Студентка в подарок

– Вода только холодная…
  
Глава 4
 
Приятного впечатления от купания я не получила, хотя Лисса владеет силой воды и вполне смогла немного ее подогреть. Но соседке пришлось при этом сидеть со мной в ванной, потому что, как только она отходила от чана, вода мгновенно остывала. Какое в таких условиях удовольствие? Грязь отмыла, и то ладно.
На ужин я не пошла – сразу после водных процедур легла спать.
Утром меня разбудил громкий голос Лиссы.
– Ляля! Скорее вставай, иначе ты пропустишь завтрак.
Я с трудом оторвала голову от подушки. Все тело ломило, в горле саднило, по-видимому, вчерашняя прогулка по крыше не прошла даром.
– Скажи, пусть принесут завтрак в постель.
Немая сцена. Я приоткрыла один глаз и взглянула на опешившую соседку.
– Думаешь, такой услуги не предусмотрено?
– Сомневаюсь, – честно ответила Лисса. – Мне столовая понравилась, но на раздаче там очень своеобразная тетечка. Если она тебе и принесет еду, то только для того, чтобы вывалить на постель или затолкать прямо в горло.
– Принято, – я села на кровати, попыталась потянуться и ойкнула. – Знаешь, что, наверное, сегодня мне придется остаться без завтрака. Иди одна.
Лисса уже считала меня странной, так что не перечила, а молча убежала. Когда она открыла дверь, в комнату ворвался шум учебного заведения, полного голодных студентов. Я досадливо поморщилась.
Утренний туалет закончила достаточно быстро: холодная вода, оказывается, неплохо бодрит и снимает усталость с напряженных мышц. В одном полотенце пробежала по холодным плитам к шкафу и недовольно уставилась на висящую мантию. Еще вчера, когда я разбирала сверток, она показалась мне безобразной. Сейчас же первое впечатление только усугубилось.
– Бред какой-то, а не одежда, – фыркнула я. Носить такой ужас на себе просто высшей степени безумие. Поэтому я достала одно из платьев, что мне уложила мама, и надела на себя – оно очень удачно прикрывало разбитые колени. Косметика пришлась как нельзя кстати: я едва подчеркнула глаза и красной помадой накрасила губы. Нельзя сказать, что это был мой обычный вариант макияжа, но сейчас мне хотелось выглядеть серьезно и вместе с тем сексуально. Как знать, может быть, моя судьба ждет меня прямо на входе в зал. Познакомились же в Академии мои родители, так что мешает мне встретить мужчину всей жизни, потом сбежать отсюда и развивать отношения уже на воле?
Я уже завивала волосы, когда в комнату вернулась Лисса.
– Ляля, ну сколько можно! Ты же еще не готова!
– Так, еще рано, – я бросила взгляд на часы. – До занятий еще полчаса.
– Но нам же надо собраться в холле!
– Ох, Лисса. Уверяю, все эти собрания нужны для придания значимости событию, мой отец постоянно так делает. Если мы немножечко задержимся, никто даже не заметит. Вольемся в толпу в середине приветственной речи и все.
– Не знаю, – Лисса заметно волновалась. – Давай лучше пойдем со всеми.
– Ну, хорошо. Уговорила, – я перебросила волосы за спину и заколола ту часть, что не успела завить. Прическа получилась ассиметричная, но казалось, что так и было задумано. – Только в благодарность за то, что вчера ты нагрела мне воды. Пойдем.
– Но ты же не одета.
Я удивленно посмотрела на себя.
– Одета.
– Я хотела сказать, что не так, как положено.
– Ох, Лисса, – я обогнула соседку и открыла дверь в коридор. – Вся эта уравниловка не для меня. Я всегда одевалась так, как велит сердце, и эта Академия не заставит меня изменить своим предпочтениям.
– Ляля, – Лисса постаралась говорить мягче. – Нас предупреждали, что в Академии положено носить мантию. Тебя же будут ругать.
– Пусть ругают, – я двинулась по полупустому коридору, редкие студенты спешили мимо. По-видимому, все уже собирались внизу. – Уверена, что по части внушений они уступают моим родителям.
Настроение у меня было гораздо лучше, чем вчера, потому на коридоры Академии я посматривала благосклоннее. С интересом рассматривала гобелены, висевшие на стенах, с удовольствием отмечала фигурное оформление окон и дверей и, бывало, задерживалась возле интересных картин. Лисса чуть не плакала.
 
