Неостывший лед (СИ)

— Идиоты! Зачем она нам? Оставим здесь…
Больше я не слышала ничего, потому что сну удалось победить меня. Прежде чем отключиться, я только подумала о том, что опять доверилась северянину и снова зря.
Очнулась в полной темноте и испытала пугающее чувство дежавю. Интересно, когда-нибудь можно мне очнуться посреди солнечной поляны и не с ужасной сухостью во рту, а с поцелуем любимого на губах? Вот такой расклад был бы по мне! Проблема в том, что поляна и любимый только в мечтах, а на деле… мрачная тьма.
Я попыталась встать, но больно ударилась головой о потолок, слишком низкий, чтобы стоять в полный рост. Что и говорить, положение мое было незавидным, просто аховым, да еще и пахло здесь не слишком хорошо. Я начала обследовать место, где оказалась. Вывод, сделанный мной по прошествии нескольких минут, не обрадовал: я находилась в клетке. Еще один вывод пришел ко мне несколько позднее, потому что я плохо соображала после того, как очнулась. Темнота вокруг была создана искусственно, потому что у меня на голове была то ли шапка, то ли маска, крепко пристегнутая к голове, и при всем усилии снять я ее не могла.
Ничего страшного… Подумаешь! Скоро меня спасет Дух Леса, ведь не оставит он меня здесь навсегда. Я тоже могу попытаться сбежать, если представится удобный случай. Только бы снять эту штуковину с головы…
— Очнулась, красавица? Долго же ты спала. Уже вечер на дворе.
Я узнала этот голос, он принадлежал тому самому пожилому мужчине. И вовсе он не добр, как показалось мне на первый взгляд. "Зато теперь уже ничего не покажется", — с грустью подумала я, дергая себя за маску.
— Можешь не стараться. Эта маска без ключа с тебя не снимется. Ты хоть говорить-то умеешь?
— Умею, — тихо проговорила я.
Раздался ужасный скрип двери, от чего даже мои зубы заныли.
— Вот и хорошо. Давай поболтаем, — раздался голос мужчины уже рядом со мной. — Меня зовут Маркус. А тебя?
— Леона.
— А ты неразговорчивая, да?
— Нет.
Я сложила руки на груди, хотя и понимала, что выглядела сейчас нелепо, стоя на полусогнутых ногах и с непонятной маской на голове. Маркус в клетку ко мне не вошел, просто стоял где-то рядом с открытой дверью.
— Понятно. И упрямая. Знаешь, Леона, почему ты здесь?
— Потому что меня кто-то предал?
— А ты догадываешься кто? — вкрадчивым голосом спросил Маркус.
— Догадываюсь. Но вам не скажу.
— Ладно. Это неважно. Лучше скажи, как ты научилась своим штучкам?
— Каким штучкам?
— Как ты научилась отбрасывать людей одним лишь взглядом? — В голосе Маркуса слышалось нетерпение.
— Я не знаю, о чем вы говорите.
— Правда? — Он резко схватил меня за подбородок и сильно сжал. — Ты даже не понимаешь, с кем имеешь дело. Ты у меня заговоришь!
Маркус отпустил меня, а я все равно чувствовала сильную боль в лице. Но я буду сильной, ведь меня скоро спасут, надеялась я.
— Можно воды? — спросила я, желая показать свою храбрость.
— Ты еще не поняла? Воды не будет. И ничего у тебя не будет.
Послышался скрип закрывающейся двери, затем удаляющиеся шаги. На всякий случай я подергала дверь, но она действительно была закрыта.
Так, Леона. Нужно сосредоточиться и не обращать внимания на жажду. Судя по запаху хвои и крикам птиц, я находилась рядом с лесом. Если я чувствовала ветер на своей коже, то клетка находилась на улице.
Мои размышления прервал лязг открывающегося замка клетки. Я даже вздрогнула, потому что не слышала никаких приближающихся шагов. Что-то громыхающее подкатилось к моим ногам, и на этом все затихло.
— Эй! Кто это?
