Черное пламя Раграна (СИ)

— Даг и Зои. Они женаты?
— Да. У них тоже маленькая дочь, Кати.
— Они согласны выступать в качестве свидетелей?
— Да. Да, разумеется.
Когда Зои сказала, что придет в суд с банкой мочи, чтобы полить Карида, я, конечно, посмеялась, но попросила ее обойтись без столь радикальных мер. На что подруга ответила, что радикальных мер она мне еще не предлагала, а после опять ругалась полвечера и очень расстраивалась, что не может одолжить мне денег на нормального адвоката, потому что они все вбухали в ипотеку. Могла бы и не объяснять, я знала эту историю, в свою квартиру они переехали только перед рождением Кати, до этого, как и я, жили на съемной.
— Кто еще согласен выступать в качестве свидетеля на вашей стороне? Отец? Мать?
— С отцом я не общаюсь уже давно. С матерью… все сложно.
— Плохо, что сложно, — Доминик откинулся на спинку стула. — Нет никакой возможности восстановить отношения?
— Нет, — я покачала головой.
— Ладно. Тогда дальше. Вы сказали, что, когда не работаете, вечера проводите с сыном. Никаких разовых свиданий? Может быть, парень или постоянный любовник?
Я приподняла брови:
— Вы предполагаете, что я привожу любовников в дом, где у меня двухлетний сын?
— Нет, я предполагаю, что такая красивая женщина должна встречаться с мужчинами. В этом нет ничего страшного, Аврора, если вы еще какие-то вечера проводите с мужчинами. Вы же все равно оставляете сына у друзей.
— В этом, возможно, и нет ничего страшного, но у меня нет ни парней, ни любовников, ни свиданий. Это правда, и это легко проверить. Если вы захотите.
— Окей, окей, — Доминик поднял руки вверх. — Я не буду ничего проверять. Просто мне нужно владеть информацией в полной мере, и мне сейчас это кажется очень странным.
Зои тоже так говорила. Говорила, что мне надо вылезать из панциря, начинать ходить на свидания, но я не чувствовала в себе ни сил, ни желания. Иногда мне казалось, что я вообще больше никогда не посмотрю ни на одного мужчину, как на мужчину. Недавно Вайдхэн это мое «казалось» опроверг, он не просто его опроверг, а выжег из меня, одновременно запустив в кровь какой-то токсин драконьего помешательства. Вот стоило даже сейчас о нем подумать, как волоски на коже приподнялись, а в достаточно продуваемом кабинете стало жарко.
— Ваша работа. Как вы работаете?
— Я танцую балет в ресторане. Это не полноценный балет, скорее, эмоциональные сценки на двадцать-тридцать минут в начале вечера и на двадцать-тридцать минут в конце. Сюжетные миниатюры, своеобразная «фишка» заведения, где я работаю.
— У вас оклад? Договор? Официальное трудоустройство?
— Нет, я работаю по договору подряда. Оплата сдельная, за каждое выступление. Но налоги я все плачу, и…
— Здесь большое значение имеет именно официальное трудоустройство, — перебил меня адвокат, поправляя очки. — То есть ваш постоянный заработок. Нам надо доказать, что у вас есть источник постоянного дохода, и вы не окажетесь на улице в любой момент. Вы написали, что пробовали найти дополнительную работу.
— Да.
— Как я понимаю, безуспешно.
— Пока да.
— Ну, времени у нас не так много. Суд уже через неделю.
Глава 7.2
Суд… да, суд назначили через неделю: Карид зря времени не терял. Адвокаты у него наверняка самые лучшие, и снова в голову пришла мысль — что я вообще тут делаю. Здесь, где окна сифонят так, что хочется поплотнее закутаться в плащ, который висит в шкафу и которого наверняка касался Вайдхэн. Стоило об этом подумать, как по телу прошла легкая дрожь, словно от невидимого прикосновения. Скольжения пальцев, сквозь которые текло черное звериное пламя.
Я немедленно выпихнула себя из мыслей в реальность и заставила посмотреть на Доминика в упор. Адвокат смотрел на меня.
— Я сделаю все, что от меня зависит.
— Не сомневаюсь, что сделаете, Аврора. Попробуйте поговорить с вашим настоящим работодателем о том, чтобы заключить постоянный контракт хотя бы на полгода. Это будет гарантия, согласно которой мы сможем подтвердить, что у вас и у вашего сына будут средства к существованию.
 
