Удар в спину (СИ)

Подумав, он сообразил, что дело могло быть и не в прямой осаде, когда твари там воют под стенами (все равно могучих стен тут не было, рвы и колючая проволока больше), а просто в ситуации, когда твари обошли расположение войск и перерезали снабжение. Продержаться, нависая угрозой над тылами тварей, в том числе и за счет обеспечения себя продовольствием, например.
— Засели, — лениво согласился Джонни, — и сидят. Высовывают иногда свои холодные носы и снова прячут. Такого, чтобы волна за волной выбегали из джунглей, нет, такого уже давно не было, да, Тахрир?
— Было, года три назад, — возразил тот. — Подрались с ними, авиация и артиллерия подтянулись из Харума, да загнали их обратно в джунгли. Еще отравой там все залили, половина полка потом поносила со страшной силой.
— Так что это не война, нет, — покачал рыжей головой Пасюк. — Они набирают сил, мы переводим дух. Потом придем и удавим тварей, прямо в их логове.
Общевойсковая операция, понял Роман. Конечно же, майор был в курсе, ведь он тут командовал целым полком, расположенным на границе джунглей и владений тварей. Пока еще владений.
— Разумеется, если бы боеготовность полка от того страдала, давно бы уже майор от него избавился.
Роман задумался, так как именно так и поступил бы он сам. Все это лишь рассказы, что один лентяй тянет назад целое отделение, в жизни всегда наоборот, отделение вытягивает и подтягивает к своему уровню лентяя. По крайней мере их так учили. Распределить лентяев по полку, чтобы не поддерживали друг друга, и вперед, воспитывать и подтягивать. Ведь нормативы выполняют? Правила и устав соблюдают? Стало быть, просто приподнять чуть выше и уже будет средний уровень, не балласт.
Не для Романа же этот взвод лентяев создавался?
— А давно он существует?
— Да примерно, как Сверхмозга Лев прибил, — ответил Тахрир.
— Нет, позже уже, когда полк сюда перевели, да сели крепко на землю, обустроились и стало понятно, что сидеть будем долго, — лениво возразил Пасюк.
Но в то же время вот они, джунгли под рукой и твари там же, набеги, атаки. Нет, положительно Роман не понимал замысла начальства.
— Может и мне тогда их прижать? — задумчиво спросил Роман.
— Офицерам, конечно, виднее, — уклончиво ответил сержант Пасюк.
Разница в возрасте и предложение поговорить без формальностей вроде бы уравновесили их разницу в званиях и опыте, но теперь одно неосторожное замечание Романа все вернуло на исходные позиции. А может, никогда с них и не уходило, подумал Роман. Все же сержанты выслужились из рядовых, пробились снизу и должности командиров взводов получили как раз за настоящий боевой опыт, пускай и самого конца Волны и после нее.
Так что сейчас Роман стоял и смотрел на построенный взвод, перекатывая в голове вчерашний разговор, информацию из личных дел и наставления из училища. Ему мало было просто чуть приподнять уровень подготовки взвода, нет, ему требовалось сделать их лучшими. Но как делать лучшими тех, кто попал сюда за леность и желание делать самый минимум?
Та еще задачка.
Он обводил взглядом лица, всматривался в них, и рядовые смотрели на него… лениво, да. Равнодушно. Не исключено, что прошлые командиры, подумал Роман, уже пробовали прижать их, пытались воззвать к патриотизму и долгу перед человечеством, нагружали, дабы выбить лень. Его промашка, следовало ознакомиться не только с личными делами, но и тем, что происходило при прошлых командирах, ведь наверняка составлялись какие-то отчеты, рапорты, доклады?
Впрочем, это могло и подождать.
— Я ваш новый командир, младший лейтенант Роман Калашников. Кто-то может решить, что это насмешка или попытки снова прижать вас, ведь другими взводами командуют сержанты. Не просто сержанты, боевые и опытные, не чета мне, свежему выпускнику военного училища.
Особого интереса речь Романа не вызвала, но это было ожидаемо.
— Но я вам скажу, что это знак особой веры в вас, не моей, но майора Дуканти.
Вот это уже вызвало реакцию. Разумеется, отрицательную. Но все же — реакцию.
 
