Попробуй меня вспомнить (СИ)

Ночью на землю опустилась прохлада — приятная и ненавязчивая. Мне этого достаточно для размышлений. Даже не приходится подсвечивать себе фонариком: Луна светит ярко, пробираясь через верхний слой хвои. Я пытаюсь расставить для себя все приоритеты. В очередной раз анализирую свое поведение и эмоции.
К Аделаиде меня тянет. Но я понимаю, что в очередной раз наступаю на одни и те же грабли. Будто бы таскаю их с собой и подсовываю под свой нос то и дело. Сейчас меня переполняют эмоции из-за возобновления общения с отцом. И получается, что я пытаюсь найти выход этим эмоциям в Аде. Нечестно по отношению к самой девушке путать собственные чувства с обычным использованием человека в своих корыстных целях.
И я для себя решаю, что если я захочу развивать отношения с Аделаидой, то в первую очередь мне нужно будет разобраться в природе своих ощущений. Иначе повторится та же история, которая была у меня в бывших отношениях. Пока я размышляю об этом, добираюсь до пруда. Спокойная гладь завораживает. Сразу вспоминают все истории о русалках, водяных и другой мистической нечисти. Я не особо помню мифологию и не знаю, стоит ли их всех ждать здесь — в пресном водоеме. Улыбаюсь своим странным мыслям, но скидываю одежду и захожу в воду с песчаного пляжа.
Плаваю минут десять активно кролем и только после того, как чувствую легкую боль в мышцах, останавливаюсь. Думаю о следующей волнующей меня части вопроса, который почему-то всплывает в моей голове последние дни. Думаю о сексе.
После расставания с Марфой, когда она застала меня со спущенными штанами, моя половая жизнь существенно сократилась. Точнее она вообще исчезла. Тогда я чувствовал к себе полное отвращение, ушел в себя до той степени, что мне вообще никто не был нужен. Тогда же я зарекся начинать отношения.
После этого секс у меня был только пару раз — в моменты самого большого эмоционального напряжения. А вот сейчас я мысленно начинаю возвращаться к этой части моей жизни. Интересно, что физически я ничего особо и не чувствую. Возможно, в моей голове стоят жесткие блоки. Возможно, это из-за собственного чувства вины, что гложет меня.
Хотя мысли тот или иной раз сворачивают с уже привычной протоптанной тропинки, где секс под запретом. Иногда, глядя на Аделаиду, я думаю о нарушении всех своих запретов. Скорее, это какое-то помутнение или же дурацкая слабость. На меня действует как-то весеннее обострение? Хотя март с его флюидами уже давно позади, а сегодня конец мая.
И сколько бы я не плавал, никак не могу прийти к новым выводам и обещаниям самому себе. В итоге загоняю свое тело так, что теплая вода вокруг меня уже не радует, а мышцы откровенно разрываются. Вылезаю из пруда и смотрю на время. Проплавал я почти час, что хоть как-то оправдывает болезненные ощущения в теле. Давно я не устраивал таких тренировок на руки. После этого уже возвращаюсь в кровать и быстро отрубаюсь, все же физические нагрузки всегда хорошо действовали на меня. И я даже почти не успеваю подумать, что где-то рядом — в соседней комнате — спит девушка, которая в моих мыслях постоянно меня преследует.
Глава 14
Всё-таки утро прекрасно, оно не безжалостно,
как ночь, заставляющая вспоминать то, что хочешь забыть.
© «Мне тебя обещали»
Аделаида
Мне снится рыба. Уже третью ночь подряд. Моя бабушка, истинная женщина преклонного возраста, которая перешла на изучение мистики, примет и фольклора наших предков, обязательно бы сказала мне, что это к беременности. Но, к счастью, такая радость мне не светит. Хотя бы из-за того, что для беременности мне нужен секс. А для секса мужик. Ничего из вышеперечисленного в наличии не наблюдается.
Но я просыпаюсь в очередной раз, будто бы слыша запах жареной рыбы. Из-за возбужденного сном сознания, мой привычный завтрак с йогуртом и овсяной кашей превращается буквально в процесс мазохизма. Давлюсь полезной едой и бегу на работу. Заказы у нас полились ручьем, так что мне теперь приходилось в три раза чаще отвечать в директе, пока Анжелка была занята. А после подбиваю бухгалтерию и пытаюсь вести отчеты.
