Вы сказали правду? — прямо спросила я, не отводя взгляда от его темных внимательных глаз.
— Что именно?
— Решение взять меня в жены было принято спонтанно и на основании сильных чувств? — Торнвуд промолчал, а я продолжила. — Вы могли подобрать на эту роль кого угодно. Так почему именно я?
— Потому что никто не справился бы лучше вас, — улыбнулся он.
— Я не актриса.
— Вы моя истинная пара, Лира, — в мягких интонациях его голоса мне послышалась нежность.
Я помнила эту часть истории, но такого ответа мне было не достаточно. Что натолкнуло его на мысль, что я — та самая? И как мне самой разобраться, что из того, что я чувствую обусловлено этой связью? Если мы и правда идеально совместимы… почему наш брак всего лишь фиктивный?
— И как вы это поняли? — я всё же отвернулась и сделала шаг вперед, вынуждая Торнвуда идти вместе со мной.
— Сложно объяснить. Когда я увидел вас в первый раз, возникло чувство, будто мы уже были знакомы, не виделись много лет и вдруг встретились снова. Понимаете?
Я внимательно вгляделась в его лицо, чтобы убедиться в серьезности его слов. Кажется, Торнвуд не шутил. Но ничего похожего я не ощущала ни тогда, ни сейчас. Я не читала его как открытую книгу и не понимала мотивов его поступков.
 
Зато рядом с Торнвудом я чувствовала себя в безопасности. С самого первого дня знакомства, мне ни разу не было с ним некомфортно. Было бы также с кем-то другим? В отличие от ректора сравнивать мне было не с чем, поэтому я просто пожала плечами.
— Вы не были уверены до конца.
— Сейчас вы точно знаете, что мы идеально совместимы, но продолжаете сомневаться, — с улыбкой сказал Торнвуд. В его тоне не было упрека. — Вы были там, когда леди Кроули пришла за поцелуем, не так ли?
От неожиданности я оступилась, но Торнвуд бережно подхватил меня, не давая упасть. Напоминание о вчерашнем вечере было неприятным, и я колко спросила:
— Так значит, только мое присутствие помешало Сью выполнить фант?
Торнвуд взглянул на меня с интересом и улыбнулся:
— Нет. А это имеет для вас значение?
— Конечно! Вы же следите за тем, что скажут обо мне другие! Я просто делаю то же самое.
— Мы были в кабинете вдвоем. Что бы там ни произошло, об этом никто не узнал бы, кроме нас троих, — с смешком заметил ректор. — В отличие от ваших объятий с Кетраном на глазах у всей аудитории.
Что его так забавляет?
— Да как вы. — я повернулась, чтобы отвесить ему пощечину, но Торнвуд притянул меня к себе и поцеловал.
Его губы не спрашивали разрешения, они брали свое. Сама мысль, что Аронд мог повторить подобное с кем — то еще, приводила в ярость. Я плавилась от удовольствия и сгорала от ревности. Чувств было слишком много для меня одной. Ими хотелось делиться, и я сдалась. Обняла Торнвуда за шею, отвечая, прижимаясь ближе, чтобы мстительно укусить за нижнюю губу.
— Я не интересуюсь студентками… кроме вас.
Спрятав лицо у него на груди, я переживала самые противоречивые эмоции в своей жизни, пока он успокаивающе гладил меня по волосам. Невероятная смесь ярости и восторга кипела в моей крови. Мне хотелось сделать ему больно. И хотелось, чтобы он поцеловал меня снова. А может, хотелось, просто обниматься посреди аллеи в королевском парке до самого наступления темноты.
Всё же я отстранилась, и ректор не стал удерживать. Он взял меня за руку, переплетая со мной пальцы. Наши кольца сияли так, что на них было больно смотреть.
— Они всегда так? — спросила, кивая на кольца.
— Только когда мы прикасаемся друг к другу, — тихо ответил Торнвуд. — Если завершим обряд, это перестанет быть так заметно.
— Если завершим обряд, брак станет настоящим, — я внимательно посмотрела ему в глаза, стараясь не упустить ни единой эмоции.
— Я бы не хотел, чтобы такое решение вы принимали под давлением со стороны совета. Это наше личное дело, а наши права я намерен отстаивать в суде, — ответил Торнвуд, и я поняла, что он не шутит.
Спокойствие, с которым он говорил об этом, натолкнуло на внезапную мысль.
— Вы были готовы к настоящему браку с самого начала, — догадалась я.
— Верно.
— Тогда почему нельзя было начать с знакомства, ухаживаний, встреч? Почему именно фиктивный брак?
— Окажите ответную любезность, скажите, вы смогли бы принять ухаживания ректора академии?
Он смотрел с искренним интересом, и честно задумавшись над вопросом, я поняла, что ответ — нет.
— Может, спустя какое-то время.
— У нас бы не было времени. Я должен жениться до окончания первого семестра. Вы бы приняли приглашение на отбор, если бы учеба в академии освобождала от подобной необходимости?
— Нет, но. Вы опять замыкаете всё на мне.
— Потому что моя истинная пара — вы.
— Это же не любовь? — испуганно прошептала я.
Он нежно улыбнулся мне, прикасаясь к моей щеке:
— Не любовь.
— Если бы была любовь, вы бы не лишили меня выбора.
— Может быть, — задумчиво отозвался Торнвуд. — И все же. Еще не поздно ходить на свидания. Неужели я нисколько вам не интересен?