Сыграем в любовь (СИ)

— Я скучал, малышка, — прошептал он.
— Я тоже, — глубоко вздохнув, отозвалась Арина.
А потом Марк снова повернулся к ней спиной, и буквально через минуту Арина обнаружила, что он крепко-крепко спит. «Он просто устал, — уговаривала себя Арина. — Наверное, что-то случилось на работе. Да и я хороша. Что со мной? — Арина повернула голову и посмотрела на спящего мужа. — Я его люблю, — уверенно констатировала она, — и так по нему скучала. Он мой муж и отец моего ребёнка. Он замечательный и надёжный. Наверное, я поддалась его настроению. Только и всего. Он отдохнёт, и всё наладится».
В детской захныкал Витёк. Арина встала, накинула халат и поспешила к сыну. Наблюдая, как он сосёт грудь, Арина с улыбкой вглядывалась в его забавное личико, длинные реснички, хрупкие тоненькие пальчики. Малыш заметно подрос, почти догнав своих сверстников, щёчки его приобрели нормальный розоватый оттенок, и губки перестали пугать синеватой бледностью. Когда сын, насытившись, отпустил её сосок, Арина осторожно переложила его в кроватку, запахнула халат и улеглась на диванчике. Мужу она всё равно больше не нужна, уж лучше она побудет рядом с сыном.
Жизнь вернулась в прежнее русло. Постепенно Марк, и вправду, успокоился, стал нежным с женой и внимательным с сыном. Он заметил, как вырос Витюша, часто брал его на руки, разговаривал с ним. Арина теперь всегда засыпала в спальне в объятиях супруга, почти научившись испытывать прежние ощущения от его ласк, пока сын не требовал ночного приёма пищи. Ей было хорошо и спокойно рядом с Марком, и то, что пропала какая-то острота в сексе, её теперь особо не тревожило. Главное, муж находился рядом, она была любима и желанна, и ещё у них был сын — смысл их жизни.
Через две недели после возвращения Марка их пригласил к себе Илья. Арина вдруг сообразила, что свёкр все эти дни ни разу не был у них. Она списала это на его тактичность. Вероятно, он предоставил супругам побыть наедине друг с другом после воссоединения. А вот Филипп приехал в гости, и Марк радушно предложил ему не стесняться и появляться почаще, чтобы в своё удовольствие понянчиться с внуком. Филипп с благодарностью обнял зятя.
— Спасибо, Марк, что понимаешь меня. Ты даже не представляешь, что значит для меня этот малыш!
— Отлично представляю! — смеясь, воскликнул Марк. — Представьте себе, он значит для меня ровно столько же…
***
Витюшу оставили на попечение Лидии. Она заверила хозяев, что прекрасно справится, и им не стоит торопиться. Арина сцедила достаточно молока, оставила кучу указаний и, скрепя сердце, уехала с Марком, то и дело бросая из окна машины тоскливые взгляды на удаляющиеся окна дома.
— Чего ты тревожишься? — поглядывая на жену, спросил Марк. — Лидия ведь по два-три часа оставалась с Витьком, пока ты отдыхала. А сейчас он гораздо лучше спит. Да мы дольше у отца и не пробудем. Не переживай.
Арина знала, что муж прав. На Лидию можно было положиться целиком и полностью. Она управлялась с малышом едва ли не лучше самой Арины, которая только и дрожала, чтобы не навредить хрупкому, слабенькому Витьку. Вздохнув, она стала смотреть вперёд.
— Просто я ни разу не уезжала от него.
— То же мне, отъезд, — пробурчал Марк. — Всё. Приехали уже. Делов-то!
Ну да. Илья жил совсем рядом. Сумасшедшая мамаша, да и только. Чего психовать?
— Там у отца какие-то проблемы. Так что мы не просто на чаёк, — предупредил Марк, пока открывались ворота.
— Что-то серьёзное?
Марк пожал плечами.
— Понятия не имею.
— Илья Семёнович наверху, — почему-то шёпотом произнесла домработница, принимая у приехавших верхнюю одежду.
— Что, не в духе? — осторожно спросил Марк, ободряюще подмигнув женщине.
Та вздохнула.
— Ох, такие дела! Такие дела!
Арине даже стало интересно. Что такого могло произойти у благополучного свёкра? Но, пока они поднимались по лестнице, удивление её возросло до предела. Сверху отчётливо доносилось хныканье ребёнка. Арина беспокойно оглянулась на мужа:
— Что за ерунда? Откуда там ребёнок?
Марк не отвечал. Только лицо его как-то напряглось.
