Женское счастье (СИ)

- Вот эта вилла. К девяти. Не опаздывай. И извинись перед Крыжевским за меня. Скажи, появились срочные дела.
Киваю. Он уходит, а я хватаю свой телефон, выключаю звук и ищу видео. Нахожу быстро. Только что получено. Торопливо открываю, пока не вернулись Антон и Жасмин. И последняя надежда, что всё это дурной сон, исчезает. Они правда снимали. От осознания собственной глупости и доверчивости хочется надавать себе по щекам. Но это ничего не изменит.
И что мне теперь делать? Пойти на его условия? Где гарантия, что Герман сдержит слово? А если это еще одна ловушка? Но появление в сети этого ролика поставит крест на моей жизни. У кого попросить помощи? Антон? Тогда придется ему всё рассказать... Что он подумает о нашей семье? Если решит, что я и сестра слишком распущенные, и заберет у Жас ребенка? Этого она мне не простит.
Больше всего, конечно, хочется послать Леднева. Сменить место жительства. Спрятаться, чтобы не нашел. Только у меня нет для этого ресурсов.
Первой возвращается Жасмин.
- А где этот? - спрашивает, пододвигая к себе одну из тарелок.
- Ушел.
Она принимается есть. А меня тошнит от страха.
- Ты чего бледная такая? - сестра очень быстро замечает, что со мной что-то не так.
- Голова разболелась. Жас, я, наверное, пойду, таблетку выпью.
- С тобой пойти?
- Нет, не надо. Оставайся. Скажи Антону, что Леднев просил его извинить, у него какие-то дела.
- Какие тут могут быть дела? Ладно, скажу.
Сестра остается. Я ухожу на виллу. Там сворачиваюсь на кровати в позу эмбриона. И думаю, думаю, думаю. Может быть, Жас рассказать? Но что она сможет сделать? И ей нельзя нервничать. Она только тут стала прежней. А я... Я сама это всё заварила. Ради мужчины... Который этого не стоил...
Когда Антон и Жас возвращаются, то интересуются моим самочувствием. Вру им. Они уходят отдыхать, а я остаюсь одна. Ничего не придумываю лучше, чем пойти на виллу к Герману. Пусть даже он там будет не один. Не убивать же они меня будут. А остальное - остальное я переживу. Я - сильная. Меня это не сломает.
Но случившееся будет горьким уроком. Не всему и всем можно верить. И прежде чем кидаться в омут головой, нужно верно оценивать возможные последствия и собственные силы.
Жасмин и Антон возвращаются. Сестра пытается меня растормошить, но меня уже ничего не радует. Остров кажется ловушкой, люди - злыми монстрами, от которых нет спасения.
Антон и Жасмин собираются в ресторан ужинать и слушать живую музыку. Зовут меня. Отказываюсь. Они уходят.
Почти впритык к назначенному времени дрожащими руками натягиваю на себя платье. Это будет просто секс. А потом он оставит меня в покое. В конце концов, я же не девственность ему свою собралась отдавать.
Заставляю себя выйти с виллы и отправиться к Герману. От волнения не знаю, куда себя деть. Почему это всё случилось со мной?
Нахожу то место, где остановился Леднев. Вилла у него даже более шикарная, чем та, которую снял Антон. Но меня это не впечатляет.
Уже темно. Горит много фонарей, я иду по дорожке. Красиво, наверное, но я не замечаю этой красоты.
- Пришла? - раздается голос Германа.
Он стоит под раскидистым деревом возле входа в дом. На нем только шорты. Словно даже этим он хочет подчеркнуть, для чего меня позвал.
Оглядываюсь по сторонам. Он разве один?
  
Глава 33
 
Даниэла 
- Пришла, - отвечаю тихо.
И тут же задаюсь вопросом, зачем я это сделала? Что Герман планирует делать со мной? И кто тот третий, про которого он говорил? Я его не видела никогда, а он будет до меня дотрагиваться... И я должна буду дотрагиваться до него... Нет, я так не могу. Содрогаюсь от отвращения.
- Хотя я передумала! Выкладывай видео в сеть... Или что ты там собрался делать... Мне всё равно! Но ко мне больше приближаться не смей! Ясно тебе? - разворачиваюсь, чтобы убежать.
На глазах слезы, в груди всё жжет. В голове только одна мысль - я больше никому не поверю. И полюбить никого не смогу.
Я дергаюсь, чтобы пуститься в бега, но Герман меня ловко перехватывает.
 
