Удар в спину (СИ)
Подобная компоновка вообще больше подошла бы для какого-нибудь города, где ожидались жестокие бои, подумал Роман, вылезая из машины. Самый пик жары и разгар дня пришлись на поездку в поезде и, пока Паулек вез его сюда, все окончательно перешло в вечер. Приятной и нежной прохладой, конечно, и не пахло, но все же солнце не давило сверху, словно собираясь сжечь на месте.
Военные вокруг проявляли интерес к Роману, но сдержанный, без особого напора. Скорее им было интересно посмотреть на «столичную штучку», возможно, послушать новости из Рима или еще что-то в этом духе. Скорее всего, Роман на их месте вел бы себя также, хотя, кто знает? Вот как поступил бы Лев?
Роман и в училище выделялся ростом, сто восемьдесят два сантиметра — не шутки, но теперь он ощущал себя совсем уж гигантом, так как майор Дуканти уступал ему на две головы. Невысокий, загорелый, по возрасту годящийся Роману в отцы, с щеточкой усов и шрамами на голове, островками лысины посреди блестящих черных волос.
Когда с формальностями было покончено, майор указал рукой и Роман заметил, что на той не хватает пальца.
— Садитесь, Роман, и давайте без чинов и формальностей, так что можете называть меня Эццио. Я слишком многим обязан Петру, так что сразу объясню вам все.
Скорее всего он говорил о Петре Салехе, возглавлявшем училище в Риме, но расспрашивать Роман не рискнул. Скорее всего, майор Дуканти и подполковник Салех были боевыми товарищами во время Третьей Волны, и все это многое объясняло, но опять — внимание начальства. Чрезмерное внимание и опека начальства, не этого Роман хотел, нет, как раз противоположного, чтобы трудности, преодоление, бои и дела, показать, чего он сам лично стоит, без какой-либо протекции.
В общем, быть как Лев, жить, как Лев, добиться успеха, как Лев.
— Свободнее, раскованнее, Роман, — добродушно посоветовал Эццио Дуканти, — хотя понимаю, молодость, да и субординацию в училище в вас вбили. Тогда пейте чай, пейте, в этих краях легко получить обезвоживание и не заметить, погода тут резкая, хотя холодов, как в Европе, нет, уже плюс. Помимо обычного дела, Петр не поленился связаться со мной и прислать свои личные впечатления, а также рекомендации. Нечасто он проявляет такое внимание, так что в его глазах вы чего-то да стоите, Роман.
Роман, осторожно прихлебывавший остывший травяной чай, только кивнул. Не было смысла рассказывать, сколько он воевал с подполковником Салехом, а тот в ответ нагружал Романа. Скорее всего, майор Дуканти и так это знал, возможно, даже относился по принципу «спрашивает больше, значит и ждет большего».
— Петр сообщил мне, что вы не боитесь трудностей и желаете проявить себя, а образцом для подражания выбрали Льва Слуцкого, — продолжал констатировать факты Эццио. — Достойно, достойно, конечно, хотя и непросто будет тянуться за такой легендой. Не надо сверкать глазами, Роман, я знаю, что вы хотите превзойти Льва Слуцкого, в этом вы не оригинальны, половина рядовых такого хочет. Но при этом еще так, чтобы не рвать себе жилы двадцать четыре часа, семь дней в неделю.
— Я готов работать и не боюсь трудностей!
— Да-да, как я уже сказал, об этом Петр мне сообщил, как и о том, что вы добились наилучших показателей практически во всем, чем и воспользовались, чтобы выпуститься раньше срока.
Роман молчал, сам знал, что начальство не любит умников, пользующихся лазейками в законах и уставах. Говорить про нетерпение и мечты тоже было бесполезно, таких умников начальство тоже не любило.
— Я дам вам трудностей и шанс проявить себя, Роман, — сказал Эццио. — Никаких поблажек не будет, да вы на них и не рассчитываете, по глазам и возмущенному выражению лица вижу. Есть так называемый «трудный» взвод, вы примете его и сделаете лучшим.
Опять же, не вопросы, а констатация фактов. Дескать, хотел трудностей? Получай! Роман, конечно, немного взволновался, все же настоящей практики у него не было, но и возражать сейчас что-то было бессмысленно.
