Чародейка. Ходящая по грани (СИ)

— Ваше величество! — генерал упал на колени, состроив обиженное лицо. — Чем я провинился перед вами, если вы сомневаетесь во мне и моих воинах?
— Встаньте Отторион! — приказал император. — Прошу прощения за сказанное. Я в вас никогда не сомневался. Видеть склонившегося передо мной командира легендарного чародейского отряда — отрада для моих глаз.
Генерал покосился на явно не собирающегося склоняться Ренольда и ударил его по внутренней стороне колен, отчего стражу пришлось опуститься перед императором. Лицо стража осталось непроницаемым, лишь губы слегка изогнулись в улыбке.
— Ваше величество, вы оказались правы, у меня для вас благие вести, — теперь генерал выглядел довольным.
— Слушаю вас, — император оценил действия Отториона. Судя по всему, ему это пришлось по душе.
— Мы поймали главу Ультрамаринов и уничтожили Гаррову Глушь.
— Вы приятно поражаете меня, генерал, — радостно воскликнул Кохар, — я все больше убеждаюсь в вашей преданности мне и империи. Щедрое вознаграждение ждет вас.
— Благодарю вас, ваше величество! — почтительно склонился генерал, приложив руку к сердцу. — Я радею душой за вас и Таймарр, ваше императорское величество!
— Ваш вклад неоценим, никакие земли и должности не смогут восполнить ваши старания, — произнес император, переведя свой взгляд на одного из воинов из простого народа, и лицо его высочества исказилось злой гримасой, — отчего же ваш воин, генерал, выказывает ко мне такое неуважение!
Генерал посмотрел на имперского воина, чья голова укрывалась полностью головным убором, скрывая лицо и побледнел.
— Этот воин внес большой вклад в поимку стража, ваше величество, — признался генерал, — но он стесняется своего лица, сильно поврежденного в бою. Сняв головной убор, он может оскорбить вас своим изуродованным ликом.
— Империя должна знать своих героев в лицо! — настаивал Саян Кохар. — Я ценю силу ваших воинов, генерал. Однако, не дело стоять перед императором в таком виде. Если этот воин настолько смел, что не побоялся пойти против сильнейшего чародея, то ему нечего стесняться. Напротив, увечья на его лице — символ преданности империи. — Саян Кохар обратился к воину, стоящему прямо перед ним со склоненной головой. — Сними головной убор, воин. Покажи лицо нашего героя!
Лиллэ медленно подняла голову, сняла шлем и уставилась злыми глазами на собственного отца.
— Лилльен?! — громко возопил император. Казалось, стены дворца затряслись от гнева его величества. — Как ты посмела явиться во дворец?!
В наш отряд направились десятки обнажённых мечей.
— Жду ваши объяснения генерал! Почему моя дочь, сбежавшая в Академию чародеев, сейчас стоит передо мной в облачении имперского воина?
— Ваше величество, это моя вина, — упал на колени Отторион, стыдливо опустив глаза, — я никогда не видел лицо этого воина раньше. Я должен был проверить.
— Отец! — грубо изрекла Лиллэ. — Я была вынуждена скрывать свое лицо. Вы приказали вашим воинам убить меня, в случае, если они встретят меня на пути в Сайгорм.
Генерал Отторион от такой новости поднял покаянно склоненную перед величеством голову, взглянув на императора недоуменно.
— Я до сих пор зол на тебя за то, что ты предала империю, покинув дворец, но я не настолько жесток, чтобы убивать собственную дочь. Хотя с предателями мы всегда поступали одинаково, не взирая на должности и полномочия. Однако, в тебе течет моя кровь.
— Тогда почему имперские воины пытались меня убить, признав во мне вашу дочь?
— Я готов спросить с каждого из них за неверное толкование моих указов. Генерал, найдите этих равров и накажите. — Приказал Саян Кохар.
— Да, ваше величество! — склонился Отторион, припав лбом к полу.
— Они мертвы, — зло процедила Лиллэ. Отец, наверняка, знал, что те равры уже не в мире живых, раз дочь в целости и сохранности явилась во дворец.
