Дверь в мансарду
— Что я выяснил? Например, если «Гиганты» опять проиграют, я в следующем году начну болеть за команду «Сен-Луи Брауне», и мы, с Божьей помощью, выиграем. Но и вы нам тоже помогите, — заявил Терри.
Инспектор не откликнулся на его шутливую реплику и продолжил:
— Не понимаю, что ты рассчитываешь получить, работая против нас? И кто тебе теперь заплатит? Ведь Карен Лейт умерла.
Выстрел попал в цель, но Терри мгновенно взял себя в руки и улыбнулся:
— Умерла? Какая жалость! А когда похороны?
— Да, это печально, очень печально, мой мальчик, — проговорил старик. — Пойми, если бы я не знал твоей биографии, то арестовал бы как важного свидетеля. Честно признаюсь, не люблю я этих одиноких волков, частных сыщиков. Много среди них темных личностей-шантажистов, драчунов, стукачей и пьяниц, в общем, всякого сброда. Но ты-то совсем другой, Терри.
— Отлично, папаша. Обязательно воспользуюсь вашей рекомендацией, — с наигранным пафосом отозвался Ринг. — Можно мне ее процитировать?
— Вот что ты можешь процитировать, — пригрозил ему инспектор. — Если ты не ответишь на мои вопросы, то окажешься в тюряге еще на этой неделе.
Терри Ринг огляделся по сторонам.
— Что ты ищешь?
— Телефон. Я собираюсь пригласить моего адвоката. Разве все мошенники не делают этого, когда судейские крючки хотят взять их на пушку?
Инспектор повысил голос:
— Клянусь богом, я предъявлю тебе такое обвинение, что ты от него не отвертишься!
— Черт возьми, папаша, кажется, я сейчас загнусь от страха.
Лицо старика потемнело от гнева. Он бросился к двери и заорал:
— Томас! Черт бы тебя побрал! Томас! Иди сюда!
Терри спокойно ждал, пока внизу гремели тяжелые шаги, а затем на лестнице показалась огромная фигура сержанта Вели.
— В чем дело? — рявкнул он. — Эта птичка что-то натворила?
— Отведи-ка его вниз, и пусть он у тебя разговорится, — приказал инспектор.
Сержант потер мощные руки.
— Пошли, Терри.
— Катись к черту! — улыбнулся тот. Он встал спиной к кровати и немного пригнулся, хотя улыбка по-прежнему не сходила с его губ.
— Слушай, а дела-то хуже некуда, — с ухмылкой заметил сержант Вели. — Идем, я тебя не обижу. Помню, как я тебя поколачивал, когда ты еще продавал газеты на Сентр-стрит. Ну, давай топай, или я должен взять тебя на руки и отнести?
— Ты? — спросил Терри. — И сколько там таких, как ты? Сотни?
Ухмылка сержанта превратилась в звериный оскал. Он облизнул сухие губы и наклонился, собираясь наброситься на Терри.
— Одну минуточку, — послышался голос Эллери. — Не опускайтесь до примитивной потасовки.
Сержант снова выпрямился и с глуповатым видом уставился на него:
— Папа, ты не думаешь, что перехлестнул через край? Остынь, успокойся. Терри прав: если ты его арестуешь и доставишь в полицейское управление, он спустя два часа, никак не больше, выйдет на свободу. И вполне естественно, захочет отомстить, если вы его там хорошенько обработаете. А газетчики его любят, ты и сам знаешь.
Усы инспектора ощетинились, когда он бросил злобный взгляд на загорелого молодого человека. Затем старик достал табакерку, вдохнул большую щепотку коричневого табака, оглушительно чихнул и проворчал:
— Ладно, Томас, ступай. А тебе, Терри, я этого не прощу. — И инспектор уныло побрел за сержантом Вели, как фокстерьер за волкодавом. Оба скрылись из вида. И вскоре Эллери и Терри услышали, как захлопнулась дверь спальни.
— Фью-ю, — присвистнул Терри и закурил. — Ваш папаша — классный старичок. — Он прищелкнул языком. — Мне понравилось, как он чуть с резьбы не сорвался. Хотите сигарету?
Эллери взял, и Терри передал ему спички.
— Что бы вы сделали, если бы этот волкодав и правда накинулся на вас? — пробормотал Квин-младший. — Когда-то я видел, как Вели одной рукой уложил семь человек. Целую толпу и отнюдь не маленьких сынков.
