Женское счастье (СИ)

- Тихо, тихо. Какая ты чувствительная. Я тебя поласкаю. Только и всего.
Его язык умело меня вылизывает - сначала проходится по большим губкам, потом переходит к малым, потом дотрагивается до клитора. Утопаю в сладкой неге. Руки Германа гладят мои ноги. Доходят до ступней, массируют их, возвращаются к бедрам. Я теряю контроль окончательно. Да и был ли он у меня?
Глаза прикрыты. Я полностью сосредоточена на собственных ощущениях. Мышцы влагалища напряжены и жаждут разрядки. Хочу член внутри... Как же я хочу этого... Еще чуть и сама буду просить. Герман прав, я сама себя не знаю.
Потом он ставит мои ноги себе на плечи и начинает ритмично всасывать в рот клитор. Я кричу. И скребу ногтями по поверхности стола. Он... Что он сделал со мной? Это не я...
Я уже чувствую приближенье оргазма. Вот сейчас... Еще чуть-чуть... Вместо этого ощущаю горячий ствол у своего входа. И первый толчок.
Ахаю и пробую сесть от смены ощущений. Герман перехватывает мои запястья, вжимает в стол. И начинает меня трахать. Грубо, размашисто. Я взрываюсь почти сразу. Улетаю... Распахиваю глаза и снова вижу небо. Когда оргазм откатывается, нет сил даже шевелиться. Я просто принимаю мужчину в себя. Яростного, неудержимого, желанного. Пусть и на этот краткий миг.
Пропускаю момент, когда спираль желания закручивается по новой. И я снова горю. И снова жажду. Только Герман кончает. Бурно и долго. Я не успеваю второй раз.
Он не выходит из меня и начинает резко натирать клитор, по-прежнему держа меня за руки, теперь уже одной своей.
- Сейчас, девочка. Сейчас... - шепчет.
А потом - бах! И тело сжимается, взрывается, пульсирует. Не оставляя мне ничего. Только наслаждение, в котором я купаюсь, пока мысли, спутанные и хаотичные, не возвращаются в мою голову.
И первая - Герман не надел презерватив. И кончил в меня.
Он стоит рядом со столом, поправил шорты. И смотрит на меня.
Сажусь.
- Ты... Презерватив... Зачем это? - связно выразиться не выходит.
Жмет плечами.
- Ты же хотела. Мужа, детей, дом, собаку, кошку...
- Но ты-то не хотел! - выкрикиваю, находясь на грани истерики.
  
Глава 34
 
Даниэла 
Герман ругается сквозь зубы. А я... Я полностью потерялась. Как я... Что же теперь будет?
- Я, наверное, домой пойду, - бормочу тихо, пытаясь слезть со стола.
- Нет! - звучит категорично. Он снимает меня со стола и увлекает в сторону виллы, - Давай-ка поговорим. Видимо, без этого никак.
Иду не очень охотно. А вдруг там его друзья?
- Я здесь один, Даня. И потом, я - не насильник и не маньяк. Допустимо только то, на что ты сама согласна.
Очень спорное утверждение. Учитывая, что он меня шантажировал, чтобы принудить к сексу.
- Выпить хочешь? - спрашивает, едва мы оказываемся в полукруглой комнате, из которой открывается потрясающий вид на море.
- Нет. Мне нужно в душ, - между ног липко. От меня за километр несет сексом.
Разворачивает меня к себе.
- Отмыться от меня хочешь? - смотрит так, будто собирается в голову мне - залезть и увидеть, о чем я думаю.
- Чего тебе от меня надо? - вопрос, что называется, назрел. Я не понимаю его абсолютно. Эти странные перепады. То забота, то шантаж, то оскорбления, то улетный секс с куни.
- Тебя. Это же очевидно.
- Для меня не настолько.
- Хорошо, Дань. Я тебя давно уже заприметил. Только ты глаз с Демьяна не сводила. Не знаю, что у вас там с ним было в начале, но перед тем, как мы ужинали в ресторане, он постоянно ныл, как ему всё надоело, что он не готов к женитьбе, что устал от твоей правильности, что родители задолбали, подгоняя со свадьбой. Тогда я и предложил тройничок. Предложил в шутку. Не думал, что он воспримет это всерьез. Но он неожиданно подсел на эту идею. Только она тебя не вдохновила, верно? Ты ведь от него предложения ждала в тот день, когда он нас познакомил?
- Откуда ты... Я же никому ничего не говорила!
- И говорить не надо было. Ты не обрадовалась браслету. Вернее, обрадовалась, но не так. Кольцо ждала.
 
