Замуж за ректора, чтобы поступить в академию (СИ)

— Последний свидетель, — оповестил первый советник. Обрадованная близким завершением, я приободрилась. — Сьюлин Кроули.
Что? Сью вошла с напряженно сжатыми губами, но безупречно прямой спиной. Она заняла свободное место за столом рядом с нами, коротко мазнув взглядом по нашим переплетенным пальцам. По ее застывшему лицу было очень трудно понять, что она собиралась сказать.
— Добрый день. Вы делите комнату в академии с леди Торнвуд, верно? — спросил первый советник.
— Да.
— Расскажите, пожалуйста, известно ли вам о ее браке с ректором академии?
От волнения сердце пропустило удар. Сьюлин не знала легенду.
— Да, мне это известно, — медленно кивнула она.
Я пыталась поймать её взгляд, но Сью будто специально игнорировала меня.
— Как давно вы узнали и что можете рассказать об этом браке?
— Относительно недавно. Однажды, я застала Лиру и лорда Торнвуда целующимися прямо в ректорском кабинете, — начала Сью. — Естественно я потребовала у нее объяснений.
— Что рассказала вам леди Торнвуд?
— Не много. Она призналась, что замужем за ректором, но пока хочет хранить это в секрете.
— Как вы думаете, почему?
— Думаю, без общения с ровесниками Лира чувствовала себя одинокой. Наверное, ей хотелось подружиться с кем — то, кому понравятся её человеческие качества, а не связи с ректором.
— Как по-вашему, в каких отношениях состоят лорд и леди Торнвуд?
— Не могу сказать, я не часто видела их вместе.
— Вы здесь, потому что в королевский совет поступили обращения по подозрению в фиктивности этого брака. Что вы можете сказать по этому поводу?
Я перестала дышать, чтобы не пропустить ни слова! Сьюлин молчала, обдумывая ответ. Она точно знала правду, и мне оставалось только надеяться, что подруга оставит её при себе.
— Не секрет, что мне… нравился лорд Торнвуд, — с усилием произнесла Сьюлин. — В день, когда я увидела тот поцелуй, мы с Лирой поссорились. А потом на девичнике после примирения мне выпал фант “поцеловать ректора”, - она слабо улыбнулась.
Советники раздражающе скрипели перьями, фиксируя каждое её слово.
— Девичник проходил в вашей комнате?
— Да.
— Лирия Торнвуд знала об этом?
— Она играла в фанты вместе с нами, — Сьюлин тряхнула белокурыми волосами.
— Леди Торнвуд не попыталась вас остановить? — заинтересовался советник.
— Нет. Она должна была молчать, чтобы выполнить свой фант. Я тоже не могла отказаться, не выдав её секрет. Она же не призналась девчонкам.
— Вы полагаете, что между супругами не такие близкие отношения, какие они хотят продемонстрировать?
От волнения я сильнее стиснула руку Аронда.
— Нет. Думаю, Лира была шокирована. Никто не ожидал такого задания… Когда я пришла в кабинет ректора Торнвуда и объяснила ситуацию с фантом… Он ответил, что…
— Сью запнулась, а затем почти дословно повторила его слова: — недавно, но счастливо женат, и не желает принимать участие в наших играх.
На мгновенье даже перья перестали скрипеть. Советники молчали, и Сью, собравшись с мыслями, продолжила:
— Лира ждала меня на выходе из ректорского кабинета, прямо за углом.
Она действительно переживала. Такое невозможно сыграть. и я уверена в искренности их чувств. Я ответила на ваши вопросы?
Этот простой вопрос, сказанный будничным тоном, будто не она только что рассказала, как её чувства отвергли в тот вечер, расколола тишину. Заскрипели перья советников и первый из них сказал:
— Благодарим за сотрудничество. Это всё.
Сьюлин ответила ему кивком головы, после чего с достоинством вышла из зала.
— Нам нужно время на принятие решения, — советник повернулся в нашу сторону. — Возвращайтесь после перерыва. Через полчаса. А пока, можете быть свободны.
Глава 46.
Отец сидел в зале ожидания, и поднялся нам навстречу сразу, как мы вошли.
— Как ты, дочка? — обнял он меня.
Не так уж давно мы не виделись, если честно. Но за эти дни столько всего случилось! Прошла словно целая вечность.
