Дверь в мансарду
— Говоришь, они улизнули? Сбежали? Ну, от нас не удерут! Виселица по ним давно плачет.
Старик направился в спальню.
— Что вы намерены делать? — спросил доктор Макклур.
— Я сейчас выпишу ордер на их арест, — громогласно объявил инспектор. — По обвинению в убийстве и в соучастии в убийстве. Вот что я намерен делать!
Глава 21
Мистер Эллери Квин нажал кнопку звонка своей квартиры. Через некоторое время ему открыл дверь перепуганный Джуна.
— Все в порядке, — успокоил его Эллери и торопливо проследовал в гостиную, но там никого не оказалось. — Джуна, запри поскорее входную дверь, — распорядился он. А после не без раздражения повторил: — Да, да, все в порядке. Выходите, маньяки. Хватит прятаться.
Терри Ринг высунул голову из спальни Эллери:
— Ладно, не шумите понапрасну. А вы идите сюда, детка.
Эва чуть ли не ползком выбралась из спальни и опустилась в большое мягкое кресло, забившись в угол и скрестив руки на груди. Она поежилась от холода.
Терри посмотрел на свой пистолет, покраснел и спрятал его в карман.
— А теперь, — проговорил Эллери, швырнув шляпу, — скажите мне, Эва, что это вам взбрело в голову? Вы что, с ума сошли?
У Эвы был очень жалкий вид.
— Бежать решили! А вы, Терри, тоже хорош. Я-то полагал, что вы человек рассудительный. Где же ваш здравый смысл?
Он закурил, не скрывая своего возмущения.
— Я тоже так думал, — с горечью отозвался Терри. — Во всяком случае, раньше он у меня был. Дайте-ка мне сигарету.
Эллери протянул ему портсигар.
— Нацелить пистолет на моего отца! Надо же!
— Нет, неправда. Он просто вылетел из моего кармана, когда этот болван Риттер преградил мне путь. Ну и что мне оставалось делать? Она же совершенно беззащитна. Мне такие женщины еще не встречались. Она ничего не знает, ничего не умеет. Ее нельзя оставлять одну. Я должен был ей помочь, а не то ее схватили бы на первом же углу.
— Я все перепутала, — устало и как-то равнодушно объяснила Эва. — А как себя чувствует папа? Я совсем забыла о нем, когда бросилась бежать.
— Я отправил его домой. А как, по-вашему, он может себя чувствовать? — Эллери хмуро покосился на нее. — Конечно, он потрясен. И взял с собой Кинумэ. Честно говоря, старушка вела себя молодцом. Куда храбрее любого из нас.
Эва посмотрела на него:
— Что мне теперь делать?
— Будь у меня побольше здравого смысла, чем у вас обоих, я бы сказал: «Идите сдавайтесь», — признался Эллери. — Но и мне здравый смысл, похоже, окончательно изменил. Как будто мы все заболели. Вы, естественно, понимаете — долго так продолжаться не может. Рано или поздно вас найдут.
— Но сейчас она в самом безопасном месте Нью-Йорка, — врастяжку произнес Терри. Он улегся на диван и выпустил в потолок кольца дыма. — Представляю себе лицо вашего папаши, когда он узнает, где она прячется!
— У вас на редкость извращенное чувство юмора. А вот я представляю себе его лицо, когда он обнаружит, как я вам потворствовал.
— Терри мне рассказал, как вы отдали ему свой ключ в ресторане у Фанга, — смущенно откликнулась Эва. — Не знаю, отчего вы оба так добры ко мне.
— Да, Эллери, — присоединился к ней Терри. — Что вы тут стонете? Ведь это вы предложили устроить убежище в вашей квартире.
— Ну, допустим, что так. Но все вышло чертовски глупо. — Эллери посмотрел на свою сигарету. — Вы считали, что девушку первой заподозрят в убийстве. А я вам возражал. И ошибся. Я не должен был так поступать. Как же я сам себе противен!
— Ну, что я вам говорил, — напомнил ему Терри. — Она способна превратить любого нормального человека в форменного идиота. Я и сам не понимаю, как у меня это получилось.
— Иногда я думаю, — Эва закрыла лицо руками, — иногда я думаю, что действительно убила Карен… в каком-то страшном сне, не зная, не…
Эллери безостановочно расхаживал по комнате.
— Нет, такие рассуждения нам ничуть не помогут. Нам нельзя больше прятаться от действительности. Мы должны, наконец, встретиться с нею лицом к лицу. И надежды у нас осталось всего на несколько часов свободы. А после этого — за решетку.
