Назло папе куплю маму (СИ)

– Сомневаюсь, – очень ласково заметила я. – Что твой интеллигентный папа знает это слово.
Так, вот здесь нужно быть осторожней.
– Как вспомню, так и скажу! Сразу же! – пообещала я, вздыхая.
Я даже по голове его погладила, в надежде, что слово плохое забудется!
Дракон внезапно так резко ускорился, что меня вдавило в сидение. Я чуть не вспомнила вслух это самое нехорошее слово, которое детям знать не положено!
– Это что такое было за ускорение? – с ужасом крикнула я. Ускорение, конечно, было кстати, но не так внезапно.
– Дракон пукнул, – послышался мрачный голос гоблина. – У него проблемы с пищеварением от переедания.
– Мама не вспомнила слово? – спросил Дэнфер с такой надеждой, что мне стало ужасно стыдно.
– Нет, сыночек, не вспомнила, – грустно посмотрела я на ребенка.
– А я подумал, что вспомнила, – вздохнул Дэнфер, глядя на свои красивые ботинки. – Просто у тебя было такое же выражение лица, когда ты это сказала.
Кстати, про лицо. Надо бы проверить, что у меня там на лице. Жаль, зеркальца нет! Я на всякий случай потерла лицо и посмотрела на пальцы. Вроде бы ничего страшного.
– Идем на посадку! – послышался крик гоблина, а нас прижало к сидениям. И снова было то самое ускорение! А потом карета с грохотом приземлилась.
– Быстро– быстро, – шептала я, бросаясь к первой попавшейся двери. – А не то придет проверка, и на твой выпускной будет подарок. Папа выйдет из тюрьмы!
Я летела по коридору, видя приоткрытую дверь в самом конце. Когда я ее распахнула от души, влетая в красивый кабинет, то первое, что увидела, как муж обернулся, расширил глаза и…
– Вот! Вот то самое слово! А ты говорила, что папа его не знает! – обрадовался Дэнфер. – А он, оказывается, его знает!
Сынок, я была лучшего мнения о твоем папе!
Глава одиннадцатая.
– Как погуляла, дорогая? – послышался умилительно– громкий голос. «Не подходи ко мне, тварь из преисподней!», – дергался его глаз. – Все ли купили для поступления нашего сына в Магическую Академию?
«Что–то не так?», – взглядом спросила я, пытаясь глазами найти зеркало и узнать ответ на насущный вопрос. – «Вы чего это на меня так смотрите?».
«Пытаюсь вспомнить заклинание, отгоняющее всякую нечисть! Но пока что кроме удара стулом по голове мне мало какие заклинания приходят на ум!», – сообщил мне пристальный взгляд
Только сейчас я услышала голоса в коридоре и сделала крайне милое лицо.
– Ну почти, дорогой!– улыбнулась я, чувствуя, как сердце все еще долбится внутри от непривычного быстрого бега.
– О, а вот любовь всей моей нежизни вернулась, – умилительным, но очень громким голосом произнес вампир, раскидывая руки в приветственном объятии. Его алый халат снова показался мне лужей натекшей крови.
– … ть! – глянули на меня комиссия, и тут же начали дружно извиняться и краснеть.
– Вот видишь, мама! Дяди из министерства тоже знают это слово! – заметил Дэнфер.
– Мадам, что с вами? – спросил встревоженный дядечка с крученой бородкой. Он присматривался ко мне. – У вас на лице что–то коричневое! И оно уже течет!
Ох, и правда! Я вспомнила что–то вроде: «И чтобы не испачкать ваше красивое платье мы наложим заклинаньице, чтобы масочка не стекала раньше времени!».
– Ах, это маска для лица! – ответила я, обнимая мужа с таким наслаждением, как полотенце. Я прижалась к нему щекой, потрелась об него сначала левой, а потом правой щекой, чтобы семейная идиллия казалась еще более правдоподобной.
– Из чего? – дотошный дядечка тут же достал протокол. – Маска?
– Эм… Из… Из… – начала вспоминать я. Но я ничего не знала! – Честно я не в курсе! Я была в салоне красоты. А потом мне звонит любимый муж и говорит, чтобы я срочно вернулась.
– Это, видать, та, – буркнул один из дядечек, поглядывая на соседа. – Которой твоя жена намазалась. Вытяжка из целебного драконьего помета и травок. Типа, чтобы лицо было красивым.
– А! – глубокомысленно потянул второй, что–то записывая.
