Неостывший лед (СИ)
— Эй, — раздалось рядом со мной. Кто-то поднял мою руку вверх и отпустил ее. — Все-таки спит. Видишь, как тебе повезло. Ничего она не сможет тебе сделать, пока ее глаза закрыты.
— Может, она ничего и не умеет. Вдруг нам соврали.
— Хочешь проверить?
Я чуть не вскрикнула. Они знают! Знают, на что я способна! От кого же они узнали? Кто меня предал?
— Давай быстрее! Нам пора ехать.
— А с блондинкой чего делать? Выбросим по дороге?
— Пусть с нами едет. Там посмотрим.
Через минуту машина завелась и поехала. Где-то рядом со мной сидел мужчина, напевая незнакомую мне песню. А мне казалось, что я начала задыхаться, потому что теперь я поняла, кто меня предал…
Вначале я подумала о разбойниках из лесного домика. Но они верили в легенду и предать меня означало для них изменить самим себе. Кроме того, зачем им это, если они сами перед моим уходом показали, что они не так бедны, как казалось на первый взгляд. В потайных местах около домика были закрыты целые сокровища, которые они берегли и охраняли. Они верили, что вскоре на эти деньги построят Храм в честь Предвечного. Странно, но деньги, добытые неправедным путем, они собирались потратить на благие цели. Им осталось только дождаться, когда на самом Севере разрешат Храмы, потому что с Великой Войны они были запрещены.
Версию про то, что меня мог сдать Уилл, я тоже отмела. Он мог сделать это намного раньше. Нет. Даже не так. Уилл никогда не смог бы сделать это. Про Ренату и думать нечего, лучшие подруги никогда не совершат предательство в отношении друг друга. Николь ехала сейчас в машине рядом со мной, в таком же положении, что и я. Единственное, в чем ей больше повезло, так это в том, что она была без сознания. Лучше бы и на меня подействовало это сонное лекарство, потому что тяжесть, сдавливающая все внутри меня, становилась невыносимой. Это не просто боль от веревки, врезающейся в руки и ноги. Это мучительная, почти непереносимая боль, при которой приходится стискивать зубы. Ведь человек, предавший меня, сам говорил, что может меня сдать. И сделал это…
А мне так хотелось верить, что лавандовое поле было не просто так. Вспоминая об этом, голову железным обручем сжала обида, а нехватка воздуха была сродни падению в бездну. Я задыхалась с мыслями о Николасе, о том, что он предал меня изощренно и жутко, потому что я имела неосторожность довериться ему. Знал ли он, что и Николь будет рядом со мной в тех же условиях? И что будет, когда узнает? Неужели пожалеет… Но не меня. Сестру. Николь, скорее всего, ничего не грозит, а вот что ждало меня… Я знала, что ничего хорошего. Могла ли я покориться судьбе и ехать в этой машине на верную смерть, если не задохнусь раньше в этом темном мешке? Ну уж нет!
Очень медленно, и надеясь, что незаметно, резала я веревку на руках о какой-то острый предмет. Я не понимала, что это, но мне казалось, что это камень. И что удивительно, с каждым движением, с каждым маленьким сдвигом к цели, мне становилось легче дышать.
И вдруг машина резко остановилась. Ехали мы совсем недолго, чтобы привести мой план в исполнение, а из-за того, что меня дернуло в сторону, я потеряла предмет, о который перерезала веревку. Мужчина, что сидел рядом со мной, ругнулся и громко спросил:
— Сэм, что случилось?
— Ттам ччеловек… в белом.
— Какой еще человек! — в негодовании воскликнул мужчина рядом со мной и вылез из кузова, задев при этом мои ноги.
Мне все стало понятно, как только я услышала про человека в белом. Дух Леса вновь помогал мне. Я пошевелила ногами и внезапно поняла, что веревка больше не стягивает их. С руками было то же самое. Я свободна! Быстрым движением руки я скинула мешок с головы и жадно вдохнула воздух. Еще некоторое время мне понадобилось, чтобы привыкнуть к свету.
