Назло папе куплю маму (СИ)

Я распустила волосы, чувствуя, что они стали каким–то непривычно густыми, надела платье, обула туфли и отправилась в столовую.
Стоило мне войти, как я увидела еще один алый халат, только уже с серебристой вышивкой. Пока я рассматривала вышивку, прикидывая, что примерно знаю, что дарить мужу в случае чего, на меня смотрели странным взглядом. Он даже чуть склонил голову на бок.
– Что? Не смыла? Что–то осталось? – спросила я, глядя на мистера Малеволента в упор.
– Нет, ничего! – ледяным тоном произнес вампир, тут же отводя глаза. Он встал и галантно усадил меня за пустой стол. На черном столе стояла ваза с кровавыми розами, в камине потрескивал огонь, а я терпеливо ждала ужин и вилку с длинной ручкой.
– Я подумал, – высокомерно заявил мистер Малеволент, когда ему и сыну принесли два бокала. Дэнфер осмотрелся и достал пеструю соломинку от моего коктейля, опустил ее в бокал и…
– Пфру! – послышался звук, а я увидела, как Дэнфер бурлит бокалом и смеется. Видимо, он подсмотрел это, когда рядом с нами дети пили коктейль.
– Сын! – резко повернул голову мистер Малеволент, сверкнув взглядом. И тут же вкрадчиво добавил. – Я тебе говорил, что с едой играть нельзя. Прекрати так делать!
– Хр–р–р–реп! – послышался звук, когда юный Малеволент тянул кровь через соломинку, скосив глаза на содержимое.
– А меня кормить не обязательно, да? – спросила я, видя, что взгляд вишневых уже вернулся ко мне. Что это он на меня смотрит? Что–то мне это не очень нравится, если честно!
– Или богатый вампир слишком беден, чтобы купить мне еду? – с вызовом спросила я, отвечая на его странный взгляд. «Что? Что ты там на мне такое рассмотрел?».
– Я тут изучил вопрос, – послышался голос Рафаэля, а он достал стопку книг. – Про человеческое питание. Досконально изучил. И высчитал идеальный рацион. Полезный, питательный… Для резвых и энергичных мам.
Сморчок появился с тарелкой в руках. Сама тарелка была прикрыта крышкой, а я, предвкушая еду, потянула носом. Ммм! Хочу огромный гамбургер и картошку фри… Нет, нет, лучше пельмени с кетчупом! О, нет! Лучше суп с фрикадельками! Да! А можно все и сразу! Или какой–нибудь хот–дог! Ммммм!
– Вот! – послышался голос Сморчка. Он ловко открыл крышку, а я сглотнула, беря вилку.
– Шпинат?! – ужаснулась я, разрывая завал из пареных овощей. – Брокколи? К тому же вареные! Бе! Это че вообще такое? Спаржа? Фу!
Доверие внушала пареная котлета.
Я осмотрелась и наколола на вилку кусочек, чтобы на мгновенье замереть и тут же с кислой миной его прожевать. Мне показалось, что я жую потную стельку из кроссовка. Конечно, стельки я еще не ела. Бог миловал! Но что–то мне подсказывает, что по вкусу они такие же!
– А где соль? – раздраженно спросила я, понимая, что тут все несоленое.
– Соль для людей – это медленная смерть, – строго ответили мне.
– А сахар? А специи? – ужаснулась я такой диете.
– Сахар – сладкая смерть. Специи – экзотическая смерть, – произнес мистер Малеволент, видя, как я уныло ковыряю вилкой убийственную котлету.
– А это полезно? – спросил Дэнфер, глядя на меня. – Мне кажется, что маме такое не очень нравится.
Да, маме очень не нравятся пареные овощи с ужасной куриной котлетой! Давай, малыш, заступись за маму!
– Дорогой мой, – ласково произнес мистер Малеволент, изящно положив подбородок на руку. – Мало ли, что маме не нравится. Это корм для подвижных и энергичных мам. Я хочу, чтобы мама протянула у нас подольше!
Глава двенадцать
По мне чиркнули взглядом, словно спичкой, а я вспыхнула. Ой, чую, что вот–вот буду высчитывать рацион для кастрированных пап!
Казалось, в каменном замке сейчас начнется пожар! Я гневно отложила вилку, а следом салфетку на стол, не сводя взгляда с красавца, который плавал возле камина, глядя на огонь.
– Я сыта по горло твоим гостеприимством, – произнесла я, сощурив глаза.
Не родился такой мужик, который посадит меня на диету!
