Граф Лазарев. Том IV (СИ)

— Призрак, не призрак, какая разница, — проявила Марфа Петровна редкую для женщины ее возраста толерантность. — Главное, чтобы человек был хороший. Правда, он совсем себя не бережет. Говорит, мол, ему уже все равно. Ну и что, что он умер! Смерть не повод переставать следить за своим здоровьем.
Пока я обдумывал, что ответить на это в какой-то степени метафизическое высказывание, послышался шорох крыльев. Хлопнула открытая по случаю теплой погоды форточка, и в дом влетел Каладрий. Осмотрелся вокруг и уселся ко мне на плечо.
«Ты-то что здесь забыл?»
«Скучно мне, — ответил Каладрий. — С тобой полетаю, может, найду какой-нибудь птичник. — И, чтобы я не забывал, что демон обо мне думает, добавил: — дубина».
— Это пернатое чудовище со мной, — пояснил я в ответ на удивленные взгляды. — Он в некотором роде дрессированный.
Каладрий тут же попытался клюнуть меня в плечо в ответ на такое оскорбление.
— Какая хорошая птичка, — умилилась Марфа Петровна. — Только вид у нее какой-то болезненный.
Я невольно ухмыльнулся и прогнал от себя видение, в котором заботливая старушка делает демону клизму со скипидаром. Не уверен, что именно так лечат голубей, но характеру Каладрия эта процедура точно пошла бы на пользу.
Разговор о призраке как-то сам привел к тому, что все мы спустились в подвал. Там моему взору предстала дивная картина.
Призрак был заботливо укрыт одеялом. Точнее, бесплотный граф Андреев, разумеется, ничем укрываться не мог, но висел в воздухе примерно там же, где одеяло лежало. Наверное, из уважения к старой женщине. Рядом с ним стояла кружка чая. Марфа Петровна заботилась о ближних, как могла, такие мелочи, как старуха с косой, ее не останавливали.
Завидев призрака, Каладрий чуть не грохнулся на землю. Голубь тут же сорвался с моего плеча и несколько раз облетел вокруг графа Андреева. Думаю, если бы мог, Каладрий бы его обнюхал. Призрак тоже заинтересовался пернатым пришельцем. Кажется, между ними произошел какой-то разговор, неслышный в физическом мире.
Голубь вернулся ко мне.
— Бедный. Помереть не может.
Я постарался сохранить серьезный вид. Каладрий терпеть не мог разнообразную нежить, поскольку она увиливала от главного предназначения всего живого — поскорее сыграть в ящик. Но с графом Андреевым, похоже, случай был прямо противоположный. Впервые за все время нашего знакомства я слышал в голосе Каладрия сочувствие.
Граф Андреев выглядел вполне довольным посмертием. Правда, шерстяные носки и шарф с него все же сваливались, но зато череп Йорика украшала очаровательная вязаная шапочка.
Я направился к призраку, решив на правах хозяина дома поинтересоваться и его делами тоже. Хотя я не совсем понимал, что именно можно спросить у привидения. Хорошо ли ему воется по ночам, не жмут ли кандалы, не пристают ли пролетающие мимо духи женского пола с грязными предложениями?
Но призрак меня опередил. Он вдруг уставился на меня так, словно впервые видит, и наставил трясущийся палец.
— Ты! Рядом с тобой смерть!
— Ты имеешь в виду вот его? Мы с Каладрием давно знакомы и…
— Я вижу смерть! Ты можешь погибнуть!
— В ближайшее время или вообще? Если второе, то, боюсь, это никого не минует.
Призрак, казалось, не слышал моих неуклюжих попыток перевести все в шутку. Он просто пялился на меня, заставляя невольно ежиться. Терпеть не могу, когда мне предсказывают скорую погибель. Даже когда в детстве подобным промышляли цыганки на рынке, куда нас водил отец, дабы познакомить с жизнью простонародья, это как-то нервировало, а уж из уст мистической сущности и вовсе звучит тревожно. Не может он, что ли, в благодарность за гостеприимство завывать, что я буду жить долго и счастливо?
Ерофей с женой испуганно жались в углу. Даже Каладрий отпрянул, что было совсем уж удивительно.
Припадок Андреева закончился так же внезапно, как и начался. Призрак вдруг успокоился и удивленно огляделся.
— А, Марфа Петровна, здравствуйте. Спасибо за чай.