Я шагнула ему в объятия мужа, поражаясь стойкости и нежеланию выучить все тюремные песни.
 
Меня обняли, прижав к себе, маниакально наглаживая мой попец. Я принюхалась. Он действительно пах фиалками.
– О, милый, как я люблю тебя, – с наслаждением вздохнула я, потеревшись щекой о его халат. – Если бы ты знал!
«Милая, любимая, единственная!», – шептали его глаза. – «Я за тебя готов и десять лет отсидеть! Еще раз так сделаешь, я буду согласен и на двадцать!».
Тем временем меня демонстративно поглаживали по попе, как бы показывая всему миру, как сильно меня любят.
– Пиши! Зафиксированы в момент приветственных движений, сопровождающимися нечленораздельными звуками, отдаленно похожими на ласковые слова. С новой строки! При этом мистер Рафаэль Малеволент осуществлял растирательно… эм… согревательные движения романтического характера левой рукой в области … эм… Зачеркни «в области». Пиши… эм… на задворках копчика своей супруги. Точка.
– Фотофиксация, – предупредили нас, а я улыбнулась.
– Быстрее! – послышался голос, а перед нами возник еще один очень серьезный дядечка. Правда, спиной. – Опасения подтвердились! Помощник зельевара на самом деле оказался призванным дегустатором!
– Я же говорил, что там дело нечисто! – строго произнес дядька с бородой. – Ну что ж. На задержание! Если что, пусть вызывают боевых магов!
– До свидания, – попрощались с нами дядечки из министерства, неся кому–то огромный мешок неприятностей.
Мистер Малеволент сделал глубокий вздох и брезгливо, двумя пальцами отстранил меня от себя, рассматривая коричневые почеркушки на своей груди.
Его взгляд явно намекал на раздирательно– убивательные движения отнюдь не романтического характера.
– Ты же мне скажешь, что оно означает! Ты обещала! Вот и слово вспомнили! – потребовал любопытный Дэнфер.
– Конечно, дорогой, – ласково произнесла я. – Но только когда ты подрастешь. Однако можешь спросить у папы. Он все знает. Да, папа?
Давай, выкручивайся! А я посмотрю.
– Сын, – папа заложил руки за спину, плавно скользнув к ребенку и склонившись к нему. – То слово на букву «б», – это древнее заклинание, которое отпугивает от тебя интеллигентных людей.
Мистер Малеволент распрямился так же плавно, как и склонился, а потом резко повернулся ко мне.
– Одну минутку. Я переоденусь, – заметил он, проплывая мимо меня и бросая на мою персону короткий высокомерный взгляд. Через мгновенье он исчез в дверях. – Жду вас в столовой с отчетом через десять минут!
Я бросилась по коридору по направлению к той комнате, где сушились мои трусы и майка, как вдруг передо мной возникла черная мохнатая тень. Я вздрогнула, пытаясь запоздало пискнуть, как вдруг позади послышался радостный голос Дэнфера.
– О! Магогушка! Я тебя так давно искал! Ты где– пропадал! Иди сюда! – крикнул он, как вдруг тень испуганно заметалась и исчезла.
Так, маме нехорошо, но мама кое–что заметила.
– Что такое? – выдохнула я, как вдруг увидела в руках Дэнфера коробку с алым платьем и туфлями. – Ой, спасибо! Я просто забыла!
– Мама никогда ничего не должна забывать! – строго отчитали меня. – Мамы на то и существуют, чтобы знать, где что лежит и ничего не забывать!
– Я уже поняла, – вздохнула я, принимая коробку. Когда я вошла в комнату, там было тихо. На спинке кровати мирно сушилась моя одежда. Я бросилась в ванную, включила кран и стала отмывать лицо. Зеркала в комнате не водилось, так что я терла лицо так усердно, как только можно.
– Фуф! – сплюнула я воду, вытираясь полотенцем с запахом склепа.
Когда я вышла из комнаты, то увидела, как к моему платью тянется черная рука.
– Дэнфер! Сыночек! – позвала я, глядя на замершую руку. – Иди сюда! Смотри, кого я нашла!
В этот момент рука юркнула под кровать, а сама кровать задрожала.
– Убей меня с–с–с–сразу! – послышался плаксивый голос. Значит, то, о чем я подумала, работает! Мне это начинает нравится. Я потрогала лицо, чувствуя, что кожа стала гладкой и приятной. Ладно! Сейчас переоденусь и отправлюсь соблазнять папу сесть в тюрьму.