Дверь в мансарду
— Это был один из проклятых несчастных случаев, — чуть слышно пояснил доктор. — Подобные роковые происшествия не редкость, можно перечислить целые сотни и тысячи. Она прицелилась в мишень, а Флойд стоял слишком близко. Эстер нервничала. Пуля пробила череп. Он умер мгновенно, не успев ничего понять.
Доктор снова сделал паузу, однако инспектор не дал ему воспользоваться передышкой:
— Но вы не досказали до конца, доктор. В письме есть намек на какую-то другую женщину.
— А, так вы и об этом знаете! Я совсем не предполагал, что письма все еще… — Доктор Макклур встал и принялся расхаживать по комнате. — Да! Там была другая женщина. Хотя доказать ничего не удалось, я и сейчас не смог бы поручиться. Не думаю, что речь шла о серьезном романе. Флойд был красив и нравился женщинам. Но я готов поклясться, что он любил одну только Эстер. Тем не менее пошли сплетни. И Эстер что-то услышала.
— О! — сочувственно воскликнула Эва.
— Если бы вы только знали Эстер. Изумительная была женщина — по-настоящему красивая, чуткая, умная, писательница… Но физический недостаток подействовал на ее психику, и, как я полагаю, намеки на неверность Флойда довели ее до полного отчаяния. И когда, по чистой случайности, пуля попала в ее мужа, она внушила себе, — лицо доктора помрачнело, — будто подсознательно хотела его убить. То есть перестала верить в несчастный случай и начала считать себя убийцей, сознательно совершившей преступление.
— И потому она решила покончить с собой? — спросил Эллери.
— Да. Суд ее оправдал, но после из-за нервного срыва она какое-то время была неадекватна. Ну, попросту не в своем уме. — Доктор вытер покрывшееся потом лицо. — Это произошло в 1918 году. Я сразу же выехал в Японию, но понял, что ничего поделать не могу, и вернулся в Штаты зимой 1919 года. — Он оборвал себя без какой-либо причины, а затем продолжил: — Доктор Лейт умер в 1916 году, во время войны, и Карен с Эстер остались одни. В 1924 году я узнал, что Эстер утопилась, а в 1927 году Карен навсегда покинула Японию и перебралась в Нью-Йорк. Мне даже не было известно о ее приезде, пока в какой-то бостонской газете не напечатали короткую заметку о ней в разделе литературной хроники. Естественно, я ее разыскал и… Остальное вы уже знаете. — Он снова неторопливо протер лицо. — Теперь вам понятно, отчего я назвал ерундой ваше утверждение, будто здесь, в мансарде, жила Эстер.
— А я все поняла, — поделилась своими соображениями Эва. — Это очень просто и ясно. Карен воссоздала комнату сестры, сохранив ее платья и другие вещи, — в память о ней. Из лучших чувств. И конечно, папа прав — ее давно нет в живых.
— А вот я на вашем месте усомнился бы в нежных чувствах Карен, — заметил Терри Ринг, пристально поглядев на свои ногти. — Зачем ей понадобилось столько лет держать тут расческу сестры с ее волосами?
— Подождите…
Эва обхватила руками шею.
— Или, возможно, она жива, но… страдает психическим расстройством. Папа, ты же говорил, что она была не в себе после того ужасного случая. Быть может, этим все и объясняется? Карен старалась нас всех убедить, будто ее сестра покончила с собой, рассказывала об этом и… прятала ее здесь. Если у той не было приступов буйства и она никому не угрожала, то, возможно, Карен и не хотела помешать ее в клинику.
Инспектор задумался.
— Да, в вашей гипотезе есть смысл, мисс Макклур.
Эллери подошел к письменному столу и с озабоченным видом перелистал бумаги.
— Ты бы лучше занялся поисками этой Эстер Лейт, папа. Теперь у тебя есть ее словесный портрет, и, уж какая она ни есть, далеко ей отсюда не убежать.
— Да, я уже послал Томми. Он должен связаться по телефону с Японией, узнать про свидетельство о смерти и так далее. Если мы обнаружим какие-то подозрительные факты в связи с ее смертью, то отправим туда для проверки образцы ее почерка, ну хотя бы одно из этих старых писем.
— Повторяю вам, это невозможно, — продолжал упорствовать доктор Макклур.
Инспектор Квин вышел на лестницу и громко крикнул:
— Эй, Кинумэ! Пойди сюда, Кинумэ. Наверх, в мансарду.