 
Даже приходится задуматься над увеличением штата. Такие мысли пока только в процессе, но уже потихоньку начинают вылезать наружу. Для начала я оговариваю это со своими сотрудницами. Они не против нового человека в коллективе, что существенно упрощает мне задачу. Остается только просчитать все варианты — новый человек требует и новой зарплаты. Так что я погружаюсь с самого утра в работу. А вечером настолько устаю, что даже забываю зайти в магазин за той треклятой рыбой.
Поэтому не удивительно, что ночью меня снова преследует непонятное мне ведение. И я даже в редком вечернем разговоре с Олегом рассказываю о странном желание отведать рыбки. Он шутит тоже о дурной примете о беременности, на что я делаю характерное «тьху-тьху-тьху» и стучу по дереву в основании кровати. Засыпаю с мыслями о еде, а просыпаюсь снова от запаха. Только в этот раз он почему-то не рассеивается с приходом первой сознательной мысли. Наоборот усиливается.
Я вскакиваю с кровати и иду на запах. Вряд ли грабители приготовили мне жареного карася, поэтому не боюсь появляться в кухонном пространстве. А вот мама, стоящая около моей плиты, меня удивляет.
— Хм, доброе утро.
— Доброе, доченька. Я надеюсь, что тебя не разбудила?
— Если только запахом.
— Ты меня извини, я ключами запасными воспользовалась, — улыбается она, переворачивает рыбку на сковороде. А после откладывает лопатку и обнимает меня. — Мне уже несколько дней снится, что я у тебя жарю рыбу, и так хочется ее съесть. Я вот решила сделать это уже, а то ведь сны не отстанут.
Смеюсь с удивительного совпадения или какого-то видения. Рассказываю маме об этом. Она только качает головой и предлагает сесть за стол с удивительно «полезным» завтраком. Я с работой уже давно не была в гостях у родителей, поэтому в это утро решаю повременить с «Адельгейдой». Наоборот — сижу с мамой на своей кухне и рассказываю обо всем на свете. Она мне — о своих учениках, я — о тканях и поставщиках. Она — о бабушке с ее приметами, я — о желании завести кота.
А потом раздается звонок в дверь. Я смотрю на часы. В восемь утра ко мне могла завалиться только Анжелка, но она погрязла в своей личной жизни, поэтому временно забила на меня. Я удивленно переглядываюсь с мамой и иду в коридор. Позже думаю, что было бы в целом неплохо накинуть на свою пижаму халат, но тянусь к замку раньше.
Олег стоит на пороге моей квартиры с пакетом своего ресторана.
— Доброе утро. Доставка рыбы, заказывали? — улыбается уголками губ и смотрит на меня.
— Хм, доброе утро, заказывала, но не в таком объеме, — растерянно смотрю на протянутый мне пакет.
— Не понял.
Олег шагает в коридор моей квартиры и закрывает за собой дверь.
— Не ты один с провизией ко мне пожаловал. А что там, кстати?
— Там стейки из красной рыбы. Но все равно не понял.
В коридор из кухни выходит мама, явно уже сгорая от нетерпения, кто же ко мне пожаловал. Мне приходится представить своих гостей друг другу, хотя визуально они точно должны быть знакомы. А мама об Олеге так и вовсе многое знает, учитывая все сплетни, слухи и мою детскую влюбленность в мальчика из нашего подъезда.
— Ох, Олег, проходите. Доченька, может, мне уже пора?..
— Ты у меня спрашиваешь? — усмехаюсь, проходя на кухню. — Вы накройте на стол, а я пока оденусь.
Удаляюсь в комнату, переживая о том, что оставила мою любопытную маму наедине с Олегом. И хотя он ничего точно не скажет лишнего за отсутствием этого самого лишнего, но моя мать может быть очень настойчивой и слишком открытой к толстым намекам. Быстро натягиваю на себя домашний сарафан и иду обратно.
— Завтрак у нас сегодня очень… питательный, — на кухонном столе стоит уже все, что могло бы подойти к рыбе. Конечно, мне бы больше хотелось разделить прожаренный красный стейк с вином, но приходится делать кофе. А вообще моя душа полностью удовлетворена. А вот мамина — нет. Сколько бы она не пыталась узнать какую-то дополнительную информацию, Олег ей предоставлял и так понятные факты.