Обнимает. Вжимает в свое сильное тело спиной.
- Нет тут никого... Я просто задолбался тебя уламывать...
Хочу начать спорить и объяснять, что ему не надо меня уговаривать. Ему меня надо отпустить. Потому что ничего у нас быть не может. Мне такой формат не нужен. Мне нужно совсем другое... Мне нужна любовь...
Он разворачивает меня лицом к себе.
- И на развод уже подал... - раздается его тихий голос.
От такого заявления у меня в буквальном смысле открывается рот.
В свете фонарей мне хорошо видно его лицо. И глаза. Он так жадно на меня смотрит...
- А как же дети? - шепчу я, пытаясь нащупать правильный путь, который уходит из-под моих ног. Получается, я разваливаю чужую семью, отбираю отца у детей...
Лицо Германа приближается к моему до критической отметки.
И вот он уже шепчет мне в губы:
- Ты про меня даже не гуглила, Дань? А вот это уже по-настоящему обидно. Я настолько неинтересный? Ты подрываешь мою самооценку.
Пытаюсь отстраниться. Он не отпускает, сильнее сжимает в крепких руках.
- Если бы посмотрела, то узнала бы, что детей у меня нет.
- Но ты же говорил, - возражаю, переставая вообще что-то понимать.
- Говорил, потому что хотел зацепить, вызвать на эмоции, - как маленькой втолковывает мне мужчина.
- Зачем?! Я же для тебя как кусок мяса... Да и не только я. Вообще женщины. Сегодня одна, завтра другая.
- А ты так много обо мне знаешь, Дань?
А ведь он прав... Я знаю о нем почти ничего. Кроме того, что он снимал меня без моего согласия и теперь принялся шантажировать.
- Нет. Не много. И не хочу ничего знать! Я хочу... - начинаю яростно.
- Ты и сама себя не знаешь. Чего хочешь - тоже не знаешь, - он всё так же близко, - Давай покажу тебе?
Он подхватывает меня, и уже через несколько секунд я сижу на столике под тем самым раскидистым деревом. Почему он не дает мне уйти? Я же шлюха, на которой будет стыдно жениться любому нормальному мужчине...
И почему я не врываюсь, а неотрывно смотрю в его глаза? Может быть, потому что вижу в них такой голод, что это меня останавливает от решительных действий? Или я просто на них не способна?
Герман большой, сильный... Мне было с ним хорошо... Дрожь сотрясает мое тело, когда его руки движутся по моим бедрам под платье. Я позволяю, загипнотизированная его темным, порочным взглядом. Как кролик перед удавом, честное слово. Мозг командует, что надо уйти, потому что Герман - плохой человек, и мне не подходит. А вот тело... Тело реагирует, пугая меня своими реакциями.
Становится жарко. Сердце барабанит как после бега. Во рту пересыхает, а низ живота наливается томительным ожиданием мужской ласки. Если еще раз, ведь это ничего страшного? Сейчас мы с ним вдвоем. Нет никого постороннего, третьего, лишнего. И так кажется правильно.
Вот он, не торопясь, стягивает с меня трусики. Держит меня взглядом, изучает, как я реагирую. Ткань скользит по коже ног, разгоняя во мне кровь и желание близости. Так что... Плохо я реагирую. Отвратительно. Он - опасен. А я без трусов на каком-то столе на улице... И сил нет прекратить.
Он присаживается на корточки. Видит меня там. Сдергивает кружевные трусы со ступни, на которой они повисли.. И целует колено. Замираю. Паника подкатывает к горлу. Что он делать собрался? Не может же он? Такие, как Герман, думают лишь о собственном удовольствии.
Однако мужские губы начинают целовать внутреннюю поверхность бедра. Внутри меня требовательно сжимается пружина. С губ срывается стон. Пусть... Пусть целует. Ведь хорошо же.
- На спину откинься, - командует. Даже сейчас.
Подчиняюсь. Распахиваю глаза и вижу ночное небо с яркими звездами. Именно в этот момент горячий, влажный язык касается клитора. Меня пронизывает импульс, содрогаюсь всем телом, хочу свести ноги вместе. Герман не дает.