— Все будет хорошо, если суд признает нас невиновными, — слабо улыбнулась я.
— Как дела в академии? — спросил папа, переводя взгляд с меня на Торнвуда и обратно.
 
В присутствии отца стоять рядом с ректором было довольно неловко, но отстраниться мне не позволили. Торнвуд обнял меня за талию, напоминая, что мы всё ещё отыгрываем роли. Если отец и возражал, он ничем этого не выдал.
— Все в порядке, благодарю. Слышал, у вас возникли. сложности в последнее время? — осторожно спросил Торнвуд.
— Забудьте эти слухи. Мои дела лучше некуда, главное, чтобы у вас всё обошлось, а там уж я разберусь, — папа залихватски подкрутил усы, подмигивая мне.
Видимо, почувствовав мою неловкость, ректор все же сказал:
— Прошу меня извинить, — губы легко прикоснулись к моей щеке. — Я отлучусь ненадолго, любовь моя.
От такой открытой демонстрации близких отношений, да еще и перед отцом, у меня покраснели даже уши. Я украдкой взглянула на папу, чтобы убедиться, что он не сердится.
— Вижу, вы поладили, — тепло улыбнулся он.
— Можно у тебя кое-что спросить? — прошептала я очень тихо, чтобы никто не услышал нас.
— Что ты хочешь знать?
Лучшего шанса может не представиться. Теперь мы увидимся не раньше каникул, а ответ нужен мне уже сейчас.
— Почему именно ректор?
Этот вопрос давно не давал мне покоя. Ведь теоретически, папа мог обратиться к любому члену преподавательского состава. А может, подошел бы даже кто — нибудь из студентов…
— О чем ты, дорогая? — искренне удивился отец.
— Почему ты предложил сделку именно ему? — еще тише спросила я, почти прошептав ему на ухо.
Когда отец приблизился так, что его дыхание защекотало ухо, я услышала:
— Сделку предлагал не я.
То ли от его слов, то ли от щекотки, по спине побежали мурашки. Я всё думала, что отцу пришлось пообещать Торнвуду за такое… И почему — то, даже не допускала мысли, что идея принадлежала вовсе не ему.
— Тогда почему ты согласился?
— На тот момент кто угодно был лучше Картайнов, — хмыкнул он. — К тому же, это отличный шанс поступить.
Жаль, что мы не могли безопасно обсудить эту тему здесь. Нам явно было что сказать друг другу. Отец с видимым усилием сдерживался от дальнейших пояснений, и мне пришлось также удержаться от вопросов.
— Рад, что всё сложилось наилучшим образом для тебя.
— Ещё не всё. Нужно дождаться решения суда.
— Не переживай об этом. Пока все идет довольно неплохо.
— Да, но как выпутываться из ситуации потом?
Отец пристально посмотрел мне в глаза.
— Нет ничего более постоянного в этой жизни, чем временное.
Спросить, что он имел в виду, я не успела. Торнвуд подошел едва слышно, обнимая меня сзади.
— До конца перерыва пара минут, — сказал он, уверяя меня в мысли, что его отсутствие объяснялось желанием дать нам с отцом поговорить наедине.
— Интересно, Сьюлин тоже где-то здесь?
— Нет. Она вернулась в академию вместе с преподавателями сразу после дачи показаний, — ответил Торнвуд, и я обернулась к нему лицом.
— Ты знал?! Ну, конечно, ты знал, что её вызовут…
— Догадывался, — спокойно сказал ректор. — Потерпи еще немного, любовь моя. Скоро все закончится.
Дверь зала ожидания распахнулась, и нас позвали вернуться к оглашению результатов. Отцу позволили присутствовать, потому что процедура была открытой. И даже несколько членов попечительского совета академии вошли в зал вслед за нами.
Первый советник окинул присутствующих взглядом, и убедившись, что все внимание сосредоточено на нем, сказал:
— Мы рассмотрели материалы обращений, выслушали показания лорда и леди Торнвуд, а также опросили свидетелей. В ходе обсуждений было выявлено два основных противоречия, которые препятствуют вынесению однозначного решения. Кольца супругов говорят об идеальной совместимости, которая принята во внимание как свидетельство в пользу искренности намерений.