Вернуть Боярство 3 (СИ)
Учитывая пару десятков не самых слабых духов, что витали вокруг этого шатра, парочка бойцов, дежурящая на входе, выглядела скорее символично, нежели несла какую-либо пользу. Кивнув отдавшим воинское приветствие бойцам, я поправил мундир и вошёл внутрь.
Тридцатиметровый снаружи, внутри шатёр был в несколько раз больше. Дальний конец был огорожден специальной ширмой, скрывающей, видимо, спальное место самого командира корпуса, на остальном пространстве стояли шесть длинных столов. Работа кипела, за каждым столом что-то обсуждалось, офицеры спорили, ругались, сверялись с картами, курили длинные сигары и папиросы и попивали ароматный кофе — магократы привыкли воевать с комфортом. Это тебе не младший офицерский состав, что помыслить не мог о таких условиях — здесь не было никого ниже Мастера рангом.
— Николаев-Шуйский? — уточнил высокий, худой Младший Магистр лет пятидесяти, глянув на меня.
— Так точно, ваше благородие, — кивнул я целому полковнику.
— Подходите к нашему столу, — вальяжно махнул он рукой.
Меня, признаться, несколько покоробило приглашение — такое ощущение, что мы не на войне, а в каком-нибудь ресторане Александровска. И зовут меня не на оперативное совещание, а пропустить пару бокалов и перекинуться в картишки. Но возмущаться я не стал — не хватало ещё тут устраивать перепалки. В чужой монастырь, как говориться, со своим уставом будь добр не соваться.
Подойдя к столу, я сел на единственный свободный табурет. Помимо меня присутствовали командиры ещё четырёх вольных отрядов, правда помельче моего — мои четыре сотни воинов, взятых в этот поход, считались вольным отрядом средней руки, тогда как большинство подобных формирований насчитывало от пяти десятков до полутора сотен бойцов. И далеко не всегда их возглавляли хотя бы Мастера — чаще такой мелочью командовали Адепты.
Вот и из четверых других командиров Мастером являлся лишь один — некий Скопин, сурового вида бородатый мужчина с длинным, через всё лицо шрамом, оставленным явно чем-то магическим. Командовал он двумя с половиной сотнями бойцов, и надо сказать, несмотря на свою неплохую выучку, люди его производили впечатление ребят, к которым спиной поворачиваться не стоит. Уж больно разбойничьи у них были рожи…
— Итак, господа, — начал полковник. — Вас всех собрали здесь с целью объявить вам о том, что на основе моего полка и ваших вольных отрядов было решено временно создать вторую особую бригаду Третьего Корпуса Имперской Стражи. Возглавлять её буду лично я — ваш покорный слуга, Имперской Стражи полковник Багрянин Анатолий Викторович, командир пятнадцатого полка Стражи.
Полковник сделал паузу, давая нам переварить услышанное. Неторопливо отхлебнув из маленькой белой чашки дымящийся кофе, он обвёл взглядом всех присутствующих, явно ожидая вопросов. Которых, собственно, не последовало — маловато информации, полковник. Пока мы поняли лишь то, что ты родич командира корпуса и отныне наш прямой начальник.
— Задача нашей бригады в следующем, — продолжил он. Щелкнув пальцами, чародей заставил развернуться одну из свёрнутых карт, что лежали на столе. — Здесь подробно, с учетом всей имеющейся информации, указаны окрестности вставшей у нас на пути крепости. К сожалению, ситуация такова, что мы пока не можем взять в её кольцо — мешают монстры, подчиненные засевшим в крепости тварям. Наша, как и нескольких других бригад, задача — очистить окрестности от основной массы тварей, позволив нашим основным силам блокировать крепость окончательно, перекрывая ей пути снабжения. Выступление назначено на послезавтра, форсировать реку будем днем, под прикрытием артиллерии и боевых магов корпуса, дальше мы сами по себе…
Обсуждения, как такового, не было. Нас ставили перед фактом и разъясняли задачи, и оставалось лишь слушать и запоминать. Вот только слушая подробности предстоящей операции, мы не могли не задаться одним интересным вопросом…
— Господин полковник, план, безусловно, хорош, — не выдержал первым бородатый Мастер. — Но у меня возник вопрос.
