Тайна Верховного шамана (СИ)

— Будь осторожен! Шаманы используют магию крови, чтобы справиться с воинами. Только боюсь кровь, собранная с помощью Древа, ещё опаснее!
  
Глава 12. Месть
 
Бычий Хвост осторожно крался среди огромных шалашей. Ветки на этих жилищах были надёжно уложены и прикреплены верёвками у гребня строения. Орки не пожалели материала для двухскатных крыш. Многослойное покрытие каждого шалаша выглядело ухоженным и надёжным.
Впрочем, Бычьему Хвосту следовало избегать ходивших туда-сюда красномордых охранников. Вот и сейчас четверо орков, с нанесёнными на лицо красными узорами, прошли мимо и направились в сторону Кровавого Дерева.
«Это священная территория, на которой мне находиться нельзя», — думал молодой вождь. — «Если попадусь, меня в лучшем случае сделают рабом, а в худшем…» — Бычий Хвост с опаской покосился на огромные ветви, терявшиеся высоко в тумане.
Медленное и осторожное продвижение между шалашей не позволило ему заметить куда подевался молодой шаман. К сожалению, выследить его тоже не удалось. Вскоре, потеряв след, Бычий хвост решил сконцентрироваться на том, чтобы пробраться в шалаш Верховного шамана. Злость в его душе окончательно обрела цель.
«Во всём виноват проклятый интриган!» — решил вождь. — «Ему и отвечать за ученика!»
Продвижение вперёд было слишком медленным, а Бычий Хвост хотел справиться со своей задачей ещё до того, как закончится Совет вождей. Молодой орк быстрой уверенной походкой проскочил место, подсвечиваемое одиноким факелом, и оказался у нужного места.
Шалаш верховного шамана снаружи выглядел добротно, но не богато. Хорошо подогнанные вязанки веток и болотного тростника были аккуратно уложены по всей поверхности шалаша, а вход был завешен двойным пологом из бамбуковых палочек.
Бычий Хвост направился к нему, но в темноте не заметил какую-то преграду, почти опрокинул её, но смог-таки избежать сильного шума и перекатом ушёл в сторону. Прислушался к окружающим звукам, опасаясь внимания красномордых, он замер.
Ночной лагерь шаманов ответил еле слышными звуками, где-то неподалёку шагал патруль, составленный из прислужников. Красномордые тихо переговаривались, но шум их не переполошил.
«Фух!» — выдохнул Бычий Хвост, а затем, осторожно передвигая ноги, он подобрался к пологу и проник внутрь. Бамбуковые палочки, соударяясь между собой, звонко застучали друг о дружку. Неосторожный орк тихо выругался и замер, пытаясь приспособиться к отсутствию света. Кажется, внутри шалаша было пусто и так темно, что невозможно было ничего рассмотреть.
Молодой вождь уже собирался зажечь лучину, чтобы осмотреться, как вдруг снаружи послышались голоса:
— Разве я приказывал тебе убивать этого болвана? — старый и хриплый голос властно спрашивал и одновременно с этим обвинял.
— Но ведь всё получилось ещё лучше, чем мы планировали! — с жаром ответил молодой голос.
— Не мы, а я! Ты — мой ученик и должен делать только то, что я тебе приказываю! — напомнил старик.
Шаги приблизились и стихли совсем рядом, оба собеседника встали снаружи у полога и теперь говорили почти шёпотом, а стоявший внутри, Бычий Хвост всё прекрасно слышал. Теперь не было сомнений в том, что разговаривали Верховный шаман и его ученик.
— Но учитель, я думал, что поступаю во славу Хозяина!
— Ты только что настроил против нас тех, кого следовало постепенно и с умом привлечь на нашу сторону! — Верховный шаман гневался и громко ворчал: — Вместо того чтобы сделать Чёрного Гребня посмешищем перед всеми вождями, ты сделал его мучеником!
Оба замолчали, ученик обиженно сопел, а старый шаман нетерпеливо постукивал своим посохом по земле.
— Что же теперь будет? — Решился нарушить тишину ученик.
— Ты должен помнить, что воины не привыкли сдаваться! Они яростно сражаются, противятся каждому, кто попытается ограничить их свободу и власть в племени.
Молодой шаман обижено сопел, но перечить даже не пытался. Старый орк прочистил горло и, когда заговорил, голос его звучал спокойно и уверенно:
 