"Беги!" — раздалось рядом со мной, и я поняла, кто именно мне это сказал. Но прежде нужно было освободить Николь. Она спала в самой глубине кузова машины, ее лицо было открыто, но руки связаны так же, как и у меня. "Оставь ее. Спасайся!" Но как я могла оставить ее здесь с этими страшными людьми? Это было немыслимо. Я похлопала по ее бледным щекам, но лекарство действовало слишком сильно.
— Что ты там принимаешь, если тебе белые люди мерещатся? — с насмешкой в голосе произнес кто-то за моей спиной. — Опа! Это что за фокусы?
Я резко развернулась, чтобы увидеть своего противника. Это был среднего возраста мужчина, с короткими светлыми волосами и испуганным взглядом, который он безуспешно пытался скрыть за бравадой.
— Отпустите нас, — твердо сказала я, делая шаг навстречу.
— Еще чего хочешь? Может, на колени перед тобой встать, о спасительница ми…
Он не успел договорить, потому что отлетел от меня на несколько метров. Я не ожидала такого исхода, потому что так и не поняла, как это у меня выходит. Тем не менее, я вышла из кузова и мужчина, пытавшийся подняться, отлетел еще дальше, и так там и замер.
Вокруг ничего не было, кроме зеленой полосы леса с обеих сторон. Вообще никого, кроме того, кого, как я слышала, называли Сэмом. В кабине его не оказалось, поэтому я сделала вывод, что он убежал в лес, как только понял, что я очнулась.
Я вернулась к Николь, безуспешно пытаясь привести ее в чувство. После нескольких минут бесполезных усилий я подумала, что могла бы сесть за руль. Водить я не умела, но надеялась, что у меня получится. И все-таки сев за руль, я поняла, что ничего у меня не выйдет. Непонятные кнопки, рычаги, которыми я не знала, как управлять, не внушали доверия.
Я вышла из кабинки, хлопнув дверцей. Что же делать? Долго нести на руках Николь я не смогла бы, а вокруг ничего не было, кроме дороги и зеленой полосы леса. Вдруг в гудящей от напряжения тишине раздался слабый звук мотора. Что-то приближалось с той стороны дороги, на которой лежал без сознания один из моих похитителей.
Мечты имеют свойство сбываться. Но кто мне мог дать гарантию, что приближающаяся машина, которую я уже могла разглядеть вдали, везет людей, которые помогут? Вдруг это совсем не те, кого я бы хотела увидеть?
С трудом я перетащила моего похитителя на обочину дороги и встала рядом, дожидаясь, когда машина приблизится ко мне. Она остановилась около меня, но разглядеть, кто именно сидел там, было невозможно из-за темных окон. Я уже видела такой эффект в машине Николаса: внутри тебе видно все, что снаружи, а если наоборот — нет. Дверь со стороны водителя медленно открылась, и из машины появился незнакомый мне пожилой мужчина в кепке, закрывающей половину лица.
— Что у вас случилось? — громко спросил он, сделав несколько шагов ко мне.
Я молчала, пребывая в нерешительности. Помощь, о которой я мечтала, пришла, но я не знала, что с ней делать.
— Вы в порядке?
Мужчина подошел ко мне близко, и я почувствовала запах хвои, который сразу напомнил о Рое. Может, этот мужчина тоже живет посреди леса. На вид добродушный и заботливый, да еще так беспокоится… В какую то долю секунды мои мысли обрушились, как и надежда на доброту этого человека. Неожиданно мужчина подставил мне подножку, отчего я тут же рухнула на траву. Еще одно мгновение — и на моей голове оказалась какая-то шапка, которая закрывала мне глаза. И вновь неприятный запах химии ударил мне в нос. Нестерпимо захотелось спать, но я все равно пыталась сопротивляться. Я даже слышала начало разговора:
— Как последний трус спрятался в лесу? — со злой насмешкой поинтересовался пожилой мужчина.
— Ты видел, что она с Джеком сделала? Конечно, я убежал. Почему ты так поздно?
— Тебя забыл спросить. Бери нашу добычу и поехали уже…
— А с Джеком что будем делать?
— Здесь оставим. Пусть пешком до нас доберется, если сможет. — Мужчина громко хмыкнул и со злорадством продолжил: — В здешних лесах опять стали василиски бродить.
— А с северянкой что будем делать?
— С какой?
— Она вместе с этой была. Мы ее тоже забрали.