Я прикрыла глаза. Начальство, то есть генеральный менеджер ресторана, был категорически против постоянных контрактов с выступающими. Он считал, что все творческие люди начинают сильно звездить, когда у них в руках появляется такой инструмент, а еще он считал, что в нестабильной экономической обстановке (хотя по-моему, с приходом Вайдхэна к власти она как раз наконец-то стабилизировалась) заключать постоянные контракты не стоит.
— Хорошо, — ответила я. — Я поговорю с руководством.
— Вот и чудесно. Еще сейчас появилась такая программа, называется «Социальная няня». Я предлагаю вам воспользоваться ее услугами.
— Социальная няня?
— Да, эта программа рассчитана на малобеспеченные семьи, многодетные семьи, либо на родителей-одиночек, которые не могут себе позволить нанять няню. Услуги няни оплачивает государство, вы получаете возможность немного отдохнуть и заняться собой или дополнительным трудоустройством. Я перешлю контакты центра, который ей занимается, вам на электронную почту.
— Спасибо.
Почему я о ней ничего не слышала? Я ведь активно изучаю соцсети и СМИ на предмет всего, что касается детского развития и образования. Очевидно, программа совсем новая, плюс я на пару недель выпала из реальности — с того дня, как в моей жизни снова появился Карид.
— И еще. Кое-что я вам уже отправил, еще до нашей встречи, — Доминик посмотрел на меня поверх очков. — Вы получили форму для прохождения анализов?
— Что?!
Почту я сегодня не проверяла, но сейчас вытащила смартфон и, через его ругань на не желающую обновляться операционку, все-таки зашла в свой почтовый ящик, где действительно обнаружила медицинскую карту.
— Я прохожу ежегодные обследования, у Лара с этим тоже все в порядке, — вскинула недоумевающий взгляд на адвоката.
— Просто посмотрите, что я вам прислал, риам Этроу. Чтобы потом у вас не возникало вопросов.
Я снова опустила взгляд на электронную форму, кликнула, увеличила, и к моему лицу стремительно прилила кровь.
— Тест на алкогольную зависимость? На запрещенные препараты?
Доминик остался невозмутим.
— Вы считаете, что я таким увлекаюсь?!
— Что считаю я, совершенно неважно. Важно, на что будут давить юристы отца ребенка, а главное — во что поверит судья.
— Но…
— Вы хотите, чтобы сын остался с вами?
Взгляд адвоката стал жестким, и я сдалась. Или сдулась, не представляю, что будет наиболее точным определением в сложившихся обстоятельствах.
— Да. Разумеется.
— Тогда сделайте эти анализы, риам Этроу. Желательно, не позднее чем за два дня до суда, и пришлите их мне, чтобы я мог проверить, что все заполнено правильно.
Я кивнула.
— У вас остались какие-то вопросы?
Я покачала головой.
— В таком случае, рад был знакомству. Если мне понадобятся какие-то дополнительные материалы по делу, я с вами свяжусь. Если у вас будут вопросы, звоните мне в любое время.
Доминик поднялся, и я поднялась следом. Попрощавшись, направилась к шкафу, но он меня догнал.
— Позвольте вам помочь.
Шкаф здесь тоже был старого образца, даже без электронной панели доступа, открывающей и закрывающей дверь. Я не ожидала от Доминика такого жеста, поэтому, когда адвокат накинул плащ мне на плечи, снова обернулась к нему.
— Вы же не позволите им забрать моего сына? — получилось очень тихо. Очень-очень тихо, хотя нарочно я голос не понижала.
Доминик серьезно посмотрел на меня:
— Сделаю все, что в моих силах, риам Этроу.
Больше нам, по сути, говорить было не о чем, поэтому я вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. На улице начинал накрапывать дождик, и я ускорила шаг, чтобы как можно быстрее нырнуть в подземку: зонтик я с собой не взяла. Смартфон пиликнул, когда я спускалась по ступенькам подземного перехода, показав новое сообщение от адвоката.
 
«Социальная няня», — гласила тема письма.