— Черт побери, я и сам не знаю, — ответил Терри и почесал затылок. А потом горько усмехнулся. — В общем-то мне жаль, что вы его остановили. Я давно хотел посмотреть, удастся ли мне сбить с ног и повалить эту огромную обезьяну, но как-то все подходящего случая не было.
— Да бросьте! — раздраженно остановил его Эллери. — Вам бы только кого-нибудь отдубасить. А я этого на дух не переношу.
* * *Они спустились вниз и прошли мимо Кинумэ. Старушка с трудом передвигалась по комнате, как, впрочем, и большинство женщин ее возраста. Она прижалась к стене и пропустила их, опустив глаза. Эллери оглянулся. Кинумэ вновь стала медленно подниматься по лестнице.
— Если она собирается подстроить ищейкам в мансарде какую-то ловушку, то ей не поздоровится, — сухо заметил Терри. — Эта скотина Риттер способен спустить шкуру с собственной бабушки.
Эллери нахмурился:
— Кинумэ… Она могла бы помочь нам решить одну проблему. Будь они прокляты, все эти восточные люди!
— А что вы против нее имеете?
— О, ровным счетом ничего. Я восхищаюсь этой старой служанкой, просто восхищаюсь. Но меня выводят из равновесия некоторые черты характера японцев. Знаете, возможно, они самый закомплексованный народ в мире. Вот почему в Азии от них одно беспокойство. И превосходство белых для них — сущее проклятие.
— А при чем тут это?
— Неужели вы до сих пор не поняли? Я хочу сказать, что Кинумэ никогда не преодолеет преклонения перед человеком с белой кожей. Она была рабски предана Карен Лейт. И несомненно, знает все, что происходило в комнате наверху, но поклялась Карен хранить молчание. Так что теперь из-за различия в цвете кожи мы от нее никаких признаний не дождемся. В общем, старушка кремень и будет держать язык за зубами, как… и вы.
— А, — односложно откликнулся Терри и больше не проронил ни слова.
Перед выходом в сад они миновали маленькую комнату. Там сидела в клетке громкоголосая лу-чуанская сойка, и мужчины увидели, как она проводила их злобно сверкнувшими глазами.
— Не стану скрывать, Терри, меня трясет от этой птицы, а ведь я не из пугливых, — поежился Эллери. — Прочь отсюда!
Сойка открыла мощный клюв и так жутко прохрипела вдогонку Эллери, что у него волосы встали дыбом на макушке. Он поспешил вслед за Рингом на веранду, ведущую в сад.
— По-моему, — буркнул он, — Карен Лейт когда-то свернула шею своей красавице. Оттого птица так и сипит.
— Вероятно, — согласился с ним Терри, продолжая размышлять совсем о другом. — А может быть, эта птица — однолюб и сейчас у нее тоскливая пора?
Они обошли яркие клумбы и карликовые деревья, насладившись ароматом поздних цветов и щебетом птиц. В саду было так хорошо, что Эллери виновато моргнул, вспомнив окоченевший труп Карен. Теперь он лежал в морге у доктора Праути.
— Давайте посидим, — предложил Квин-младший. — У меня еще не было возможности все обдумать.
Они сели на скамейку, с которой были видны окна дома. Какое-то время оба молчали. Терри курил. Эллери, прислонившись к спинке скамейки, закрыл глаза. Терри заметил старую японку, прильнувшую к окну нижнего этажа. Кинумэ наблюдала за ними. Белая служанка, Дженива О'Мара, стояла рядом, у другого окна. Лицо у нее было, как и всегда, угрюмое. Но он ничем себя не выдал, и вскоре служанки отошли от окон.
Эллери открыл глаза и проговорил:
— Сколько же еще неизвестных в этом уравнении? Нет, ответ предугадать пока невозможно. Совершенно невозможно. Я должен многое прояснить. А вот у вас хранится ключ к решению одного очень важного вопроса.
— У меня? — удивился Терри.
— Ну разумеется. Как вы думаете, в чьих интересах я работаю?
— Откуда мне знать? Если вы считаете, что Эва Макклур невиновна, то, выходит, впервые поверили кому-то на слово.
Эллери засмеялся:
— Похоже, мы тут оба не без греха?
Загорелый молодой человек поддал ногой гальку и отшвырнул ее с дороги.
— Ну ладно, — вздохнул Эллери. — Поиграем немного в загадки и разгадки и посмотрим, куда это нас приведет. Начнем хотя бы с телефонных звонков в понедельник днем. Карен Лейт не ответила на них по весьма уважительной причине — в то время она была уже мертва. Звонки встревожили моего отца, а вот я отнесся к ним без всякой тревоги. И сразу почувствовал, что это звонили вы.