Тайны из прошлого (СИ)

— Причём тут охрана? — Искренне удивилась я такому переходу. — Меня она совсем не заботит. Мы с тобой через многое прошли, и я просто спрашиваю, не могу ли чем-то тебе помочь.
— Нет. Однако меня удивляет, что ты не боишься оставаться со мной наедине после того, что видела. Неужели твоё любопытство настолько велико? — Синар продолжил, не дав мне ответить. — Если так, я отвечу. Те слухи обо мне — не ложь. И другие драконы избегают меня тоже не просто так. Всё потому, что я, как и сказал тот воин, «дефектен».
— О чём ты? Я думала, «дефектными» называют тех, кто с рождения не обладает разумом?
— Не только, — покачал головой Синар, — слишком слабых драконов, драконов без когтей или крыльев, называют так же. Однако ни то, ни другое ко мне не относится. Мой дефект не проявился с рождения, семье удалось скрыть его от других драконов. О том, что он есть, я и сам узнал лишь когда мне исполнилось десять. Тогда, увидев кровь моей матери, — она поранилась в поле, — я озверел и набросился на неё. Лишь голос и крики Лаэль смогли привести меня в чувство. В тот момент я себя абсолютно не контролировал, можно сказать — впал в «дикость», вернулся к тем временам, когда драконы ещё не были разумными. Разумеется, моя мать и сестра скрыли это от других драконов. Иначе бы меня, не задумываясь, изгнали и сбросили на землю. Как ты понимаешь, в таком случае я бы стал лишь монстром без чувств и эмоций. Способным лишь убивать.
— Так вот что произошло в пирамиде. Ты так среагировал на кровь Лаэль… — Протянула я в задумчивости. — Однако я не понимаю. Ты ведь прошёл войну, и много других битв. Да и во время нашего сражения с монстрами ты не терял самого себя…
— Научиться этому стоило мне просто колоссальных усилий. То, что другие считают талантом, на самом деле было лишь желанием подавить свою слабость и жить, как обычный дракон. Из древних преданий я узнал о способе очищения разума на время битвы и в повседневной жизни. Со временем я освоил умение абстрагироваться от мира, тем самым сделав свои движения невероятно точными и острыми. Но что самое главное, таким способом я смог скрыть и подавить свой дефект. Вот только стоит мне лишь потерять концентрацию, и… В общем, ты видела, что происходит.
— Так драконы поэтому тебя сторонятся? Они узнали о твоей… «особенности»?
— Не совсем так. Они лишь знают, что временами я не могу себя контролировать, и это может привести к печальным последствиям. Сейчас лишь Лаэль и Куина знают правду. Теперь же ещё и ты, — не дав мне возможности хоть что-то сказать, Синар поспешил сменить тему. — Ну а с тобой что? Ты белая как снег. Можно подумать, что самого Эрода встретила.
— Ты ведь и сам всё слышал. Куина попросила у нас с Ли помощи. Другими словами, я должна… — Договорить я так и не смогла.
— Ясно. — Кивнул Синар. — Значит, раньше ты никогда не убивала разумных. В таком случае тебе должно быть действительно тяжело.
— А как ты… ну… убил в первый раз?
— Это было давно, на войне тридцать лет тому назад. — Кажется, Синар предался воспоминаниям. — Многие драконы помнят своего первого убитого противника, однако меня это не касается. Я помню лишь, что он был из племени Люй Джао. Тогда всё, что меня интересовало — это защита близких мне драконов. Не убей я его — он мог бы убить Лаэль. Только об этом я тогда и думал. Разумеется, я знал, что у моих врагов также есть семьи и дети, но… Временами приходится делать выбор. И я свой сделал. Пускай уж лучше незнакомые мне драконы оплакивают своих погибших, чем если бы я оплакивал сестру, или же она брата. — Синар изучающе взглянул в мою сторону. — У тебя ведь тоже есть здесь подруга, не так ли? Кита, жена Дроя. Представь, что будет с ней, если вдруг её любимый погибнет. Думай о том, что каждая выпущенная тобой стрела помогает отсрочить момент её слёз. И не только её, но и тех детей, что в тебе и питомце просто души не чают. Думай о том, что ты спасаешь чьих-то мужей и отцов. Возможно, это тебе поможет.
— Никого я не спасаю. На самом деле я буду просто выбирать, кому жить, а кому умереть.
 
