Охота на Лис (СИ)

— Как облако тьмы или поток дыма. Сложно описать.
— Значит, мне не послышалось, Маград? — хмыкнул Содагар. — Понимаешь, следопыт, на моих глазах только что взорвалась сраная повозка, прямо в толпе. Мне в лицо прилетел чей-то кусок. Серьёзно, кусок мяса прилип прямо к лицу, представляешь? Смотрю вниз — а из груди жердь торчит. Слава Звезде, Диттара не задело. Не представляю, сколько народу там сейчас погибло. Чую, что много, раз так кричат. А ещё верховного жреца никто не может найти. Кажется, конец моему городу.
— Вы уж меня извините, но вы сами сказали, что герцогом быть непросто, — сказал Каддар и закусил губу.
— Что, прости? Это к чему вообще?
— Любой может править, когда всё хорошо и спокойно, — проговорил следопыт, коря себя за каждое слово. — А настоящую силу правитель показывает, только когда всё становится по-настоящему плохо.
— Верно подмечено, следопыт. Нагло, но верно, — вопреки уговорам слуг, Содагар поднялся и положил ладони на плечи Каддара. — Тогда давай сделаем так, чтобы всё снова стало хорошо. Раз уж ты здесь.
— Не уверен, что понял вас, Ваша Светлость.
— Всё ты понял. Я видел, как ты колдовал над телом бедного Кранца Родейна, а проблема у нас явно магическая. Увы, других вариантов у меня нет.
Каддар пытался возражать, но герцогу удалось застать его врасплох. Конечно, он изредка обращался к магии. Лёгким чарам, которым мастер Таамир сумел обучить его за два с половиной года в Сотторе. Но уничтожение чужеродных монстров, сотканных из темноты, не входило в их число.
— Прошу прощения, Ваша Светлость, — следопыт собрался с мыслями. — Увы, я тут бессилен, поэтому предпочту не мешаться.
— Ты не понял, — Содагаром двигала не столько боль от ранения, сколько осознание собственной уязвимости. — Разве я спрашивал, согласен ты или нет? Маград, скажи же, что не спрашивал.
— И всё же я не согласен, — Каддар сделал шаг назад. На всякий случай. — То, что я иногда делаю в своей работе, никак не связано с такими чудовищами. Сражений я и вовсе стараюсь избегать, особенно, когда шансов победить нет.
— Ну и ладно, — герцог пригубил ещё вина. И ещё пару глотков после. — Где Клемен?
— Ещё не вернулся, Ваша Светлость, — подала голос бинтовавшая Содагара служанка.
— А второй командующий?
— Погиб, Ваша Светлость.
— А третий?
— Здесь, Ваша Светлость, — откликнулся светловолосый мужчина лет тридцати с перевязанной головой.
— Отлично, Гелланн, — Содагар кивнул. — Будь добр, казни следопыта за колдовство.
Каддар зашёлся кашлем. Он пытался рассмеяться, но вовремя понял, что герцог не шутил.
— При всём уважении, — произнёс Каддар словно не слышал последнего приказа сюзерена. — Я следопыт, а не охотник на демонов.
— Ты всё, что у нас есть, — герцог сжал его плечи. — А ещё ты колдовал у меня на глазах. Ты неместный, но наверняка знаешь, что Анорская Правда такие дела запрещает.
— С Анорской Правдой я знаком, как и с наказанием за колдовство, — Каддар загибал пальцы. — Взыскание ценностей в пользу казны, публичное порицание. В серьёзных случаях — изгнание. Казнь оно не предусматривает.
— Верно, следопыт, но то — в мирное время. Выйди наружу и спроси любого — сегодня началась война. Хуже пятьсот пятьдесят четвёртого, когда пришёл Алледан.
Каддар выкрутился из рук герцога и попятился. Третий командующий Гелланн следил за ним взглядом голодного волка. Ладонь с рукояти он не убирал с того момента, как Содагар озвучил свою угрозу. Зал, что давал остальным убежище, стал для него клеткой.
Конечно, герцог искал, на кого спустить собак своего гнева. Его город терзала неведомая тёмная сила, но Содагар не мог отправить на неё гвардейцев в сияющих латах, и бессилие стоило Его Светлости рассудка в такой тёмный момент. Вполне естественная реакция при встрече с незнакомым врагом. И всё же любой может править, когда всё хорошо и спокойно.
— Простите, но вы не можете так просто казнить гостей с королевской печатью, — Каддар скрестил руки.
