Дверь в мансарду

* * *
Помрачневший инспектор позвонил в Главное полицейское управление и приказал выслать две машины с нарядом полиции в дом на Вашингтон-сквер.
Специалисты по отпечаткам пальцев из того же управления уже поджидали их у входа.
Сержант Вели достал где-то по соседству огромную лестницу. Эллери взобрался по ней из сада на покатую крышу, и ему первым делом бросилась в глаза блестящая половинка ножниц со сломанным кончиком. Она лежала полуприкрытой в углублении водосточного желоба прямо над карнизом спальни Карен Лейт.
Когда Эллери выпрямился и взмахнул окровавленным оружием, Терри так оглушительно и радостно заорал из сада, что мистер Квин-младший чуть было не свалился с крыши. А из группы собравшихся в саду, немного поодаль от Терри, донесся другой — истерически-веселый крик Эвы. Девушка без сил упала на руки доктору Макклуру.
Специалисты по отпечаткам пальцев обнаружили ясные и безошибочные следы пальцев Карен Лейт на окровавленном лезвии. И больше никаких отпечатков там не было. Отломанный кончик, извлеченный из горла Карен Лейт, отлично подошел к этой половинке ножниц, что стало уже последним доказательством.
 
Глава 23
В пятницу вечером Макклуры в сопровождении Терри Ринга отправились в шикарный ресторан в районе во сточных пятидесятых улиц и заказали обед, от которого по выражению Терри, «и не пахло Ист-Сайдом».
Они страшно изнервничались за неделю и большую часть времени обедали молча или довольствовались односложными репликами. Доктор Макклур выглядел утомленным, а Эва — предельно усталой.
— Вот что вам теперь нужно, — наконец сказал Терри. — Хорошенько отдохнуть. Переменить обстановку. Устроить себе каникулы. Забыть обо всей этой канители. И сейчас вы сможете обвенчаться с вашим парнем с Парк-авеню.
— А разве Эва вам ничего не говорила? — удивился доктор Макклур. — Она вернула Скотту обручальное кольцо!
— Нет, не говорила! — Терри отбросил в сторону вилку и уставился на девушку. — Как же это вышло? А? — растерянно произнес он и посмотрел на нее еще пристальнее.
Эва покраснела:
— Это была ошибка. Вот и все.
— Ну надо же, — пробормотал Терри. — Отличная новость, то есть, я имел в виду, очень скверная.
Он опять схватил вилку и с таким ожесточением набросился на филе, что доктор Макклур поднес салфетку к губам, желая скрыть улыбку.
— А почему сюда не пришел мистер Квин? — торопливо спросила Эва, чтобы переменить тему.
— У него, кажется, разболелась голова или что-то еще, — ответил Терри и опять отбросил вилку, к ужасу стоявшего рядом официанта. — Послушайте, красавица моя. Как насчет вас и меня… — Он снова взял вилку. — А, ладно, забудьте.
— По-моему, — произнес доктор Макклур и поднялся, — вам обоим лучше пообедать без меня и выяснить все, что наболело. Я пойду.
— Нет! — воскликнула Эва. — Не уходи, папа!
— Но мне действительно пора, — заспешил доктор. — Думаю, вы меня простите. Сегодня вечером мне нужно повидаться с мистером Квином. Я еще не успел толком поблагодарить его за все, что он для нас сделал.
— Тогда я тоже к нему пойду, — заявила Эва, собираясь встать из-за стола. — Я обязана ему больше, чем кому-либо.
— Нет, вы останетесь, — зарычал на нее Терри, схватив девушку за руку. — Хорошо, док, топайте. Я доставлю ее в целости и сохранности.
— Папа, — всплакнула Эва.
Но доктор Макклур лишь покачал головой, улыбнулся и вышел из зала.
— Знаете, — взволнованно начал Терри, перегнувшись к ней через стол. — Я, конечно, ничего собой не представляю. И сам это понимаю. Но если вы…
— Бедный папа, — посетовала Эва. — Он просто ужасно выглядит. Из-за этого напряжения и тревоги он постарел лет на десять, если не больше. А сегодня вид у него еще хуже, чем вчера. Он…
— Он отличный парень, — с неподдельной теплотой отозвался Терри. — И как я заметил, ведет себя тактично. Мы с ним поладим. Эва, вы…
— А я за него побаиваюсь, — нахмурилась она, разломив вилкой отбивную. — Теперь он с головой уйдет в работу у себя в институте и станет проводить там дни и ночи, как одержимый. Уж я-то его знаю. Ему и правда надо куда-нибудь поехать.
 
