Вернуть Боярство 3 (СИ)
— Господин полковник, мне очень не нравится предложенный вами план, — негромко сказал я. — Но все мы понимаем, что выбора у нас не имеется. Попрошу лишь об одном — пусть лагерь, который мы должны будем обустроить, будет без расчета на весь полк — это раз, во вторых — не на полкилометра вглубь вражеской территории, а на сотню метров.
— Боюсь, молодой человек, что план составлял не я и властью его корректировать я не обладаю, — ответил наслаждающийся положением ублюдок.
Во мне вскипел гнев, который я с трудом удержал. Да кто ты такой, крыса дворянская, что бы насмехаться надо мной⁈ Ублюдок всё понимает не хуже нас и при этом радуется. Соратничек, чтоб его мамашу тролли дубиной трахнули!
Что ты улыбаешься, паскуда⁈ Будь моя воля, и я бы вызвал тебя на дуэль здесь и сейчас — и будь уверен, твои кишки бы по окрестным деревьям ещё дня три бы собирали, что бы было что в гроб класть, мразь!
И он что-то почувствовал. Да собственно не он один — в шатре установилась тишина, и я ощутил десятки взглядов, направленных на меня. Моя кипящая аура сама говорила за себя — тут бы и слепо-глухо-немой понял бы, что я жажду прикончить родича командира корпуса. Повисла тишина — бледный полковник, уронивший кружку с кипятком себе на штаны и даже этого незамечающий, на автомате возвёл вокруг себя защитный барьер. Боишься, падаль?
— Что происходит, господа? — раздался недовольный голос самого Архимага Багрянина, хмуро глядящего на меня.
— Мне не нравится план, в котором меня и моих товарищей, что добровольно пришли под знамёна Павла Александровича Романова, исполняя свой долг граждан Империи, собираются послать как свинью на убой.
— Позвольте-ка узнать, молодой человек, вашу фамилию и основания, дающие вам глупую иллюзию того, что ваше мнение здесь хоть что-то значит? — голос Архимага из недовольного стал раздраженным.
— Аристарх Николаев-Шуйский, — ответил я. — И если господин генерал согласится меня выслушать, я готов предложить вам более действенный план.
Тишина стала совсем абсолютной. У всех в голове, казалось, крутился лишь один вопрос — кто этот наглый выскочка, который тут права качает⁈
Вот только по недовольной роже Архимага вижу, что он знает, кто я. И что так просто исполнить трюк с отправкой в один конец меня и моих людей у него уже не выйдет…
А я понял, как именно оказался в рядах смертников. Долбанные интриги, они даже здесь, на фронте, никуда не делись…
Глава 23
Сергей Юрьевич Багрянин, один из старейшин древнего и уважаемого Рода Багряниных, генерал-майор и командир Третьего Корпуса Имперской Стражи был изрядно раздражен. Раздражен наглостью малолетнего выскочки Николаева-Шуйского, дерзнувшего во всеуслышанье оспаривать его план, раздражен странным указанием от вышестоящего начальства — этого самого Николаева-Шуйского особо не беречь, но и в самое пекло не бросать. И ещё больше он был раздражен своим родственником, который умудрился создать ему проблем на ровном месте — если парня отправят в числе смертников и тот погибнет как пушечное мясо, ничего хорошего самого генерал-майора явно не ждет. Ибо вышестоящее начальство поделилось с ним, что приказ исходит от самого Павла Александровича Романова.
Сама формулировка приказа тоже была изрядно хороша. Из неё следовало вопросов куда больше, нежели ответов — вот как, скажите на милость, он должен «особо не беречь, но и в самое пекло не бросать»? У них тут, вообще-то, война, а не загонная охота на лис. Тут везде может быть опасно…
И тем не менее, одно было очевидно — что-то надо делать. Жадный и недалёкий родич Архимага, который получил в своё распоряжение целый полк лишь потому, что он, Сергей Юрьевич, был генералом, пропустил его предупреждения мимо ушей и рискнул сделать всё по своему. Что ж, он своё получит — но позже и без посторонних глаз. К сожалению, они всё ещё входили в один Род, и ронять его честь, устраивая публичный разнос нерадивому родичу, было неразумно. А пока следует урегулировать ситуацию.
