Остров на краю света
– Вот как… – потрясенно смотрела на него Силь, вспоминая кроткий взгляд тихой женщины с ничем не примечательной внешностью.
Серая мышка… так зовут робких скромниц спесивые придворные красавицы. Даже не догадываясь, насколько большое, благородное сердце может биться в груди таких мышек.
– Про себя она, разумеется, ничего не рассказывала, – полуутвердительно заметила женщина.
– Рассказывала. Зане, Фире… но те молчат. Да нам это и неважно… своих ошибок не счесть, – Эст отвернулся к плите и принялся яростно мешать вчерашний улов.
Мелких крабов и моллюсков он притащил целый мешок и теперь жарил их на сковороде.
– Еды в них мало, и доставать ее долго, – предупредил Силь с усмешкой, – но в непогоду свободного времени хватает.
– Зато деликатес, – улыбнулась она в ответ, и внезапно ясно припомнила… позднее утро, теплый морской бриз, выбеленные солнцем доски причала, запах водорослей и рыбы… – мы жили в небольшом городке на берегу моря, и иногда я ходила к рыбакам. У них всегда можно было дешево купить свежую рыбу и разных морских обитателей. Тех, что похуже, мелких, чуть помятых… но вкус от этого ничуть не меняется. Как и у фруктов… мелкие абрикосы зачастую даже слаще и душистее.
– Ты любишь море?
– Да. Но не такое, как здесь. Тут оно злое, безжалостное. А у нас – доброе, теплое, прозрачное. – Силь мечтательно прикрыла глаза, вызывая в памяти лазурные волны, нежно лижущие золотой песок.
– Значит поселимся у моря. Мне там тоже нравится. – твёрдо вынес вердикт ее напарник и женщина невольно улыбнулась.
Почему-то она и не сомневалась, что ему понравится любое выбранное ею место. Вот только выбора пока никто не предлагал.
Шторм стих лишь на шестые сутки, но еще и на следующий день работать на огороде оказалось невозможно. Выдолбленные в камне траншеи, заполненные до половины грунтом и называвшиеся грядками, были доверху залиты водой.
– А ростки не сгниют? – поинтересовалась Силь у вернувшегося с разведки напарника.
– Слабые и маленькие – могут. Но у нас на такой случай есть запасная рассада, стоит в столовой на чердаке. Как немного подсохнет – все исправим. Я за эти годы столько узнал огородных тонкостей и хитростей, что вполне могу выращивать овощи на продажу. – пошутил он, осторожно касаясь губами ее виска. За время непогоды они как-то незаметно перешли на новую ступеньку в отношениях, – сейчас приготовлю обед. А ты лучше отдохни.
– Пойду, посмотрю на небо, – решила женщина, но никуда уйти не успела.
Дверь распахнулась и в дом ворвался Роб.
– Силь зовут в башню, – закричал с порога.
Рубивший кости Эст выронил огромный нож и тот, с громким стуком отскочив от стола, улетел на пол, но поднимать никто не кинулся.
Все смотрели на побледневшую женщину.
– Откуда… – неверяще глядя на старосту, шептала она сразу ставшими непослушными губами.
– Дежурный прислал указание, – догадался Роб и подал Силь свёрнутый трубочкой листок плотной, серебристой бумаги. – Они появляются в столовой на особом почтовом артефакте.
«Леди Сесиль предлагают срочно явиться к портальной башне» – короткая и сухая фраза, начертанная на листке, ничего не объясняла огорошенной узнице. Такого быстрого ответа она не ожидала… даже мечтать не смела. И тем более не могла сейчас отказаться.
Решительно отложила шитье, нетерпеливо оглянулась на напарника.
– Идем?
– Идем… – как-то обреченно согласился он, и шагнул к выходу.
Сердце женщины болезненно сжалось от безжизненности его голоса.
– Эст! – словно порывом ветра ее швырнуло к мужчине, всего за несколько дней ставшему безмерно нужным и дорогим. – Я ведь пообещала не уходить без тебя!
– Но это глупо, – горько кривя губы, возразил он, – потом могут не выпустить.
– А я вообще глупая… всю жизнь совершаю ошибки. Но меняться, тем более изменять своему слову, не стану.
– Силь…
– Не спорьте, возможно там просто посылка, – примирительно пробасил Роб, – идем быстрее. Я сюда бежал.
– Нужно было тебе переодеться… – пройдя почти половину дороги, спохватился Эст.