— Ему, вам и мне тоже! — воскликнул Терри. — Мы можем отправиться все вместе.
— Почему? Что вы хотите этим сказать? — спросила Эва, широко раскрыв глаза.
— Я хочу сказать, что мы… вы… Послушайте… — Терри наклонился к ней ближе. — Первым делом я отправляюсь на Парк-авеню и как следует накостыляю этому гаду, который от вас сбежал!
— Терри.
— Ну ладно, ладно. Никуда я не пойду, если вы так скажете, — пробурчал Терри. Его загорелое лицо болезненно искривилось, он тяжело вздохнул и снова наклонился к ней. — Эва, я хочу сказать, что вы и я…
— Пардон, — прошептал решительный голос. Они оглянулись. Это был старший официант.
— Pardon, pardon, monsieur, mais vois faites trop du bruit. [4]
— Xa! — равнодушно откликнулся Терри.
— Месье, будьте так любезны!
— Убирайся отсюда, Лафайет, — произнес Терри, крепко взяв Эву за руку. — Знаете, дорогая, я хотел сказать, что…
— Он говорит, — перебила его Эва и немного отодвинулась, — что вы чересчур расшумелись…
— И если месье не утихомирится, — уже более уверенно добавил старший официант, — я попрошу его покинуть зал!
Терри посмотрел на него, а потом спокойно обратился к Эве:
— Оставайтесь здесь, на месте. — Он поднялся, широко расставил ноги и смерил галльского джентльмена презрительным взглядом. — Если я вас правильно понял, вы сказали, что я слишком раскричался в вашей забегаловке. Что я не в меру «bruit»?
Старший официант попятился.
— Филипп! Антуан!
К нему подбежали два крепко сбитых, смуглых гарсона.
— Проводите мадемуазель и месье…
— Ну, держись, Антуан! — пригрозил Терри.
В зале повисла тишина. Посетители ресторана с ужасом смотрели на них. Эва почувствовала, что ее бросает то в жар, то в холод. Она была готова спрятаться под стол от стыда.
— Пожалуйста, Терри, — прошептала она. — Не забывайте, где вы находитесь… Прошу вас, не надо.
— Ну как, Антуан? — занервничал старший официант.
Смуглый кулак Антуана замахнулся на Терри. Тот немного пригнулся, а Эва закрыла глаза. Она знала, что сейчас в ресторане произойдет драка. Настоящая потасовка. В роскошном, дорогом ресторане. О чем он думает? Завтра в газетах появятся заметки о скандале. Последняя капля, переполнившая чашу…
— Я сказал: держись, — услышала она голос Терри. И его тон был таким странным, что Эва быстро открыла глаза. Терри перехватил руку Антуана и почти умоляюще поглядел на него. Загорелое лицо молодого человека покрылось потом. — Послушай, Антуан, — произнес он, облизав губы, — ты когда-нибудь был влюблен?
Антуан вздохнул и повернулся к старшему официанту.
Тот был белый как мел. И дрожащим голосом поинтересовался:
— Может быть, месье себя неважно чувствует? Может быть, нам надо позвать врача?..
— Любовь. Любовь, — настойчиво повторял Терри. — Ты знаешь, что такое любовь? Знаешь? Амур? Китчи-ку. Л-ю-б-о-в-ь!
— Он сумасшедший, — пробормотал Антуан и осторожно отпрянул назад.
— Да, конечно, я сумасшедший! — заорал Терри, размахивая длинными руками. — Я и впрямь рехнулся и пытаюсь подыскать слова, чтобы сделать предложение любимой девушке, а он еще говорит, будто я слишком расшумелся!
«Теперь мне понятно, какие муки испытывала Жанна д'Арк, стоя в горящем костре», — подумала Эва. Ее щеки пылали. Еще ни разу в жизни она не была так унижена. Ресторан гудел от выкриков. Все хохотали. Даже старший официант с облегчением улыбнулся.
— Вы болван! — тяжело дыша, выпалила Эва и вскочила с места. — После всего, что мне пришлось пережить…
Она бросилась бежать, со всех сторон сопровождаемая взрывами смеха. Это напоминало ночной кошмар. Да как он мог?.. Это какой-то, какой-то…