Неостывший лед (СИ)
Удовольствия от горячей ванны я больше не получала, поэтому просто помылась и вернулась к себе в комнату. Где именно я находилась, где все остальные — меня больше не волновало. Главное, что клетка осталась где-то далеко.
Судя по виду из окна, моя комната находилась на втором этаже, а знакомые голоса моих спутников слышались откуда-то снизу. По короткой тени от деревьев в саду я поняла, что проспала до полудня.
— Вижу, ты проснулась. Можно к тебе? — спросила Николь, приоткрывая дверь в мою комнату.
Я как раз пыталась что-то сделать с волосами, потому что после стольких дней в заточении они никак не расчесывались. Но какое мне дело до волос, когда Николь жива и невредима! Я бросилась к ней, раскрыв руки для объятий. Бедная девушка тоже натерпелась от похитителей.
— Как ты? — спросила я, утыкаясь в светлые волосы Николь. Только не плакать, Леона! Хватит уже!
— Ну лучше, чем ты. Хотя тоже досталось. У меня нога сломана!
Чуть отодвинувшись от нее, я увидела то, что не заметила в порыве радости от встречи: правая нога Николь была в гипсе, а у двери стоял костыль.
— Как? — с изумлением спросила я.
— Не знаю. Но очнулась я с ужасной болью в ноге. Хорошо, что помощь подоспела вовремя.
— А кто тебе помог?
— О, это…
— Вот только не говори, что это длинная история!
— Вообще-то да, — насмешливо произнесла Николь.
— И ты расскажешь мне позже? — вздохнула я.
— Да! Сейчас нужно привести твои волосы в порядок. — Николь замешкалась, глядя на меня, но все равно закончила фразу: — И лицо.
— Николь! — взмолилась я. — Скажи, где мы находимся!
— В доме, который арендовал нам Джеспер.
— Я ничего не понимаю. Ты же спасалась от него бегством. Что происходит?
Прежде, чем ответить, Николь доковыляла до моей кровати и села на краешек. Я села рядом с ней.
— У нас с ним теперь договор. Если ты доберешься до Края, Владыка потеряет свою силу и власть. А Джеспер после этого хочет командовать Севером, сохраняя мир с Югом. Поэтому он помогает нам.
— А где он? — спросила я, не веря, что такой человек, как Джеспер, может править Севером достойно и уж тем более жить в мире с Югом.
— Уехал по делам и пожелал тебе удачи. А еще оставил много денег, чтобы ты успешно добралась до Края.
Надо же, василиски тоже пожелали мне удачи, а они тоже совсем не на стороне добра. Что ж, кто будет править Севером и Югом после того, как я достигну цели, еще неизвестно. Все может поменяться много раз, но главное дойти до Края.
— А ведь это Джеспер нашел меня в том фургоне, — продолжала Николь, криво улыбнувшись. — Спас меня, как настоящий рыцарь.
— А свадьба?
— О, ее не будет. Он даже не сердился за то, что я убежала. И даже на тебя за то, что заперла Жана в его любимой темной комнате. Теперь они с Жаном в разных командах, хотя Джеспер до сих пор как бы дружен с Владыкой. Не знаю, правильно ли это, но такое предательство мне по душе.
Мое сердце кольнуло невидимой иглой от слов Николь, потому что подумала о предательстве подруги. До сих пор не могла понять Ренату, да и не хотела.
— Просто нужно выбрать правильную сторону, — грустно сказала я.
— О, дорогая моя! Нам все рассказал этот Джек, которого ты отшвырнула далеко-далеко. Твоя Рената сдала тебя им?
— Она больше не моя.
Николь обняла меня порывисто и сменила тему, сказав, что сделает из меня сейчас красавицу. Верилось с трудом. Я лишь слабо улыбнулась этой затее, но тем не менее через полчаса, благодаря умелым рукам Николь, выглядела вполне сносно.
Медленно мы спустились по замысловатой, с плавными изгибами лестнице и оказались в просторной и светлой гостиной. Мои глаза еще не привыкли к яркому свету, поэтому я поспешила задернуть тяжелые шторы на окнах. Стало темнее, но зато мои глаза перестали болеть.
— Ты как? — осторожно спросил Николас, поднимаясь с темного дивана около камина.