Не помню, чтобы в прошлый раз призрак вел себя так воспитанно. Хотя Марфа Петровна кому угодно привьет хорошие манеры.
 
Призрак посмотрел на меня и, кажется, стал чуть прозрачнее от умственных усилий.
— А вы…
— Граф Лазарев, — подсказал я. Не будем уточнять, что стоило бы помнить имя своего в некотором роде арендодателя. В конце концов, Андреев призрак, ему простительно. — И ты только что орал, что я вот-вот умру.
— Я? — изумился Андреев, под моим взглядом на всякий случай отлетая в свой любимый угол, поближе к Йорику и одеялу. — Ничего не помню.
Призрак выглядел искренне удивленным и сконфуженным. Да и зачем ему врать? Только привидений-предсказателей с выборочной амнезией мне не хватало.
— Ты прочил мне скорую гибель, — повторил я. — Минуту назад.
Призрак немного подумал.
— И почему вы должны были погибнуть?
— Не знаю, до этого наш разговор как раз не добрался. Мне вот тоже очень интересно.
Граф Андреев с минуту разглядывал меня, словно прикидывая возможные причины смерти.
— С чего вам умирать? Вы же такой молодой. Наверно, и до ста лет еще не дожили.
Я оставил это утверждение без комментариев. Когда пребываешь в вечности, меняется представление о молодости.
— То есть ты вообще ничего не помнишь?
Призрак покаянно покачал головой.
— Извините. На меня иногда находит. Кажется, лет семьдесят назад сюда забрела одна милая дама, и я предсказал ей, что она упадет с лошади. А она как раз собиралась на скачки.
— И что, упала?
— Нет, она так перепугалась, что никуда не поехала.
— О, отлично. — Я воспрянул духом.
— Правда, ночью в дом заползла змея, укусила ее, и она все равно скончалась.
Моя радость несколько увяла.
— Вы тут пока пообщайтесь, а я выйду на воздух, — сказал я, поднимаясь по лестнице. Кажется, мне срочно нужна помощь моего личного информационного агентства «Нежить и ее повадки».
— Мы мало знаем о призраках, — ответил Игорь, когда я дозвонился до дома. — С ними сложно побеседовать, если они сами этого не захотят. Так что их способности изучены лишь частично.
— А в этой части ничего не сказано о том, что призраки могут прозревать будущее?
— Такие слухи периодически появляются. А что, наш общий знакомый Андреев тебе что-то напрозревал?
— Вроде того. Он впал в невменяемое состояние и заявил, что скоро я умру.
Повисла пауза. Похоже, Игорь рассчитывал на пророчество получше.
— Прямо так и сказал?
— Ну, он сказал, что я могу погибнуть. Причем в ближайшее время. А завтра у меня как раз дуэль с Волконским. Если и есть способ, которым я не хочу умирать, так это от руки этого придурка.
Игорь снова помолчал. Молчание мне не понравилось.
— Он тебя вызвал?
— Почти. Этот прыщ снизошел только до того, чтобы передать мне письмо со слугой.
— Надеюсь, ты ответил возмущенным отказом?
— На самом деле я ничего не ответил и не планирую. Но в дуэльный клуб приду, раз ему так хочется. У нас назначено завтра на два.
— Ты же в курсе, что он очень сильный Одарённый? У него же уровень Мастера, что в таком юном возрасте большая редкость. Он размажет тебя по стенке.
Теперь замолчал я. Волконский, который собственный зад не может найти без карты, казался мне кем угодно, только не сильным противником.
— Но он же тупой, — наконец произнес я очевидное.
— Я тебе не говорил, что он умный. Я говорил, что он сильный, и очень. Лучше не связывайся с этой дуэлью.
— Еще чего! Чтобы я испугался какого-то придурка? Что он конкретно умеет?
— Стихийная магия, все по классике. Кстати, такая же, как у тебя, огонь и воздух. Только сильнее, — ехидно добавил Игорь.
— А Дар?
— О, Дар это самое интересное. Он создатель кошмаров.
— Кто? — не понял я.
— Он воздействует на сознание. Насылает ужасы. Вытаскивает на свет потаенные страхи, оживляет страшные сны, о которых ты никогда никому не рассказываешь. Ему не надо даже бить тебя оружием или Силой, он просто покопается в твоей голове.