Граф Лазарев. Том IV (СИ)
— Волконский? Волконский⁈
Я вспомнил глупого заносчивого княжича. И этот бездельник, у которого мозгов хватает только на то, чтобы скандалить по кабакам — темная разновидность ментального мага⁈ Более несочетаемого Дара и носителя нельзя было даже представить. Создатель кошмаров должен носить длинную черную мантию, прятать лицо под капюшоном, говорить негромко и одним своим видом вселять трепет. А не ходить повсюду с идиотской ухмылкой и выражением лица, которое невольно хочется перевести как «Пни меня».
Игорь, похоже, понял мое изумление.
— Он не выбирал, с какими способностями рождаться. Думаю, княжич и сам бы предпочел Дар попроще, но это не значит, что он им не владеет. Хотя бы с магией обращаться папочка его научил. Так что как бы на твоей дуэли ты еще до ее начала не рухнул на пол и принялся плакать от страха.
— Почему же тогда он до сих пор не воспользовался своими способностями? Мы столько раз с ним цапались.
— Применение дара кошмара строго запрещено без специального разрешения. Настолько строго, что даже у такого придурка хватило ума понять. Все-таки внушать людям ужасы — это тебе не создавать дожди из бабочек. Но на дуэли можно, дуэли ведь для того и существуют, чтобы драться.
— И как он это делает? Я имею в виду, лезет в голову.
— Через зрительный контакт.
— Тогда я не буду смотреть ему в глаза и все, делов-то?
— Ни разу за всю дуэль? Боюсь, у тебя не выйдет. Хоть раз, да взглянешь.
Да, это действительно проблема. Наш Волконский вдруг оказался местной версией Медузы-Горгоны.
— И княжич не стал изгоем, с такими-то способностями?
— Нет. — Я буквально видел, как Игорь пожал плечами. — Наоборот, это считается почетным, а носителя Дара уважают. Ну, уважали бы в случае Волконского, если бы помимо Дара у него набралось хоть одно достойное качество.
— А почему кошмары считаются социально приемлемыми, а некромантия нет?
— Потому что дар творца кошмаров периодически проявляется в роду Волконских, которые уже четыреста лет как князья, а некроманты сейчас почти не рождаются. А если и рождаются, то в захолустных семьях вроде нашей.
Ну да, логично. Странно было бы ожидать другого ответа.
Кошмары серьезно меняют дело. Я всегда предпочитал не связываться с теми, кто может залезть ко мне в голову. Я-то рассчитывал на честный бой, а этот урод, выходит, сможет просто наслать на меня видение про то, как все мои деньги с банковских счетов враз исчезли, и наслаждаться рыданиями.
Что ж, в свете открывшихся фактов у меня остается только один вариант.
— Я надеюсь, теперь насчет дуэли ты передумал? — спросил Игорь.
— Еще чего. Завтра я выйду и размажу этого урода по стенке.
Игорь, судя по звукам, аж мобис уронил от такой непоколебимости, отваги и веры в собственные силы. Хотя, думаю, кузен все это мысленно назвал одним словом, причем непечатным.
— Ты же пошутил, правда?
— Ни в коем случае. У меня есть план.
Судя по бурчанию из мобиса, это не вселило в кузена оптимизм, скорее наоборот.
— Может, все же одумаешься?
— Ну уж нет. Не волнуйся, я устрою этому придурку веселую жизнь, — бодро ответил я, хотя сам был не вполне в этом уверен.
— Ну, как хочешь. — Кузен глубоко вздохнул. — Но учти, я тебя предупреждал. Кстати, тебе нужен секундант. Советую начать искать его как можно быстрее.
Некромант прав, про секунданта я не подумал. И где его взять, спрашивается, до завтрашнего дня? Хотя есть у меня одна идея…
Мобис погас. Я подозвал голубя, который все это время нарезал вокруг меня круги.
— Каладрий, ты хочешь, чтобы я умер? Возможно, мучительной смертью.
— Ну вообще-то хочу, — ответил демон. — Если ты не забыл, в этом и состояла моя работа.
А, ну да, точно.
— Понял, меняю аргументацию: ты не хочешь в суп. И чтобы тебя выгнали с чердака, где ты обустроил себе гнездо разврата.