— Теперь нам придётся быть ещё осторожнее. Мы будем действовать хитро, постепенно начнём привлекать новых вождей на нашу сторону! Кроме того, никто не должен знать, что мы обладаем бесценным источником магии! Никто не должен догадываться, что мы пользуемся магией крови, при этом мы не пользуемся ни обрядами, ни ритуалами, ни жертвоприношениями! За нас всё это делает Древо! — верховный шаман откашлялся и затих.
Какое-то время они молчали, а затем старый шаман с нескрываемым удовольствием сказал:
— Зато сегодня все увидели, что Древо, наконец-то, дозрело! Не зря я требовал бросить в его жерло трёхдневную норму соли и жертв. Вожди и их ближники увидели то, что я и хотел им показать! Ты видел их рожи, когда Древо подало голос?!
Старый интриган хрипло захихикал.
— Выходит, Древо уже готово?!
— Да-а-а, — мечтательно протянул старый орк.
Воспользовавшись тем, что у верховного шамана улучшилось настроение, ученик с воодушевлением заявил:
— Мы могли бы попытаться использовать ключ…
— Тише! — зашипел на молодого орка верховный шаман. — Мы должны хранить тайну до поры, когда Хозяин Отражений подаст знак. А время для этого ещё не пришло и, когда оно настанет, Хозяин сам прикажет использовать ключ. А пока, наше дело беречь Древо и готовиться к тому, чтобы выполнить волю Хозяина. Мы, шаманы, возглавим племена и кланы. Вожди будут служить нам, а не мы им!
— Я с нетерпением жду этого, учитель.
— Ступай и сожги остатки кровавого пузыря! Никто не должен знать, что сок Кровавого Дерева обладает магической силой! И не забывай говорить, что Чёрного Гребня покарал сам Хозяин Отражений! Запомни! Никто среди шаманов не простит нам нарушения перемирия во время Совета вождей! Они спят и видят себя на моём месте!
— Да, учитель!
Послышались поспешные удаляющиеся шаги. Верховный шаман глубоко вздохнул. Звонкий перестук бамбуковых палочек возвестил о том, что хозяин шалаша вошёл внутрь.
Бычий Хвост и раньше не шевелился, но теперь он и вовсе замер, стараясь не дышать.
Старый орк сделал несколько шаркающих шагов, затем послышался хлюпающий звук, в шалаше возник, светящийся призрачным светом, шар. Верховный шаман посмотрел на свою руку, пошевелил пальцами, в которых показалась раздавленная оболочка от капли сока Кровавого Дерева. С помощью таких капель могущество дряхлого шамана возросло. Живица, сочившаяся сквозь кору Древа, позволяла использовать магию почти мгновенно, без проведения сложных и продолжительных ритуалов. За это старый интриган и любил Кровавое Дерево. Оно давало ему невероятные возможности, огромную силу и власть.
Хозяин шалаша стряхнул с пальцев треснувшую оболочку пузыря, в которой ещё недавно был заключён сок Кровавого Дерева, и вложил её в ладонь и принялся рассматривать то, что осталось после заклятья.
Вязкая жидкость почти вся исчезла, немного сока ещё оставалось на пальцах верховного шамана, о пузыре размером с орех напоминала лишь оболочка. Старик вдруг тихо рассмеялся и пробормотал себе под нос:
— Я стану величайшим шаманом, правой рукой Хозяина Отражений! — раздался хриплый лающий смех старика.
Внезапно он насторожился, дёрнулся и одновременно выпалил:
— Кто здесь? Ученик?
Старый орк повернулся на звук тяжёлых шагов и попытался закричать, призывая охрану, но сильные руки молодого вождя легко и непринуждённо, одним быстрым движением вцепились в челюсть и затылок, тут же повернули голову старого орка в сторону.
— Ыкх! — только и успел прохрипеть напоследок коварный шаман, тут же послышался тихий треск, тело старика безвольно осело на пол, а Бычий хвост огляделся по сторонам.
 
Источник света, созданный Верховным шаманом, был очень кстати! Он освещал шалаш изнутри, открывая взгляду молодого вождя, висевшие то тут, то там, травы и коренья. В самом центре стоял большой котёл на треноге, под которым валялись давно остывшие угли. Часть шалаша была перегорожена, воткнутыми в землю, шестами с плетёной лозой поперёк них. Сверху перегородка была затянута шкурами животных. Вдоль перегородки стоял длинный деревянный стол, на котором лежали отполированные кости разного размера. Они были сложены в аккуратные кучки, тут же рядом лежали чёрные перья, а также миска с внутренностями. Слева, немного в стороне, стояла глиняная тарелка, в которой лежало свежее человеческое сердце. На почётном месте стоял древний деревянный тотем, вырезанный из кривого ствола акации. На почерневшем дереве появилось множество трещин, краска на нём облупилась и давно не обновлялась.