— И какой же? — поднял бровь Багрянин, никак не показывая неудовольствия от того, что его перебили.
— По вашим словам, форсировать реку мы будем в семи километрах от основного лагеря, верно? — дождавшись кивка полковника, он продолжил. — И насколько мы поняли — первыми реку форсируют именно вольные отряды. Затем мы должны будем углубиться на полкилометра вперед, начать возводить укрепленный лагерь, подготовить позицию, очистить от деревьев и, если придется, от чудовищ расстояние на семьсот шагов в три стороны… А чем будет занят всё это время ваш полк и те самые маги, что должны будут нас поддерживать?
— Прикрывать вас, само собой, — как малому ребенку, медленно и с улыбкой ответил полковник. — Артиллерия и чародеи помогут вам в отражении любой массированной вражеской атаки.
— Через ещё не вырубленный лес? Рискуя уничтожить нас дружественным огнем? — не сдержался другой командир вольных. — Вы же нас там всех и положите! Куда разумнее будет перекинуть вместе с нами и весь полк, желательно с артиллерией — тогда у нас куда больше шансов суметь закрепиться!
Только вот тогда есть риск, что регулярные силы понесут неоправданные потери… В слух этого сказано не было, но все сидящие за столом это понимали. А ещё благородному Младшему Магистру в таком случае придется самому, вместе с бойцами своего полка, форсировать реку и рисковать задницей — командовать частями не просто так ставили сильных чародеев. На то они там и нужны, что бы в случае чего поддержать боевой или защитной магией подчиненных.
А ещё подобные операции проводят при активной поддержке авиации. Которой при корпусе было удручающе мало — четыре не самых свежих эсминца да древний, помнящий, наверное, ещё предыдущего Императора крейсер. А ещё в конкретно таких обстоятельствах с берега должен был лупить площадными чарами Архимаг или, на худой конец, пять-семь Старших Магистров.
— Полк придет вам на помощь, как только вы установите лагерь, — пожал плечами полковник. — Боевой магией снесете окружающие деревья, при помощи огня артиллерии выдержите одну атаку — и тут уже прибудем мы, и твари откатятся.
— А командующий корпусом или командиры дивизий и остальные приданные корпусу Старшие Магистры будут нас поддерживать с берега? — поинтересовался я.
— О действиях самого генерала я распространятся не в праве, — ответил мне полковник. — Но Старшие Магистры нас поддержат.
— И сколько бригад будут участвовать в этой операции? Где они будут форсировать реку? — продолжил я задавать вопросы.
— Военная тайна, господа, — развел свободной от чашки кофе рукой Багрянин. — Но смею вас уверить — корпус сделает всё от него зависящее, что бы данная операция увенчалась успехом.
Понятно… Значит, нас используют как одноразовую пехоту в этом, первом же крупном сражении. Вольные отряды высадятся на противоположный берег, попытаются закрепиться и враг ударит изо всех сил — там тоже не дураки сидят, и рогачи не хуже нашего понимают, чем им грозит окружение крепости. А основные силы будут в полной боевой готовности, сковывая своим присутствием силы в самой крепости — и что тогда?
А тогда по нам ударят всеми незадействованными в обороне крепости силами. Тысячи и тысячи чудовищ хлынут в атаку, нас начнут вяло поддерживать магией и пушками, и затем, когда сражение на противоположном берегу достигнет пика — ударят без жалости, сметая основные силы тварей. Ну и нас, скорее всего, заодно — потерять горстку вольных отрядов, уничтожив изрядную часть вражеских чудовищ, это размен, на который не задумываясь пойдёт любой военачальник.
А вот уже затем они перекинут туда полки корпуса. Которые и закрепятся на том берегу в пределах досягаемости основных сил и начнут планомерно вырезать всё, что окажется за пределами крепостных стен врага. Гамбит более чем выгодный, за исключением одного «но» — нас, тех вольных, что туда отправят, списали в расход. И все присутствующие это понимают.
Вот только возмутиться и отказаться тоже не могут — ни они, ни я. Нас просто по законам военного времени объявят предателями и бунтовщиками за отказ выполнять приказ, а дальше чик — и голова с плеч. Ибо больно умной оказалась эта самая головушка…