Меня молниеносно пронзили взглядом: «А это что сейчас такое было? Я тут, значит, забочусь о тебе со страшной силой! А мы вилками кидаемся, мадам?».
 
«Или вы сажаете меня на нормальную диету, или я сажаю вас на восемь лет!», – сверкнула я глазами, смело глядя на него. Треугольник на груди заставил меня на мгновенье опустить взгляд, но не прошло и мгновенья, как я подняла его снова.
О, как мне хотелось взять камень и сбить невидимую корону с его роскошных волос.
– Вы, люди, не заботитесь о своем здоровье, – произнес он, заложив руки за спину. «Я всегда так делаю, мадам, когда мне хочется кого–то убить!», – намекнул мне пронзительный взгляд. – Вы едите всякую гадость, а потом завидуете бессмертным. Соль там есть. Но немного.
– А вы откуда знаете? – спросила я, глядя на разваренные овощи, неаппетитно развалившиеся на тарелке.
«Тормози!», – кричало что –то внутри.
– Знаю, – горделиво ответили мне, встав в профиль. Ночная Фиалочка упорно игнорировал мой злобный взгляд.
«Ой, тормози!», – уже вопило что–то внутри. Я перевела взгляд в тарелку. Вальяжно развалившаяся и разварившаяся цветная капуста как бы намекала зеленому стручку– соседу: «Ты, это, не боись! Нас не съедят по–любому! Мы не съедобные, дружище!».
«Брак – это еще не конец света. Не смотря на ряд общих признаков!», – намекнул мне гордый профиль.
Что–то было явно не так, а вот что я понятия не имела. Может, пойти договориться с кухар… И тут я посмотрела на пустые бокалы. Странная мысль постучалась ко мне в голову, вежливо расшаркиваясь на пороге. Погодите! Они – вампиры. Они пьют кровь! Здесь нет кухарки. Зачем замку с двумя вампирами иметь отдельную кухарку? Гоблин и дракон тоже, конечно, что–то жрут. Но стоит ли держать кухарку ради гоблина и дракона? Гоблин был с нами все это время… Дракон тоже. Еда приготовлена так, что руки оторвать тому, кто это делал! Вряд ли уважающая себя кухарка позволить еде развариться до…
Мой недоверчивый взгляд скользнул в тарелку. Не смотря на то, что часть еды разварилась, но нарезано все было очень аккуратно. Кто–то явно старался, хотя и не имеет опыта в приготовлении даже элементарных вареных овощей…
У меня глаз дернулся, когда я посмотрел на гордый и надменный профиль. На меня перевели взгляд полный презрения и смертельной обиды.
Это готовил он? Лично?
Не верю!
Еще разочек!
Вот это вот, соблазнительный и красивый по людским меркам компостер своими золотыми, аристократическими руками готовил мне еду, не применяя ни капли магии? То есть, вот это вот утонченное клыкастое «Фе!» с презрительным взглядом стояло возле разделочного стола с ножом в тонких пальцах и стругало мне вот эту бурду, тщательно сверяясь с рецептом, все это время, пока нас не было дома? «Соль есть! Знаю!», – сверкнули мне глазами.
Перед глазами пронесся рассеянный папа с пригоревшими и несолёными макаронами. И я, которая уплетает их с вымученной улыбкой, чтобы не огорчать папу – кулинара. После маминых пирогов и супа, макароны казались пластмассовыми. Но я стоически их уплетала, даже нахваливая.
Я сглотнула, постелила на колени салфетку, сгибаясь, словно вилка под тяжелым взглядом и вздохнула.
Осторожно поддев вареные овощи, я сделала над собой усилие, засунула их в рот, медленно пережевывая.
– Знаете, если так посудить… – очень оптимистичным голосом заметила я, пытаясь проглотить зелень. – То очень даже вкусно… Да…Всегда мечтала перейти на здоровое питание! Мммм! Брокколи! Не знаю, кто это готовил, но брокколи удались! Да!
А я–то думаю, почему он мне шею сломать хотел. Вот, оказывается, почему!
Он готовил для меня. Сам. Лично. Своими золотыми. Меня сейчас порвет от умиления на много маленьких Тань.
Я стала есть усердней, представляя, как эта аристократическая персона стояла возле плиты, надменно приподнимая крышку через аккуратную прихваточку. При мысли об этом мне стало вдруг так вкусно, что я с наслаждением дожевала котлету, похожую на стельку и даже поскребла вилкой тарелку, собирая остатки еды и отправляя себе в рот.