Вернувшись в комнату, он мрачно продолжил:
— Вот мы сейчас и проверим. Карен Лейт не могла бы держать женщину взаперти без чьей-либо помощи. Кто-то должен был убирать комнату, и если в ней действительно жила Эстер Лейт, то за ней нужно было ухаживать. Так что без старой японки здесь, конечно, не обошлось. Ведь она приехала сюда с мисс Лейт, не так ли? Эй, Кинумэ!
— Вряд ли она… — начал было доктор Макклур охрипшим голосом.
— Но как я уже говорил, кто-то должен был убирать эту комнату. И всего несколько дней назад тут провели генеральную уборку. Да и больную кто-то непременно стерег — словом, делал всю грязную работу. Иди сюда, Кинумэ.
Старушка медленно поднялась по лестнице, останавливаясь на каждой ступеньке и переводя дыхание. Когда она, наконец, переступила порог, в ее раскосых глазах промелькнул страх, а тщедушная фигурка затряслась мелкой дрожью. Кинумэ окинула взглядом мансарду, словно желая удостовериться, что ее бывшей обитательницы тут нет, потом опустила глаза, спрятала руки в рукава кимоно и стала ждать.
— Кинумэ, — обратился к ней инспектор, — где Эстер Лейт?
— Ло, Эва. Ло, доктор Макклоо.
— Ты слышала, о чем я тебя спросил? Где Эстер Лейт?
Кинумэ поклонилась:
— Мисси Эстер умерла. Она давно умерла. Она умерла в больсой воде.
— А кто жил в этой комнате?
— Здесь жила мисси Карен. Иногда здесь, иногда там.
— И больше никто?
— Здесь жила мисси Карен.
— Ты убирала эту комнату несколько дней назад?
— Мисси никому не разресала сюда заходить.
— Ну ладно, — вздохнул инспектор. — Можешь идти. Если японцы не желают говорить, то не скажут ни слова. Вот и все.
Кинумэ опять поклонилась и неспешно спустилась вниз, явно пропустив мимо ушей его неосторожное замечание.
— Пожалуй, вы, доктор, и вы, мисс Макклур, тоже можете вернуться домой и отдохнуть, — продолжил инспектор. — Сегодня вы нам больше не понадобитесь. Как только я узнаю что-нибудь об Эстер, то сразу вам позвоню.
— До свидания, — тихо проговорила Эва, не обращаясь ни к кому в отдельности.
Когда она и доктор Макклур, у которого словно упала гора с плеч, начали спускаться по лестнице, Терри Ринг вскочил с места, чтобы последовать за ними.
— Нет, — остановил его инспектор и добавил подчеркнуто ласковым тоном: — К тебе, Терри, это не относится.
Глава 13
Терри Ринг остался в мансарде. Инспектор подошел к двери и плотно закрыл ее.
Эллери, вздохнув, направился к окну и выглянул в сад. В сумерках он казался мирным и был абсолютно пуст. Интересно, подумал Эллери, не смотрела ли из этого окна на гостей, собравшихся в японском саду на приеме ее сестры, несчастная Эстер Лейт? И что она чувствовала в этот майский вечер?
Он обратил внимание на тяжелые деревянные ставни с отверстиями для воздуха. Когда их закрывали, в комнате становилось темно. Да, решил он, очень похоже на тюремную камеру.
— Невероятно, — не оборачиваясь, заметил Эллери, — как человек мог жить здесь долгие годы и об этом никто даже не подозревал? В высшей степени странно.
— Это ты не по делу говоришь, — отмахнулся инспектор Квин. — Терри!
— Что вы для меня сегодня приготовили, папаша? — вздохнул загорелый молодой человек. — Браслетки? Лучше бросьте и ведите себя как положено солидным людям.
Эллери повернулся. Двое мужчин стояли, глядя друг на друга, точно хорошо воспитанные дуэлянты, и чуть заметно улыбались.
— Я тебя уже давно знаю, — напомнил инспектор Квин. — Ты всегда был хорошим мальчиком. Правда, иногда водил полицейских за нос, но, насколько мне известно, никогда не мошенничал и никому не делал зла. Ты мне всегда нравился, Терри.
— Взаимно, папаша, взаимно, — торжественно произнес Ринг.
— Почему же ты не сказал мне, что связан с этим делом? Ты бы нам очень помог, Терри. Тут столько всего кроется, одни тайны. Что ты успел выяснить?