— Вы не верите мне и это нормально, ведь я только стал вашим командиром и не успел еще показать делами, что не вру и не бросаю слов на ветер. Вы не верите в майора Дуканти, но зато майор верит в вас! Считает, что вы способны на большее и можете стать лучшими!
Лица, лица, лица. Равнодушные, усталые, разочарованные, не верящие. Странно, что их до сих пор не списали, подумал Роман, тут же впрочем найдя ответ. Часть майора числилась в боевых, все ж таки твари рядом, а этот взвод лентяев просто тянул лямку, ни к чему не стремясь. Даже к увольнению.
— Лучшим выпадет честь сразиться с тварями, окончательно завершить войну с ними!
Роман сказал это и опять сразу понял, что промахнулся. Не стремились тут сражаться с тварями. В тыл не бежали, но и навстречу тварям тоже. Если он отдаст приказ — они подчинятся, конечно, но есть разница между пылающим энтузиазмом и просто выполнением приказа. Да, подумал Роман, с нарушителями и то было бы проще. Можно было бы пообещать какую-нибудь амнистию им или там списание нарушений, что ли.
— Когда же война будет закончена, то армия будет распущена и отправится по домам!
— Вся армия, что ли? — спросил кто-то недоверчиво.
Вроде и немного тут было людей, двадцать пять, так как взвод не дотягивал до полной численности, а поди ж ты, не успел Роман заметить, кто сказал. Вот еще наука, которую следовало намотать на несуществующий ус (так как Роман брился ежедневно, а будь его воля, всегда ходил бы лысым, подражая Льву) и освоить. Старшина, с переломанным носом, шевельнулся, явно понял, кто спросил, но Роман решил не обострять.
Сейчас его задачей было добиться реакции, отклика, установления контакта. Он был командир, они подчиненные, он мог отдать приказ и рядовые подчинились бы ему, но Роман уже увидел, что этого будет недостаточно. Никакое выполнение приказов в рамках устава не сделает этот взвод лучшим, хоть три года тут просиди. То есть следовало установить еще какой-то контакт, помимо отношений командир — подчиненный, словно бы пробудить, что ли, этих рядовых, воспламенить, хотя бы на время до операции.
— Разумеется, не вся, — спокойно ответил Роман, — часть наблюдателей и разведчиков, конечно же, останется, продолжит поиски тварей, затаившихся по укромным углам. Спецназ и авиация, могучие корабли флота, они останутся в строю. Даже Прежние не обходились без армии!
Сказал и опять понял, что ляпнул мимо. Пожалуй, над навыками выступлений экспромтом следовало еще поработать. Какое еще даже, когда Прежние своими войнами и погубили Землю, вызвали к жизни тварей?
— Но обычная армия, рядовые пехотинцы, они все отправятся по домам, а самые лучшие отправятся в числе первых!
— А если нет того дома?
— Что нам там делать?
Контакт пошел, но теперь следовало не перегнуть палку, не перевести все в ситуацию, когда с него только требуют (потому что он сам разрешил), но ничего не дают взамен. Все же ему остро не хватало практического опыта в подобных делах. Это ему хотел показать майор? Или он все же действительно верил, может и не во взвод, а в самого Романа?
— Дома вам будут выстроены, помощь оказана, Федерация не оставит вас, как вы не оставили Федерацию и сражались за нее! Одно-два финальных сражения, добивание тварей в их логовах и война с ними окончательно завершится! Федерация сейчас собирается с силами, вы сами знаете, сколько людей погибло, сколько всего было разрушено тварями в ходе этих войн, поэтому, разумеется, сразу распустить всю армию не выйдет и вначале будут отпускать только лучших, тех, кто отличился в боях.
 
Сейчас Роман напоминал самому себе агитатора, из тех, что им показывали в фильмах. К счастью или к несчастью, вживую таких выступлений уже не требовалось, так как Третья Волна уже закончилась. Также Роман отметил еще один парадокс — не подойди Волна к концу, ему бы и не потребовалось агитировать кого-то, он просто принял бы взвод, проверил его подготовку, где-то что-то подтянул бы и ринулся выполнять задания.