– Ты специально? – наконец, догадалась соседка. – Ты хочешь, чтобы на тебя обратили внимание?
– Я хочу, чтобы меня отсюда вышвырнули, – хмыкнула я.
– Как это? – Лисса даже остановилась, забыв о том, что сама спешила попасть в холл. – Но почему?
– Отец озвучил требование поступить в Академию, – я равнодушно пожала плечами. – Я в нее поступила – миссия моя исполнена.
– Как можно не хотеть учиться в Академии? Это же такой шанс, да перед нами все дороги будут открыты…
– Они всегда передо мной были открыты, – скривилась я. – Особенно бесит, что дороги Академии сейчас открыты сильнее, чем остальные. Не хочу здесь жить и учиться. Я это место возненавидела только по названию, а провести здесь шесть лет вообще выше моих сил.
Я так разозлилась, что незаметно для себя ускорилась. Размахивая руками, печатая широкие шаги, завернула за угол и оказалась в холле. Посреди необъятного зала нависал помост, который кружился таким образом, чтобы была возможность заглянуть в глаза всем студентам. На помосте расположились несколько людей, одетых в мантии. Следует сказать, что как раз их мантии выглядели неплохо: сидели по фигуре да и цветом отличались. Ну, судя по всему, на помосте выстроили цвет этой дурацкой Академии – преподавателей. Высокий мужчина в черной мантии и светлыми растрепанными волосами что-то вещал, а все студенты, задрав головы вверх, ему внимали.
Мне впервые за последние пару дней повезло: когда я ворвалась в зал, помост как раз был развернут в мою сторону, и так вышло, что с блондином мы встретились взглядом. Мужчина был молодой, с твердой линией подбородка и прямым длинным носом. Вот взгляд у него, если честно, был жутковатым: полупрозрачные холодные глаза ощущение теплоты не рождали, а вежливое отстраненное выражение лица давало понять, что передо мной самый высокомерный обитатель этого зверинца. Как раз подходит для моих целей.
Мужчина как раз набирал воздух в легкие, чтобы что-то сказать, думаю, что-то жизнеутверждающее, в духе «мантии снимать нельзя», но, увидев меня, поперхнулся воздухом. Я затормозила и постаралась взглянуть на мужчину как можно увереннее. Надеюсь, это – кто-то близкий к ректорату, и получится возмутить его максимально сильно.
– Продолжайте, продолжайте, – я приветливо кивнула и даже улыбнулась. – Не буду просить повторить речь еще раз, думаю, она была восхитительна. Я потом уточню у других студентов.
На лицо мужчины даже тень не легла, но я как-то сразу поняла, что он злится: в прозрачных глазах словно бы собирался гнев, и чувствовалось, что стоящий передо мной оратор к таким выпадам не привык и привыкать не собирается. Судя по тому, что окружающие меня студенты синхронно сделали шаг в сторону, возможную кару почувствовала не я одна. Стоило бы посмотреть, так ли хорошо умеют себя держать в руках другие люди, собравшиеся на помосте, но отвести взгляд от лица своего возможного убийцы я побоялась.
В холле царила тишина, студенты, по-моему, даже не дышали, ожидая, чем же все закончится. Из-за такой реакции я даже немного пожалела, что так круто начала, может, меня и за меньшее бы выгнали.
– Это кто? – прошипел блондин. Все, кто стоял на помосте, как один, сделали шаг вперед, будто меня не было видно.
– Лилиана Тиррос, – так как все молчали, я решила, что невежливым будет не представиться. Мужчина скривился.
– Брон!
Я с интересом взглянула на главного методиста, который выглядел таким несчастным, что его хотелось пожалеть.
 
– Боевик, воздушное отделение, первый курс.
– Ах, боевииииик, – мужчина улыбнулся так сладко, что у меня свело зубы. – А боевику форму выдали?
– А как же, – с готовностью закивала я. – Все как положено – для студентов все включено.
– И где же она в таком случае?
– Болтается в шкафу.