Каладрий недовольно курлыкнул. Курлыканье было истолковано, как согласие.
— А значит, завтра ты мне поможешь. — Я улыбнулся, предвкушая развлечение. — Это будет феерично.
Если план сработает, конечно. В противном случае как бы мне не было завтра очень-очень больно.
Я поднял глаза к небу, где предположительно должна была гореть моя счастливая звезда. Ну, Волконский, погоди у меня. Я тебя так опозорю, что ты вовек не забудешь. Все получится. Должно получиться.
Глава 20
В дуэльном клубе я уже бывал в Оренбурге, в тот раз, когда дрался с ныне покойным Бискаром-старшим. Тогда заведение показалось мне довольно пафосным и богато обставленным. Но столичный клуб давал нашему не только сто очков вперед, но еще и как минимум пару раундов форы. По сравнению с ним оренбургский казался просто деревенским сараем.
Белокаменное здание с колоннами я заметил издалека. Оно располагалось почти рядом с дворцом, что уже наводило на мысль, что вход сюда разрешен лишь избранным. Лакей у входа, одетый в дорогущий костюм, распахнул тяжелые резные двери, и я зашел внутрь.
Клуб поражал роскошью. Уже в холле на стенах висели картины в золочёных рамах, пол устилали персидские ковры, за столом красного дерева сидел щуплый молодой человек во фраке. Увидев меня, он расплылся в улыбке.
— Я имею честь видеть графа Виктора Лазарева? Извольте, я провожу вас. Ваш секундант…
Взгляд администратора задержался на моем спутнике. Надо отдать ему должное, он почти не изменился в лице.
— Да, это именно он, — подтвердил я. — А что, что-то не так?
— Нет, что вы, Ваше Сиятельство, все в порядке. — На лице администратора снова заиграла ослепительная улыбка. — Ваша дуэль с Его Сиятельством Юрием Волконским назначена через полчаса. Прошу, следуйте за мной.
Администратор повел нас по широкому коридору, оканчивающемуся массивной дверью. Пара охранников в ливреях распахнула ее, и мы зашли внутрь.
Мне казалось, что холл клуба являет собой вершину роскоши. Я ошибался. Картины, ковры, золото — все это имелось и здесь, только в утроенном размере. И при этом каким-то чудом обстановка не скатывалась в безвкусицу.
«Шикарно!» — восхитился Каладрий, незримо восседающий на моем плече.
«Даже ты оценил?»
«Ага. Отличный дом. Тут столько народу померло!»
В центре была устроена дуэльная площадка. Она представляла собой подобие сцены на возвышении, отгороженной символической красной лентой. Наверняка там был еще и невидимый магический барьер. Вокруг были расставлены кресла, так что зал напоминал небольшой амфитеатр. Между ними сновали официанты (надеюсь, на время самой дуэли они уберутся), стояли столики с закусками, а уже начавшие собираться гости вели неспешные разговоры.
Похоже, в этом мире дуэли представляли собой светское развлечение. У меня на родине это мероприятие было более камерным, что ли. Дуэлянты собирались где-нибудь вдали от посторонних глаз и выясняли отношения, не делая свой конфликт достоянием всего мира. Здесь же богато одетые зрители в креслах попивали вино, предвкушая зрелище. Не хватает только букмекера, принимающего ставки, и корреспондентов каких-нибудь газет. Хотя, может, и они здесь, я просто не в курсе.
Но оно и к лучшему. Я собираюсь унизить Волконского прилюдно, и чем больше народу это увидит, тем лучше.
Кстати, вот и он сам. Княжич скучал в сторонке на диване, который, как я понял, был отведен специально для отдыха дуэлянта. На некотором расстоянии стоял второй такой же.
Рядом с Волконским толкались несколько его дружков. Графы какие-то там, всюду бегающие за княжичем в надежде подольститься к знаменитому Роду. Я даже не трудился запоминать их фамилии. На груди одного из них был пришпилен значок секунданта.
Я ухмыльнулся. Для меня и моего спутника наступал звездный час.
— Виктор Лазарев? Прошу, проходите. — Ко мне важно подплыл распорядитель дуэли. — Располагайтесь. Напитки, закуски — все к вашим услугам. Хотя лично я советовал бы пока воздержаться от вина, перед дуэлью пить будет неразумно.