— Получается, их настигло возмездие за неверные решения, — величественно кивнул император, — так что же, моя дочь вернулась в качестве врага или союзника?
— Вы сказали, что во мне течет ваша кровь, — унимая гнев, рвущийся наружу, произнесла лилово — кожая, — так как тогда вы могли подумать, что я ваш враг?
 
— Лилльен, — лицо императора тронула улыбка. Лиллэ даже могла бы подумать, что отец к ней благосклонен и питает родственные чувства, однако обманываться насчет Саяна Кохара не стоило. Он всегда ставил власть и политику превыше всего, — пойти против воли императора — равнозначно всадить клинок в его спину. Разве единственная моя наследница не должна была подумать о будущем своего народа, прежде чем принимать вражескую сторону?
— Когда я поступала в Академию, чародеи не были врагами империи, — смело смотря в глаза императору, заявила Лиллэ. Ей хотелось увидеть хоть каплю раскаяния на лице отца, но эмоции его выражали лишь досаду, — я хотела лично убедиться в том, что на троне сидит истинный император, а не марионетка. Теперь я вижу, что это вы, отец. Из — за вас была развязана война.
— Сомневаешься в верности моих решений? Чародеи заключили сделку с миром теней. Результат этого мы видим по сей день — твари из хаоса нарушают границу, мир катится в бездну. От чего же признание стражей вне закона кажется тебе несправедливым?
— Если вы так радеете за сохранность границы мира живых и мертвых, тогда что среди воинов империи делают исчадия хаоса?
— Ложь! — грубо бросил император. — Генерал!
— Да, ваше величество! — взволнованно отозвался генерал.
— Вы видели хоть одно исчадие из мира теней среди воинов империи?
Генерал Отторион пробежался испуганными глазами по воинам, находящимся во дворце — все отбрасывали тень, как положено живому существу. Посетовав на свою доверчивость— поменьше нужно всяких чародеев слушать, генерал хотел было ответить императору, но в горле его внезапно пересохло. Тот, кто стоял рядом с императором, а имеено равр в тканных одеждах, не отбрасывал тень. Отторион опустил глаза, пытаясь привести себя в чувства, тем более, Саян Кохар ждал ответ.
— Нет, ваше величество! — на мгновение генерал снова приковал свой взгляд к странному равру, главному советнику императора, но встретившись с его черными, источающими холод, глазами, Отторион принялся рассматривать узоры на дворцовом полу. На лбу выступила испарина от осознания увиденного.
— Вот видишь, самый главный военачальник империи утверждает, что это вымысел, — доверительным тоном обратился отец к дочери, — тебя обманули. Я прощу твое недоверие ко мне. Полагаю, эти чародеи умеют убеждать. Ты проделала большой путь, привела врагов империи во дворец. Теперь они будут наказаны, а ты вернешься к своим обязанностям. — Император охватил властным взором всех присутствующих, заявив. — Чародеи затуманили разум моей дочери! Но тем не менее, они позабыли, что Лилльен Сай Зонг — непростой равр, и чтобы убедиться в справедливости моих решений и предательстве чародеев, она лично отправилась во дворец, подвергая свою жизнь опасности! Лилльен достойна быть прощенной! Императорский род снова признает тебя, моя дочь!
— Ваша милость не знает границ, ваше величество, — находящиеся в дворцовом зале припали на колени, склонив головы и принимая слова императора.
— Ваша милость не знает границ, — оторопело вторила Лиллэ, опустившись на колени.
— Генерал, — довольный своим решением Кохар дал указание, — всех тех, с кем прибыла Лилльен, заключить в камеру для проведения допроса.
— Да! Ваше величество.
— Лилльен, ступай в свои покои. Вели слугам сменить твою одежку. Не дело наследнице престола ходить в военной форме неблагородных. — Стоило Кохару дать указ, как появилось несколько слуг, окруживших лиллово — кожую.
Когда зал опустел, и император остался наедине с советником, его величество дал другое распоряжение:
— Проследи за Лилльен. Если она решит спасти чародеев — убей ее.
Исчадие тьмы в обличии советника бросило равнодушный взгляд на Саяна Кохара и молча кивнуло.
***