– И так хорошо. В письме сказано – «срочно» – вот и бегу в чем была. – с деланым легкомыслием отмахнулась Силь.
Сейчас ее больше всего заботило, как доказать свою правоту Анцельсу, если он все же пришел.
Но в проеме открывшегося при ее приближении входа стоял маг со знаком портальщика.
– Входите, леди Сесиль, – учтиво и безразлично пригласил он.
– Вы намерены отправить меня домой? – забеспокоилась узница.
– Не волнуйтесь, леди, без вашего согласия никто никуда вас не отправит, – в голосе мага явственно прозвучала усмешка.
Ну еще бы, – сердито бурчала про себя женщина, поднимаясь по ступеням, – все обычно наоборот, рвутся сбежать.
– Сюда, – не добравшись до верхней площадки, портальщик отворил незаметную дверцу. – вас ждут.
– Добрый день, леди Сесиль, – несмотря на учтивое приветствие голос магистра был холоден и подчеркнуто официален. – Зачем вы меня звали?
– Спасибо, что пришли, лорд Анцельс, – искренне улыбнулась узница, склоняя голову в признательном поклоне, – а за сухофрукты особая огромная благодарность. Они мне очень помогли… понять крайне важные вещи. Спасибо!
– Не понимаю… какие еще сухофрукты? – нахмурился магистр.
Он, если честно признаться, вначале даже заподозрил было подвох… или тонкий сарказм, но амулет утверждал, что женщина не лжет. Да и его собственный опыт подсказывал что не стоит искать тут злого умысла. Интуиция и вовсе молчала.
– В вещах, которые вы мне дали, были орехи и сухофрукты, – кротко пояснила Силь, – я понимаю, баул собирали не вы, но это вы о нем подумали, и потому примите искреннюю благодарность. И пожалуйста выслушайте мою просьбу…
– Может, вернемся на Агерн, там поговорим? – предложил магистр более мягко, бдительно наблюдая за собеседницей.
– Нет… – она, похоже, нешуточно испугалась, – меня Эст ждет.
– Граф Тинверн?
– Я не знаю его полного имени… – узница смутилась, как девчонка, даже покраснела, – здесь стараются ничего о себе не говорить. Но он очень хороший и порядочный человек.
А вот с этим утверждением Анцельс был абсолютно согласен, специально проверял все отзывы о графе, по просьбе Беатрис.
И теперь откровенно порадовался, что мать королевы наконец излечилась от больной тяги к жестокому эгоисту, не считающемуся ни с чем ради исполнения своих желаний.
– Тогда чего же вы хотите?
– Выяснить, кто и за что приговорил всех узников острова к тяжкому, каторжному труду и беспросветному, нищему существованию?
– Это очень серьезное обвинение, леди Сесиль, – в голосе магистра прозвенела сталь, а взор мгновенно стал ледяным.
– Я знаю. И готова отвечать за свои слова. Еще двадцать лет назад ссыльным выдавали простую одежду и обувь, простыни и полотенца. Изготовить все это самим просто невозможно, хотя все жители острова прядут козью шерсть и вяжут самые разные вещи. Даже наволочки. Еще прежде присылали самые необходимые продукты, муку, крупу, сахар, овощи и фрукты. Самые дешевые, картофель, морковь, свеклу. Еще мыло и посуду. Теперь лишь изредка присылают немного муки и круп… и ссыльные тратят их крайне экономно. Выращивают кукурузу и горох и мелют самодельной мельницей, а полученную муку добавляют в хлеб. Уголь носят на спине в корзинах, единственная тележка рассыпалась от ржавчины. Сначала я подумала, что узники не жалуются из гордости… и ошиблась. Они пытались. Но тем, кто написал, тотчас отказали в амнистии. Теперь жалобы пишет только Лиз, она решила остаться тут навсегда. Поэтому я так благодарна вам за сухофрукты… сердце плакало, когда узники их делили и смаковали… словно редчайший деликатес.
Выпалив на одном дыхании эту сумбурную речь, Силь смолкла и украдкой смахнула с щек предательские слезинки.
– Я сам все проверю… – немного помолчав, хмуро буркнул Анцельс, – посидите здесь пять минут.
Далеко идти не пришлось, все помещения размещались на трех верхних этажах. Да и было их немного. Кроме комнаты отдыха и кухоньки только склад и служебный кабинет, где и нашелся единственный портальщик.