— Я готова сдаться хоть сию минуту, — прошептала Эва. — Когда он… начал говорить все это, какая-то сила заставила меня убежать. Мы всегда бежим от того, что нас пугает. Позвоните ему, мистер Квин.
— Заткнитесь! — пробурчал с дивана Терри. — Вам сейчас нельзя показываться. Сидите здесь и постарайтесь успокоиться. Вдруг что-нибудь случится.
— Чудо? — печально улыбнулась Эва. — Да, я сама все испортила. Стоит мне с кем-нибудь столкнуться, и от одного столкновения… Совсем как у моей матери. Да, совсем как у нее… — Эва помедлила, а потом внезапно разоткровенничалась: — Какое-то проклятие. Наверное, вам кажется, будто я болтаю одни глупости? Но только посмотрите: из-за меня вы, Терри, угодили в ловушку. У папы одни неприятности, и тоже по моей вине. А вы, мистер Квин, вынуждены лгать вашему отцу и…
— Да заткнитесь же вы, наконец! — снова заорал Терри.
Он встал с дивана и присоединился к Эллери, двинувшись по кругу. Джуна недоуменно следил за ними из-за приоткрытой кухонной двери. Мужчины описывали круг за кругом, не видя один другого, точно слепые или блуждающие в тумане.
— Какой смысл мне теперь молчать и таиться? — пробормотал Терри. — Она в ваших руках, Квин, да и я тоже. Все так страшно перепуталось. Наверное, расследование мне не удалось и лавров мне это не прибавило. Дело в том…
Эва закрыла глаза и прижалась к спинке кресла.
— Понимаете, — начал Терри. — Карен Лейт вызвала меня к себе в прошлый четверг. И рассказала о матери Эвы. Только она ее так не называла, а сообщила, что с нею живет ее приятельница и она психически нездорова. Недавно, во время очередного «приступа», эта женщина сбежала из дома, Карен опасалась, как бы она не попала в беду, и попросила меня отыскать ее, но без всякого шума. Дала мне ее подробное описание. Я насторожился и хотел было отказаться — терпеть не могу такого рода подозрительные истории. Ведь получилось, что эта блондинка исчезла ночью и никто ее не заметил. Но все же решил разнюхать, что и как. Тайком от мисс Лейт поднялся наверх, в мансарду, осмотрел комнату и понял — да, тут немало всего закопано. Однако под конец согласился — Карен меня просто умоляла, говорила, что боится полиции и не желает с нею связываться. Ну вот, я и взялся за поиски.
Эллери перестал расхаживать по комнате. Он сел и закурил. Эва полулежала в кресле, не сводя глаз с загорелого молодого человека.
— Все оказалось не слишком трудным, — продолжил Терри и бросил окурок в погасший камин. — Я быстро напал на ее след: она села на Пенсильванском вокзале в поезд до Филадельфии. Созвонился с О'Деллом из полицейского управления Филадельфии. Но он ничего не знал. А у меня появилась одна зацепка — шофер такси в этом городе. Не стану объяснять всю технологию, — вам, мистер Квин, она и без того известна. Я регулярно звонил Карен Лейт, но ничем себя не выдавал и, упаси боже, не сообщал ей, что дело уж больно темное. А сам тем временем попытался разузнать и об этой Лейт, и о докторе Макклуре, и о Эве. Однако информация мне совсем не пригодилась.
В понедельник утром я ее нашел. В тех самых меблированных комнатах. Пробрался туда украдкой, и старая ведьма хозяйка меня не видела. Женщина была мертва. Она отравилась. — Он взглянул на Эву и тут же отвернулся. — Извините, детка.
Эва ощутила, что никаких эмоций у нее теперь нет и она не способна ни плакать, ни ужасаться. Ей даже почудилось, будто ее душа пуста, как высушенная на солнце тыква.
— Я сразу догадался, что она покончила с собой и умерла дня два назад, никак не меньше. Но ни к чему не притрагивался и не заметил предсмертной записки. А потом принялся размышлять: надо ли говорить об этом Лейт или нет? Стоит ли оповещать полицию? Наконец я решил вернуться в Нью-Йорк и встретиться с Карен, а уж дальше будь что будет, по ситуации. Мне хотелось увидеть, как она отреагирует. В общем, я растерялся, да и как тут было не растеряться! Чертовски странное дело. Странное и страшное.