Замуж за ректора, чтобы поступить в академию (СИ)
— Что еще я по-вашему должна сделать? Чему научиться? Как себя вести? Чтобы соответствовать вашим представлениям.
— Приберегите недовольство на потом. Как я уже сказал, сейчас не время.
Молчаливое противостояние продлилось недолго — под тяжелым взглядом ректора я сдалась.
— Что мне нужно знать? — без интереса спросила я, и Торнвуд ответил.
Он рассказывал об отце, управляющем единым королевским банком, о матери, любящей устраивать званые вечера и создавать уют, о веселом шалопае-брате. Я слушала, стараясь запоминать детали, которые могут оказаться полезными, и в какой — то момент заметила:
— Вы ничего не рассказали о себе.
— Обо мне вам расскажут и так. Теперь я хотел бы узнать больше о вас.
— Что именно вас интересует? Братьев и сестер у меня нет. Мама умерла, когда я была ребенком. Папа очень добр ко мне, хоть и редко бывает дома. Пожалуй, это все, что я могу о себе рассказать.
— Почему именно артефакторика? — неожиданно спросил он.
— Это имеет значение?
— Возможно, — он пожал плечами, и я не посчитала нужным отвечать. Вместо этого я спросила:
— Как часто нужно навещать ваших родителей?
— Надеюсь, одного раза будет достаточно.
После магического выброса я чувствовала эмоциональную опустошенность, и даже злиться как следует больше не могла. Торнвуд всё ещё раздражал, но ответ на последний вопрос я сочла удовлетворительным.
— Я взял на себя смелость подготовить для вас платье.
— Чем вас не устроило моё?
Оно не годится для семейного обеда в честь свадьбы.
— Там же будет только ваша семья? — я подозрительно прищурилась.
— Верно, и тем не менее, обед — праздничный. Я попросил бы вас поторопиться, иначе мы опоздаем. Платье в моей комнате, переоденьтесь прямо сейчас. И не забудьте надеть на палец кольцо.
— Какие-нибудь еще распоряжения будут? — сквозь зубы спросила я. Надеюсь, это последний раз, когда мне приходится выполнять его указания по вопросам, не относящимся к учебе.
— Это всё.
Я встала, ожидая, что Торнвуд проводит меня наверх, но он остался за столом.
— Вы просили поторопиться, а сами…
На мой возмущенный взгляд он ответил с ехидной ухмылкой:
— Разве вы не знаете куда идти? Не хотел смущать вас лишний раз, но если вы настаиваете, — он приподнялся в кресле, и я поспешно возразила:
— Не утруждайтесь. Я дойду сама.
Платье, расстеленное на широкой ректорской кровати, оказалось не просто красивым, а ослепительным! Розовое и воздушное, с глубоким декольте, оно было расшито кружевными цветами на груди. Очень красивое и нежное. Розовый никогда не был моим любимым цветом, но платье мне понравилось.
Оглянувшись на плотно закрытую дверь, я торопливо расшнуровала корсет и принялась переодеваться. Длинный вырез на груди не предполагал корсета вообще, и я решила, что разберусь с этим, когда влезу в платье. К счастью, оно оказалось по размеру. Ехидную мысль о том, как и когда ректор снимал с меня мерки, я задвинула куда подальше.
Застежка на спине отличалась от привычных, и провозившись с ней несколько минут, я успела пожалеть, что не рассмотрела её до переодевания. В небольшом комнатном зеркале разглядеть её было практически нереально. К счастью в ванной висело еще одно. Круглое и не в полный рост, зато по высоте расположенное гораздо удобнее.
Повезло, что там оказалось сухо. Я протиснулась внутрь, придерживая юбку руками, чтобы ни за что не зацепиться, и повернулась к зеркалу сначала боком, а затем — спиной. Как я и думала, сзади платье застегивалось маленькими крючочками, сомкнуть которые самостоятельно не представлялось возможным.
В комнату постучали, и из — за двери послышался голос Торнвуда:
— Вы готовы?
— Нет! — крикнула я, пытаясь придумать, как решить проблему. — Кажется, мне нужна помощь.
Глава 28
Не смотря на то, что конкретно Торнвуда о помощи никто не просил, он проявил неожиданное рвение в попытке эту самую помощь оказать. Благородный порыв был жестоко подавлен дверью в ванную комнату, которую я захлопнула прямо перед ректорским носом.