— Я отстраняю вас от участия в операции, капитан, — холодно бросил генерал. — Видимо, ваше желание нести знамя Империи дикарям и врагам рода людского сильно переоценено. Можете покинуть палатку.
Ты и твои люди не отправятся на верную смерть, парень. Скорчи хмурую рожу, молча поклонись и проваливай, — вот что было заложено между строк в приказе генерала. И он надеялся, что человек, своими силами достигший немалых успехов, обладающий прекрасным образованием и выросший в среде высшей аристократии его поймет.
И он, судя по взгляду, понял. Генерал было облегченно вздохнул, переводя взгляд, не сулящий ничего хорошего, на полковника, но тут…
— Господин генерал, у меня и вправду есть более действенный план, как нам выманить под огонь артиллерии и боевых магов большую часть чудищ с той стороны, — раздался в его голове голос парня. — Прошу, позвольте вам его изложить. Благодарю, конечно, за возможность не участвовать в самоубийственной операции, но если есть способ избежать подобных потерь, то отчего ж им не воспользоваться, верно? Прошу лишь выслушать меня — решать, безусловно, вам.
Чего стоило господину Багрянину не вздрогнуть, ведомо лишь Богу. Ибо мыслеречь, которую сейчас использовал парень, была навыком, который был способен развить далеко не каждый Старший Магистр — а тут им пользовался восемнадцати-девятнадцатилетний сопляк в ранге Мастера. Да причем ещё и так чисто, без посторонних шумов и прерываний… Талант сопляка действительно поражал. Вот уж воистину — кровь не водица, и наследственность одного из древнейших Родов не шутка.
— Излагай, капитан, — ответил ему Архимаг тем же способом, возвращаясь на своё место и усаживаясь.
Парень последовал его примеру и отошёл в угол шатра, небрежно прислонившись плечом к одной из его опор. Остальные вернулись к обсуждениям, прерванным небольшим инцидентом, и один из сидящих за его столом офицеров продолжил прерванный было доклад, но генерал уже не слушал, с интересом наблюдая внутренним зрением за своим собеседником.
— У меня имеется полученный от коренных обитателей Сибири артефакт, что способен приманить зверьё с территории в семь-девять километров, — начал тот. — Средство, к сожалению, одноразовое, но действует безотказно. Ваш план, насколько я понимаю, заключался в том, что бы выбить значительную часть звериных стай, охраняющих береговую полосу, и постепенно там окопаться, верно? Я предлагаю тоже самое, но с куда большей гарантией успеха, меньшими потерями и большим количеством потерь со стороны врага.
Архимаг внимательно слушал и наблюдал. И не без удовольствия отметил, что подобный формат разговора даётся парню с изрядным напряжением — на висках выступили капельки пота, от лица отхлынула кровь, заставив его сильно побледнеть, и даже в глазах лопнуло несколько капилляр. Неудивительно — для мыслеречи требовался колоссальный контроль над маной, познания в магии разума и могучая воля, умноженная на силу духа. Заодно генерал убедился, что это не действие какого-то артефакта, а личное умение парня — иначе никакого физического напряжения тот бы попросту не испытывал.
— Насколько ты уверен в его эффективности? — поинтересовался он. — Местные немытые дикари честностью никогда не отличались.
— Они достаточно сильно заинтересованы в том, что бы у меня было всё хорошо, что бы я был готовить доверить свою жизнь и успех этого дела их подарку, — ответил уверенно парень. — Мой план прост — мне нужно четверо Мастеров, а лучше Младших Магистров, что бы они сопровождали меня вглубь выбранных территорий. Пока этот отряд вместе со мной будет занят делом, бойцы полков и вольные отряды укрепятся — на всех намеченных вами участках. Только не где-то в глубине, а прямо на берегу — и будьте готовы палить из всех орудий и в полную мощь, потому что я постараюсь раззадорить монстров по максимуму. И тогда вы уничтожите куда больше чудовищ, чем могли бы при оригинальном плане.
— Парень, — вздохнул генерал. — Я бы и рад с твоим планом согласиться, но есть один нюанс — мне строжайше запрещено закидывать тебя в самое пекло. Думаю, ты и сам это понимаешь после моего разрешения не участвовать в предстоящем, так что внесём одно изменение — твой артефакт возьмет один из моих людей, а ты со своими людьми останешься на этом берегу. В случае надобности вступишь в бой, поддерживая одну из окопавшихся бригад.