Дверь быстро закрылась, я даже не успела встать. Я ощупала предмет передо мной и поняла, что это обыкновенное железное ведро. Несколько секунд я пыталась понять, зачем мне оно, а когда поняла чуть не расплакалась. Как еще меня собираются унизить? Посадили в клетку, как животное; одели ужасную маску; дали простое ведро для моих нужд…
Следующее унижение последовало через час. Мне дали в миске непонятную бурду, которая пахла резиной. Я отодвинула еду, хотя так ее можно было назвать с большой натяжкой, как можно дальше от себя и села на ворох сена в углу. Почему-то вспоминался мамин яблочный пирог, который она всегда пекла по праздникам. Волнуется ли она за меня? Конечно! Надеюсь, ни мама, ни Экберт никогда не узнают, через что мне приходится проходить на моем пути. Да и будет ли этот путь продолжаться?
 
Я надеялась, что Дух Леса мне поможет, но судя по всему, он не торопился. Уже чувствовалось, как тепло дня сменяется прохладой ночи. Когда совсем захолодало, я закопалась в сено, насколько смогла.
Рядом с клеткой Маркус посадил на привязь своего сторожевого пса, который свирепо рычал при каждом моем движении. Мне представлялось, что он огромный и страшный и, конечно, очень злой.
Где-то вдалеке ухнула сова, а Дух Леса все не приходил. Неужели, это мне наказание за то, что не послушалась его совета в машине, когда он сказал оставить Николь? В итоге Николь все равно оставлена, а я нахожусь не пойми где, даже не зная, зачем. Хотя нет, все и так понятно. В скором времени меня убьют.
Странный шорох послышался мне со стороны леса, как будто кто-то тяжелый движется в мою сторону. Пес, призванный охранять меня, зарычал глухо и грозно. Мурашки побежали по спине, когда я осознала, что этот кто-то приближается к моей клетке.
— Кто это? — прошептала я тихо-тихо, потому что все ночные звуки разом пропали. Но что было более всего страшно, так это то, что пес перестал рычать.
Мой голос пропал. Какое-то существо находилось прямо передо мной, отделяемое решеткой, а я не могла понять, кто это. "А если это василиск?" — с ужасом пронеслось у меня в голове. Сейчас я почти ничего не могла вспомнить из прочитанного в книгах о василисках. Помнила лишь, что они огромны и страшны, а еще убивают одним своим взглядом. Вот в этот момент я и порадовалась, что на моих глазах шоры в виде маски. Но еще большая радость пришла ко мне, когда я поняла, что неизвестное существо стало отступать, уползать обратно в лес.
— Песик, — позвала я того, кто совсем недавно рычал на меня.
Ответом мне была полная тишина. Даже ветер перестал дуть. Страх охватил меня изнутри своими паучьими лапками. Неужели это был василиск, и его взгляд убил пса? Я обняла себя за колени. Вот теперь я боялась, боялась своей беспомощности и, как мне тогда казалось, обреченности. Страх сделал свое черное дело, я почти потеряла надежду на спасение.
Под утро я все-таки заснула, хотя меня не раз тревожили ночные насекомые, которых я не видела. И от этого они казались мне непременно ужасными и даже опасными.
Меня опять разбудил лязг открывающегося замка моей клетки. Я хотела встать, но вспомнила про невысокий потолок, и просто присела.
— Что ты сделала с моим Тором? — со злостью закричал Маркус.
— Ничего.
— Ничего? Он мертв! Как ты это сделала?
— Ночью какое-то существо из леса приходило к клетке.
— Точно? И кто это был?
Маркус зашел ко мне в клетку и присел прямо передо мной. От него неприятно пахло табаком, отчего я закашлялась и посадила и без того пересохшее горло. И вновь мужчина грубо схватил меня за подбородок и потянул вверх, как будто хотел вглядеться в мои глаза, чтобы понять, говорю ли я правду.
— Я не знаю, кто это был.
— Василиск… — задумчиво произнес Маркус, отпуская меня. — Неужели они и правда опять появились в лесу… — Он встал и отошел от меня подальше. — Пить хочешь?
— Да.
— Сейчас тебе принесут.
— Почему вы меня держите здесь? Почему не убили?
— Кое-кто хочет выяснить, откуда у тебя этот дар. Не бойся. Как только мы узнаем, тебя убьют, — сказал Маркус с насмешкой.
— А вы сами не боитесь?
— Чего я должен бояться?
— Духов Леса. Они меня защищают.
Маркус засмеялся громко и раскатисто. Я даже привстала от такой неожиданной реакции.
— Там, где мы находимся, нет никаких Духов Леса.