— Ну мне-то не рассказывай, чего я могу, — фыркнул Содагар. — Тут сегодня такой ужас творится, что и не разберёшься, верно, ребята? Да уж, точно. Королю я найду, что сказать, не переживай.
 
Каддар кивнул. Герцог сильно удивится, если решит поговорить о нём с Его Величеством.
— Давай ещё раз подумаем, следопыт, — продолжил Содагар. — Ты же у нас умный, ещё и колдун. Сейчас это облако закончит с бедолагами на улице и учует нас. Если Маград мне правду сказал, двери его не остановят. А чтобы попасть в замок, надо пройти через всё побоище. Так что никуда мы денемся, когда оно просто влетит сюда и перебьет нас всех к Чёрту, как тебе такое?
— Это будет печально, — признал Каддар. — Но я уже сказал…
— Скорее всего, ты умрёшь в любом случае, следопыт, — герцог поднял ладонь. — Но перед этим можешь попробовать остановить эту гадость. А тогда — чем Чёрт не шутит — может, и доживём до завтра.
— Если я не попытаюсь, вы меня казните, — Каддар не спрашивал, а утверждал.
— Верно.
— Если я попытаюсь, вы меня не казните.
— Очевидно.
— А что мне будет, если я справлюсь? Допустим, я не дам этой заразе громить город.
— А чего ты хочешь, следопыт? Орден? Землю? Или жену тебе подобрать попросишь?
Каддар усмехнулся. Если бы лорды дарили имения так же часто, как и обещали, на Большой Земле уже давно закончилось бы место.
— Я хочу Лиса.
Герцог замолчал, а его свита боялась даже выдохнуть.
— Какого ещё Лиса? Из тех, кто вчера сбежал?
— Нет, из тех, кто остался. Мне нужен Химера.
— Лис твой стоял на эшафоте, когда повозку разорвало, а потом остался на улице, — Содагар нахмурил лоб. — Ты точно такой умный, если думаешь, что он ещё жив?
— Его тела будет достаточно, — уверил Каддар. — Если вы дадите мне грамоту и подпишетесь, что это именно Лис по прозвищу Химера. И умер он в муках ещё до казни.
Герцог успел сделать несколько глотков между приступами хохота. Затем он утёр капли вина с бороды и приблизился к следопыту.
— Если ты остановишь эту срань, я хоть Маграда наряжу в обноски и скажу представиться Лисом. Спокойно, Маград. Шучу. Но твою просьбу выполню, следопыт. Вижу, глазки у тебя загорелись. Придумал, как убить эту хреновину?
— Не уверен, что убьём, но остановить попробуем. Работать придётся вместе. Мой спутник, Мариш… Не в форме после случившегося.
— Говори, что нужно. Людей я дам.
— Понадобится что-нибудь, чем можно рисовать знаки на брусчатке, а ещё большое пустое пространство. Мне нужно время, чтобы всё подготовить, так что кому-то придётся отвлечь это облако, а потом привести его в нужное место.
— Гелланн, это на вас! — гаркнул герцог. — Собери отряд, только нам тут оставь нескольких. Поищите, чем тут можно рисовать и слушайтесь следопыта. А решит сбежать — казните на месте, хорошо?
— Есть ещё кое-что, Ваша Светлость, — вставил Каддар. — Я далеко не врождённый маг, поэтому мне сложно просто так черпать много магии. Нужно чем-то её усилить.
— У меня нет с собой артефактов, следопыт. Было немного конфиската в подвале замка, но туда мы не доберёмся.
— Достаточно чего-нибудь старого, что накопило бы достаточно энергии. Как святой предмет, например.
Лицо герцога скривилось под гнётом возмущения и недоумения. Позариться на святой предмет было хулой посерьёзнее колдовства, но ведь от этого зависело то, доживёт ли Бассель до следующего утра.
Такие предметы хранились в любом храме Далёкой Звезды. По сути, они и были тем, что давало храмам право так называться. Без святого предмета, признанного и освящённого жрецами, даже самый высокий из них остался бы обычной часовней. Святые предметы всегда покоились на особых алтарях подле главного очага.
У большинства храмов был один, но крайне значимый предмет, будь то оружие древнего воителя или часть тела почившего прорицателя. Веками возле них молились короли, лорды, жрецы и простаки. Пусть чистого колдовства тут и не случалось, каждый из тысяч просящих оставлял немного своей энергии в святом предмете.