Становится стыдно за собственную глупость и наивность. К тому же до меня доходит, что спонтанный секс втроем таким не был.
- В тот день вы все запланировали? - хочу сказать это ровно. Только не получается - в голосе всё равно сквозит обида.
- Да, - по крайней мере, честно. Но осознание реальности что-то ломает во мне до такой степени, что хочется вырваться и убежать, куда глаза глядят.
- А видео? - вот еще один момент, который не дает мне покоя.
- Видео записывал я.
- Нравится по второму разу пересматривать? Дрочишь под него? Или ты сразу меня планировал им шантажировать?
- Нет, не угадала. В те дни Демьян вел себя странно. У него проскочила фраза, которая мне очень не понравилась. Он сказал, что если тебе не зайдет, то чтобы с тобой помириться, меня можно даже в изнасиловании обвинить.
Если Герман говорит правду, то я совсем не знаю Демьяна. Мне казалось, что он - порядочный. А если врет Герман? Как разобраться?
Я наклоняю голову вниз, потому что Герман смотрит, а у меня на глаза наворачиваются слезы. Меня с головой накрывает океан разочарования - в Демьяне, в Германе, в самой себе, в людях. И я не знаю, что со всем этим делать.
- Я всё равно не понимаю, что тебе от меня нужно. Секс? Так кругом полно желающих...
Герман подхватывает меня под бедра и усаживается со мной на диван. Он меня снова хочет...
- Тебе было плохо со мной только что? М-м-м?
- Нет, - не смотрю на него. Пытаюсь слезть с колен. Однако он ныряет руками под платье и сжимает мои ягодицы.
- Тогда в чем дело?
- У меня с Демьяном были отношения, - озвучиваю очевидное. Толкается в меня бедрами.
- Слушай, меня задолбал Демьян. Он тебе не нужен.
- А кто нужен? Ты? Выковыривать баб из твоей койки?
Герман запрокидывает голову и смеется.
- Что смешного я сказала?
- Дань, я вовсе не такой Казанова, как ты себе нарисовала. На самом деле, я очень много работаю. И свободного времени у меня в обрез, чтобы трахать всё, что движется. И да, у меня есть постоянная любовница. Потому что с женой нет отношений. Только штамп в паспорте.
Его слова не успокаивают.
- Ты женат. У тебя любовница. А где моё место? И зачем мне во всё это лезть?
- С женой я развожусь. Не только из-за тебя. Этому множество причин. Но и из-за тебя тоже. Любовницу я перед тем, как прилететь сюда, отправил в отставку. Мы можем попробовать всё то, чего ты хочешь.
- Я тебя не знаю, - шепчу пересохшими губами.
- Невозможно узнать другого человека до конца. Невозможно гарантировать, что тебя не предаст тот, кому ты доверил свою жизнь.
Он не называет имени Демьяна. Но подразумевает его. Может, говорит о чем-то личном. Что случилось с ним самим.
- Зачем тебе?
- Может, я этого тоже хочу? С тобой?
Это же несерьезно? Он же помешан на свободе, и женщина для него ничего не значит.
Он целует меня. Глубоко и развратно. Освобождает член и опускает меня на него. Без подготовки это больно.
- Аккуратней... - прошу, прогибаясь в спине.
Я уже смирилась с тем, что этой ночью он меня не отпустит. Герман меняет темп движения на неторопливый, стаскивает с меня платье.
- Презерватив... - напоминаю.
- М-м., - отрицательно дергает головой, - Хочу, чтобы ты носила моего ребенка.
- А меня спросить ты забыл?
- Кто женщину спрашивает?
Собираюсь возмутиться, но он тут же толкается резче.
- Гер-ма-а-ан, - срывается с моих губ полустон-полувсхлип.
- Еще так скажи, - просит, повторяя резкий выпад в меня, - Мне нравится, как ты меня зовешь по имени.
- Ге-е-р-ма-ан, - выходит совсем протяжно и умоляюще, оттого, что он вбирает мой сосок в рот, перекатывает его на языке.
Я пожалею, это точно. О том, что такая бесхарактерная. А всё, что он говорил этой ночью, растает словно туман.
Герман оставляет меня в покое лишь под утро. И то, видимо, поняв, что возможности человека не беспредельны.