— Покажете себя и взвод, вместе с ним примете участие в общевойсковой операции зачистки джунглей к югу отсюда. Проявите и там себя, ну и считайте первую пару шагов по лестнице с надписью «превзойти Льва» уже сделаете. Слава, репутация, еще трудные задания — все будет ваше, если покажете себя.
— Благодарю за оказанную честь, товарищ майор! — взвился Роман, вскидывая руку в воинском приветствии. — Я не подведу вас!
— Ну-ну, — добродушно ответил тот, — похвальное рвение. Сейчас разместитесь и можете приступать к знакомству с взводом, ротным, частью, а также особенностями службы в Африке.
По-хорошему стоило бы взять несколько дней на акклиматизацию, освоение и вживание, но Роман промолчал.
— Благодарю! — снова выкрикнул он. — Разрешите идти?
— Разрешаю. Идите, — добродушно ответил майор Дуканти.
Глава 3
2 июня 2409 годаКогда-то Роману представлялось, что все в армии пылают и горят жаждой мести тварям, ежедневно совершают подвиги и непрерывно сражаются. Затем он чуть подрос и отец развеял часть его заблуждений. Затем Роман подрос еще и осознал, что не всех вокруг сжигает такое же нетерпение, как у него и что не каждый военный супергерой с оружием в руках.
Теперь вот пришел черед еще одного заблуждения. В представлении Романа трудный взвод назывался трудным, потому что туда специально собирали самых отъявленных нарушителей, хулиганов, бунтарей и прочих. Всякий сброд, по которому плакали тюрьма и твари, в общем. В действительности же взвод представлял собой нечто вроде отстойника для тех, кто тянул лямку службы через силу.
Никаких нарушений, с нарушителями как раз обычно разбирались быстро, а уж те, по кому плакала тюрьма, собственно, давно были отправлены в эту самую тюрьму. Нет, здесь находились те, кто не особо хотел служить, но почему-то не хотел или не мог уволиться в запас или просто не отслужил нужного срока. Они соблюдали требования устава и правила, но так, по минимуму, чтобы не вызывать нареканий. Выполняли нормативы, но опять же по минимуму. Выполняли поручения, но лениво, даже команду «бегом».
Формально к ним нельзя было придраться, по факту это был балласт, тянущий остальных назад. Поэтому, как просветили Романа его новые знакомые, командиры второго и первого взводов третьей роты третьего батальона, с негласного разрешения майора Дуканти, всех таких собирали в одном месте. Третьем взводе третей роты третьего батальона расквартированного здесь полка. Собственно, новые знакомые носили звания сержантов, а Роману с его лейтенантом полагалось бы командовать ротой, или, с поправкой на реальное звание, выступать заместителем такового.
— Конечно, майор мог бы прижать всех, — говорил вчера Роману командир первого взвода, сержант Тахрир Сатриев.
Смугловатый, с плоским лицом и широкими ноздрями, был он старше Романа лет на пять или шесть. Во время разговора у него периодически начинала непроизвольно подергиваться правая щека, похоже, следствие ранения.
— Целым полком управляет, тварей поприжал, что ему один взвод! — говорил Тахрир, горячась. — Только майор еще и мудр, понимает, что всех лентяев не передавишь!
— На войне передавили бы, — лениво добавил командир второго взвода, Джонни Пасюк, поскреб рыжеватую щетину на подбородке. — Да только где та война?
Этот был чуть моложе Тахрира, посредине между ним и Романом, как по возрасту, так и росту. Рыжевато-серый, словно рубленный топором, с квадратным подбородком и ленцой в словах и движениях.
— Вон же, к югу от нас твари засели! — не удержался Роман от возгласа.
С личными делами вверенного ему взвода он ознакомился, план части изучил, собираясь завтра привязать его к местности в голове и вообще осмотреть окрестности, если время будет. Насколько понял Роман, территорию части специально сделали такой большой, убрав внутрь периметра все жизненно важное, включая запас земли под скот и огороды. Ничего невыполнимого в такой идее не было, все же вокруг расстилалась Африка, в которой, как известно, воткни палку и вырастет дерево с тварями, но сама мысль о многомесячной осаде неожиданно шокировала Романа.