— Ты боишься замарать руки, и я понимаю тебя, — Синар посмотрел мне прямо в глаза, — однако Куина права, и без вас двоих эту войну нам ни за что не выиграть. Правда проста: ты либо замараешь свои руки и закончишь войну по-быстрому, сохранив множество жизней как по эту, так и по ту сторону, либо будешь отсиживаться в стороне и наблюдать за тем, как драконы умирают десятками, если не сотнями. Как я уже говорил: иногда приходится делать выбор. Выбор, после которого невозможно оставаться таким же, каким был до него.
— А ты говоришь жестокие вещи, — впервые за время нашего разговора я выпрямилась и подняла свою голову. — Синар, помоги мне. Боюсь, без тебя мне не справиться. Давай вместе закончим эту войну как можно быстрее.
— Меня радует твой ответ, — парень передо мной слегка улыбнулся, — однако это просто-напросто невозможно. Я ведь уже сказал, что ухожу из воинов, помнишь?
Только сейчас я наконец поняла. Всё стало ясно, когда я увидела эти непередаваемые сожаление и грусть на лице дракона. Он определённо что-то задумал. Что-то очень и очень нехорошее. Тут уже до меня дошёл и ещё один немаловажный факт: Синар слишком просто рассказал мне о своём дефекте, при том что до этого скрывал его от других изо всех сил. Рассказал так, словно это уже не имело значения. Как будто это уже не важно! А куда это он ещё идёт, не к обрыву ли? Ну нет, Синар слишком сильно любит Лаэль, чтобы кинуться с обрыва в человеческой форме. Но в то же время этот взгляд…
— Синар, идём обратно. Лаэль и Ли наверняка о нас беспокоятся.
— Иди, — ответил мне парень совершенно безэмоционально. — Я же ещё пройдусь.
— Ну уж нет, в таком случае я с тобой. Буду преследовать до тех пор, пока ты не согласишься мне помочь!
— Почему именно я? Тебя любой дракон сможет возить с тем же успехом.
— Но я хочу, чтобы это был именно ты, — заявила я с упёртостью маленькой девочки. — К тебе я уже привыкла, а с другим могут возникнуть проблемы. Я боюсь, что мы, так сказать, не сойдёмся характерами.
— Врёшь, — тотчас заявил Синар (эх, до сих пор забываю, что драконы ложь видят).
— Ладно-ладно, — подняла я руки в жесте «сдаюсь». — На самом деле, я о тебе беспокоюсь. Синар, я лишь хотела сказать, что ты не должен ставить на себе крест из-за того, что родился не таким. Сейчас драконы не принимают и осуждают тебя, но я уверена, что рано или поздно они передумают. Если бы они хоть раз побывали с тобой в одном бою, то знали бы, насколько ты дорожишь жизнями своих товарищей. Я знаю. Ты не должен сдаваться просто потому…
— Да как ты не понимаешь, Вета?! — Синар схватил меня за плечи и оттолкнул к дереву. Так, как будто хотел сказать: «не подходи». — Я «не ставил на себе крест» всю свою жизнь! Убеждал себя в том, что смогу с этим жить, что это не конец, что рано или поздно я выиграю в этой битве! Но это просто-напросто невозможно! Таков я, такова моя природа! С годами всё становится лишь хуже. В этот раз я вас двоих чуть не убил! А что будет дальше?! Озверею и самолично убью родную сестру?! Нет, я так не хочу. Лучше исчезну сам, пока во мне осталось хоть что-то от разумного.
— А о Лаэль ты подумал? Ты для неё чуть ли не целый мир! Она не переживёт, если с тобой что-то случится! И вообще я не верю в то, что выхода нет! За эти пару дней я достаточно узнала тебя, чтобы сказать: даже во время приступа ты просто так убивать не станешь. Несмотря на все слухи, я в это просто не верю. Выход наверняка есть! Просто сейчас ты его не видишь.
 
— Ошибаешься, я его вижу: мне нужно исчезнуть до того, как воля монстра станет сильнее драконьей.
— Подожди, — я непонимающе взглянула в глаза Синара, — ты сказал «воля»?
Совсем недавно я размышляла о том, что никто не согласился бы стать фамильяром, потому что это в любом случае будет подавлением воли разумного существа. Фамильяр не может пойти против своего хозяина или, в данном случае, контрактора. Но что, если какому-то дракону, наоборот, нужна своеобразная цепь, которая будет сдерживать его в определённых ситуациях? В таком случае, если бы Синар стал моим фамильяром, мы с Ли могли бы спуститься на землю. Более того, даже если наверху пирамиды мы ничего не найдём, в таком случае это не станет приговором для остальных драконов. Попав на землю и достигнув обелиска, я бы могла спросить о том, почему разумные драконы не могут покинуть зону вокруг острова без последствий. Хм. Заметив, что Синар смотрит в мою сторону с явным подозрением, я всё-таки поделилась с ним своими соображениями.