"Где-то я это уже видела", — вспомнилось мне. Тогда он был совсем другим, холодным, отстраненным, а теперь полон теплоты.
— Хорошо, — ответила я, поворачиваясь к Николасу. Он слишком близко подошел ко мне. Хорошо, что теперь в комнате не так светло, и ему не видны мои все еще остававшиеся покрасневшими глаза.
— Потом поворкуете, — шутливым тоном произнесла Николь. — Леоне нужно поесть.
Стол уже был накрыт и полон вкусной и красивой еды. Я старалась не вспоминать клетку и то, чем меня кормили там. Сейчас можно наслаждаться поздним обедом и ни о чем не думать. Но я не могла. Слишком много всего произошло, а впереди ждет еще больше.
— Лео, ешь! Ты так похудела, — с сочувствием сказала Николь, глядя, как я ковыряю вилкой в тарелке. — Как ты собираешься идти на Край дальше?
— Просто собираюсь, — ответила я, рассматривая витражное окно в столовой. — А где Уилл?
— Закупается всем нужным для нашего похода.
— Нашего? — переспросила я Николаса.
— Ну Николь не сможет теперь пойти с ее травмой. Она будет с нашей бабушкой в домике в горах. А я пойду с тобой.
— Нет! — громче, чем следовало, сказала я. — Ты не должен идти со мной. Это опасно.
— Поздновато думать об опасностях, — возразил Николас, глядя мне в глаза.
— Зачем тебе это? — спросила я
— Думаю, ты понимаешь.
— Будет тебя охранять! — вмешалась в разговор Николь. — Это так романтично!
Мне кажется, я даже покраснела, когда поняла, что Николас ничего не возразил сестре, не отшутился в своей любимой манере, а замолчал и продолжил есть молча. Остаток обеда Николь говорила почти без остановки, рассказывая подробности встречи с Джеспером, и как Николас и Уилл выслеживали место, в котором меня держали. Благодаря тому, что рассказал им Джек, тот самый парень, которого бросили мои похитители, Николас и Уилл примерно понимали, где искать, но никак не могли найти. То место, где я находилась, было в окружении Зловещих сосен, и никто из северян туда не совался. Поговаривали, что именно там во время Великой Войны северяне выпускали пленных южан, даря им мнимую свободу. Но никто не возвращался обратно. Теперь понятно, почему я не слышала Духа Леса там.
После обеда я пошла в сад, завернувшись в небольшой плед, заботливо переданный мне Николасом. Он присоединился ко мне через несколько минут после того, как помог Николь подняться до ее комнаты.
Сад, в котором мы находились, был намного красивее сада Жана. Я любовалась яркими цветами и небольшим каскадным фонтаном. Солнце ушло за тучи, и мои глаза спокойно смотрели на красоту вокруг.
— Ты точно в порядке? — спросил Николас после того, как мы некоторое время молчали, слушая шум текущей воды и пение птиц на деревьях.
— Наверное. Я и сама не знаю.
— Лео, скажи… — Николас замолчал, наверное подбирая правильные слова. — Тебе не причинили никакого вреда?
— Кроме того, что заперли в клетке, как дикое животное? Спасибо, что на цепь не посадили! Ах да, вместо цепи была эта ужасная маска!
Николас нервно провел ладонью по своим волосам и холодно произнес:
— Они понесут наказание. Жан им не простит того, что упустили тебя.
Слезы вдруг покатились из моих глаз и я громко и некрасиво всхлипнула. Ну почему, почему я опять плачу! Это просто текущая вода. Она живая, полная сил… А я уже не такая. Смогу ли стать прежней, зная, что даже близкий человек может предать ради своей эгоистичной мечты?
— Бельчонок, иди сюда, — с нежностью произнес Николас и обнял меня, а я плакала и плакала под шум воды, утыкаясь в его джемпер.
— Когда Жан запер меня первый раз в темной комнате, я тоже плакал, — начал говорить Николас, когда я успокоилась. — Меня никогда не наказывали родители, а он запер там просто из-за какой-то шалости. А когда я узнал, что он приедет в тот дом, где тебя держали, я хотел подкараулить и убить. За родителей. Но это трудно, когда…
— Когда ты добрый и хороший человек? — договорила я за него и чуть отодвинулась, чтобы посмотреть в его голубые глаза.