 
— Ребят, идите сюда! — голос Ильи раздался из бывшей спальни Марка.
Арина дар речи потеряла, увидев, как в детской кроватке, хныкая, тянет к Илье ручки пухлый малыш. На вид ему было месяцев девять-десять. Он покачивался на пока ещё слабых ножках, то и дело плюхался на попку, но с завидным упорством подтягивался за прутья кроватки и вставал вновь.
— Это чё? — недоумённо спросил Марк.
Илья обхватил голову руками.
— Вообще не знаю, как так вышло. Так попасть. Здоровый мужик, уже дед, и вляпался, как подросток.
До Арины начал доходить смысл ситуации, и ей стало отчего-то смешно. Чтобы не начать хихикать в голос, она подошла к кроватке и, присев на корточки, подала ребёнку погремушку.
— Как тебя зовут, малыш? — спросила она.
Мальчик внимательно посмотрел на неё чёрными семитскими глазами. «Как у Витька», — подумала Арина и протянула ему погремушку.
— Гриша, — словно нехотя, отозвался Илья. — По крайней мере, его мать так сказала.
— И кто его мать? — спросил Марк.
Арина обернулась. Илья смотрел на сына раздражённо, словно тот был виновен в появлении младенца в его доме.
— Какая теперь разница?! — зло отрезал он, — Мимолётная связь. Я и знать не знал, что она беременна. А тут заявляется на порог с ребёнком, отдаёт его Маше и только её и видели. Сказала, что зовут Гриша. Что мне прикажете делать?
— Может, её найти? — задумчиво предложила Арина, — Мы ведь сможем?
— Слишком много чести! — горячо воскликнул Марк. — Бросила ребёнка, кукушка, значит, пусть катится. А парень отличный получился, пап. На тебя похож.
Арина мягко улыбнулась:
— И вправду, Илья Семёнович. Такой славный мальчишка.
Словно в подтверждение её слов Гриша энергично затряс погремушкой и засмеялся, обрадовавшись, что сумел сотворить такой грохот. Арина взяла его на руки. По сравнению с Витьком Гриша был увесистым. Арина чуть похлопала его по круглой, одетой в памперс, попке.
В глазах Ильи появилась надежда.
— Подгузники мне что ль прикажете менять на старости лет? — нерешительно спросил он, — Да и некогда мне. У меня и Марка-то няньки воспитывали.
— Пап, давай мы его к себе возьмём, — предложил Марк, и Арина даже испугалась. Не котёнок ведь. Что значит «возьмём»? Но, к её удивлению, Илья как-то сразу воспрял духом.
— Ребят, вы серьёзно?
Арина заколебалась. Ей было трудно с болезненным Витьком, а тут ещё один младенец в доме. Сама она точно не справится, а на Лидию вешать двоих детей тоже не хочется. У неё своих дел хватает. Но Гришу было жалко. Да и забавный он был какой-то. Арина вопросительно взглянула на мужа.
— Марк, тяжеловато будет… Витюшка ещё маленький совсем.
— Слушай, будет у Витька братан. Сразу старший, прикинь? — он рассмеялся забавной коллизии, — Лидусе зарплату поднимем. А, хочешь, няню наймём?
Няню нанимать не пришлось. Лида как-то сразу прикипела к черноглазому маленькому красавчику. Она поставила его кроватку к себе в комнату и заботилась о Грише, как о собственном внуке. Марк, расчувствовавшись, как и собирался, стал платить ей вдвое больше, и вопрос о няне впредь не поднимался.
Арина ни разу не пожалела, что они приняли Гришу в свою семью. Он рос очень деловым, не попытавшись даже ползать, начал делать первые шаги, и в конце апреля, когда ему исполнился год, уже бегал по гостиной, создавая уйму шума и беспорядка. Арина только поражалась его активности, особенно по сравнению с тихим, меланхоличным Витьком. Марк в брате, который по сути стал ему сыном, души не чаял. Всё свободное время возился с ним, щекотал, целовал мягкий животик, вызывая приступы заливистого смеха малыша. Он сам поставил его на учёт в детское отделение частной клиники, где наблюдался и Витёк, покупал баночки с детским питанием и собственноручно кормил Гришу с ложечки. Илья же, напротив, лишь время от времени спрашивал про мальчика, и Арина чётко видела, что он нарадоваться не может, что сбыл с рук досадную обузу. «Ну и ладно, — говорила себе Арина. — Будет у нас ещё один сынок. Какая разница, кто его отец, в конце концов. Мы его любим, и он вырастет счастливым».