— Когда я говорила о помощи, вовсе не имела в виду лично вас, — громко сказала я, придерживая дверную ручку. Расстегнутое платье свободно болталось на талии, а лямки норовили и вовсе съехать вбок и оголить грудь.
— Кроме нас с вами здесь никого нет, — ответил Торнвуд. — Вам придется принять мою помощь.
— Ничего не случится, если мы приедем позже на полчаса. Позовите, пожалуйста, леди Карст.
— Нет. Просто откройте дверь и позвольте мне помочь.
— Но почему?!
— Подумайте сами, леди Торнвуд. Не странно ли стесняться собственного мужа?
Ректор не пытался открыть дверь в ванную, поэтому я отпустила ручку и вернулась к попыткам застегнуть платье. Самым ужасным в этой ситуации было то, что моя обычная одежда осталась в комнате. Я не могла даже переодеться обратно. Крючочки не поддавались. Еще немного и я просто сломаю их!
— Леди Торнвуд. Лира. Разве я обидел вас? — тише спросил он. Мне пришлось прекратить возню, чтобы расслышать. — Кажется, я не давал поводов для подобного недоверия.
— Кто выбирал платье? Вы?
— Я похож на человека, который в них разбирается?
— Не знаю. И это не ответ.
— Да, я выбирал платье сам. Но я и предположить не мог, что вы не справитесь с ним самостоятельно, — улыбка, различимая в его голосе вывела меня из себя.
— Вы что, смеетесь надо мной?
— Вовсе нет, — преувеличенно серьезно сказал Торнвуд, а затем добавил, — может быть, чуть-чуть. Вы не находите это забавным?
— Нисколько!
— Ладно, я понял, Лира. Просто позвольте мне помочь.
Я ещё несколько раз безрезультатно дернула застёжки только чтобы убедиться, что другого выхода и правда нет. Подтянув платье повыше я пристально осмотрела свое отражение. Не самый приличный вид.
— Можете прикрыться полотенцем, если стесняетесь, — добавил ректор.
Я накинула на плечи ближайшее, отстраненно отметив, что в этот раз их в ванной оказалось два, и неуверенно разрешила:
— Заходите.
Сгорая от смущения я повернулась к двери спиной, чтобы Торнвуд не увидел моего лица. Услышав, что он вошел, я прикрыла глаза и прикусила губу. Как же стыдно! Еще никогда в жизни мне не приходилось принимать помощь в таком деликатном деле от малознакомого человека. Теплые пальцы пробрались под полотенце и коснулись обнаженной кожи спины, и я вздрогнула.
— Вы не могли бы поторопиться? — попросила сквозь зубы, мечтая чтобы эта неловкость закончилась как можно скорее.
— Не вертитесь, дайте рассмотреть замок, — Торнвуд придержал меня за плечо. — Я не так часто помогаю леди одеться, как вы могли подумать.
— Разве леди, которые нуждаются в подобной помощи от посторонних мужчин, еще могут называться леди? — нервно пробормотала я.
Торнвуд замер лишь на мгновенье, а затем его руки замкнули первый крючок.
— Могут, — в зеркале я встретила пристальный взгляд его глаз. — Вы не должны корить себя за это. От бархатистого голоса вдоль позвоночника пробежали мурашки, и я опустила глаза, чтобы не выдать смущения. От внезапной догадки пересохло во рту.
— Вы флиртуете?
Ректор приблизился настолько, что под пушистым махровым полотенцем мне стало жарко.
— А получается?
Я резко вскинулась, но он снова придержал меня за плечо, строго напомнив:
— Не вертитесь.
Последний крючок был застегнут. Платье перестало сползать. Оно довольно удобно село по фигуре, возвращая чувство защищенности и комфорта, и Торнвуд снял полотенце с моих плеч.
— Вам очень идет это платье.
Я обернулась, чтобы понять изменчивое настроение этого человека. Что он имел в виду? Шутил? Или говорил серьезно? По его сосредоточенному лицу было невозможно это прочесть.
— Спасибо.
— Я хотел бы попросить… — кажется, все напряжение, с которым я восприняла эту фразу, разом отразилось на моем лице, потому что Торнвуд улыбнулся. — Это простая просьба. В доме моих родителей вы не могли бы обращаться ко мне по имени?