Яд (СИ)

— Чем?
— Тебя это не касается, — резко отвечаю и хмурюсь. Нет, нельзя хмуриться будут же морщины. Я пытаюсь расслабиться, но в его присутствии это плохо выходит.
Он задумчиво смотрит на меня из-под бровей и водит пальцами по губам, чем очень отвлекает. Это такая уловка, чтобы запудрить мозги? Я вздыхаю и складываю руки на груди, принимая обороняющую позу.
— Ладно, так зачем ты приехал?
— Захотел увидеть тебя, — говорит без промедления Берфорт, и никто из нас не разрывает зрительный контакт. Тело сразу же реагирует на его слова, и внутри разливается тепло, как от алкоголя. «Нет, нельзя. Ты не должна поддаваться, Миллер. У вас был секс и все. Ты не должначувствоватьчто-то к нему. Ни к кому».
— Увидел?
Его губы расплываются в самодовольной улыбке. Крис снимает курточку, и глаза скользят по его телу.
— Да… И ты очень милая, когда одета по-домашнему, — произносит он низким с хрипотцой голосом, а по коже бегут мурашки от его взгляда. «Возьми себя в руки, тряпка!», — орет разум. Крис опускает глаза на мои оголенные ноги и затем неспешно переводит на лицо.
— И шишка прошла.
Вздыхаю и негодующе смотрю на него.
— Ладно. Ты увидел меня, да? Теперь можешь уйти?
Он поднимается, и я замираю. «Нет, нет, нет, только не подходи…» Крис делает шаг и проводит костяшками пальцев по моей щеке. Резко втягиваю воздух в легкие, которого катастрофически не хватает, и отступаю назад. Глаза-ониксы щурятся, а на губах все та же привлекательная улыбка, от которой уносит крышу.
— Ты разве не хочешь повторить то, что было в Париже? — его голос становится будто еще ниже и опаснее. Я сглатываю ком в горле, и в мозгу что-то щелкает. Точно. У меня не было секса больше месяца, после Берфорта я ни с кем не спала. Внизу живота неприятно ноет, когда вспоминаюту ночь. Он делает шаг, но я снова отступаю, а Крис только многозначительно хмыкает. Игра в «кошки-мышки», и я тут явно не в роли кошки… Натыкаюсь задницей в стенку, а Берфорт упирается руками — я оказываюсь в его ловушке. Кошка словила мышку. Тяжело дышу и поднимаю глаза, метая молнии. Мне не нравится это. Не нравится, что я не контролирую ситуацию, потому что мозг и здравый смысл уходят в отпуск, а тело предает и жаждет разрядки. Сжимаю руки в кулаки, и ногти больно впиваются в кожу.
— То, что было в Париже, осталось в Париже, — выдыхаю, глядя в бездонные черные глаза. В голове красными неоновыми буквами светится надпись «SOS!»
Берфорт щурится и опускает голову, мягкие волосы приятно щекочут шею и ухо. Все внутри горит и разрывается на части, а сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди.
— Но мы можем продолжить это в Нью-Йорке, Меган, — шепчет он и прикусывает мочку. Я издаю жалобный стон и чувствую, как его губы превращаются в улыбку на моей коже. Сукин сын!
Не поддавайся.
Не поддавайся.
Но его губы такие…Такие… Крис пробегает рукой по моей оголенной ноге и обхватывает ягодицу.
Не поддавайся, Меган.
Берфорт твердо берет меня за подбородок, заставляя смотреть на него. И его глаза… Они темнее ночи, в них можно утонуть. И я тону… Пальцы оказываются между моих ног: открываю рот, задыхаясь от наплыва знакомых ощущений.
— Ты же хочешь этого. Я чувствую, — шепчет он в приоткрытые губы, а глаза-ониксы пожирают меня. Рука рисует круги, от чего живот и все тело пылает, дрожит и сводит судорогой.
Горячие губы Берфорта обрушиваются грубо и требовательно. Крис подхватывает меня и прижимает к стенке, а я чувствую его желание. Это так дико… Дико и необузданно. Он кусает меня, я — его. Губы творят что-то фантастическое, все больше и больше распаляя огонь в теле. Я отстраняюсь и сдергиваю тонкий свитер, зарываюсь в мягких волосах цвета растопленного шоколада и притягиваю к себе. Крис улыбается и целует мою шею. Нет, он терзает ее, а я не могу сдержать стона, который так и рвется из груди. Снимаю ненужную тряпку и прижимаюсь всем телом. Наши сердца так громко бьются в унисон, что можно услышать их стук.
Тук.
Тук.
Тук.
Мужчина отстраняется, кидая на мое лицо потемневший от страсти взгляд.
 
— Я говорил, что у тебя идеальное тело, Меган? — возбужденно шепчет он.
Не помню, говорил или нет, сейчас я просто хочу его и все. Нетерпеливо затыкаю рот поцелуем, и Крис сильнее сжимает мои ягодицы. Берфорт идет в комнату, опускается на кровать и удивленно смотрит в экран лэптопа.
— «Завтрак у Тиффани»? — недоуменно спрашивает он.
— Хочешь посмотреть или мы займемся более приятными вещами? — шепчу, томно глядя на него снизу вверх. Крис улыбается, убирает лэптоп и ложится рядом.
…Не знаю, сколько раз я сгорела ночью. Сгорела с ним. Глаза в какой-то момент просто закрылись, и я провалилась в блаженный сон. Кажется, Крис что-то сказал, но я не помнила этого, потому что мозг уже отключался, как и тело.
Утром, когда я проснулась, его уже не было. Только засосы на груди и шее говорили о том, что это не прекрасный сон — все происходило на самом деле. Запах на простынях, подушке — оно пахло теперь им. Жасмином, мускусом и самим Крисом, а я вдыхала опьяняющий аромат. Крис ушел так же, как и я тогда в Париже.
  
Глава 6
 
Монако
— Что-то привело тебя сюда, Флинн Райдер. Быть может, это была судьба, предназначение…
— Или конь.
м/ф "Рапунцель: Запутанная история"
Я бездумно смотрю куда-то вдаль: на голубое небо, водную гладь аквамаринового цвета, деревья, которые тут повсюду, птиц, летающих над волнами, накатывающих на белый, кристально-чистый песок. Фотосъемка проходила на берегу Средиземного моря, откуда открывался потрясающий вид…
— Нет!!! Я так не могу работать!!! — возвращает «из мира единорогов» высокий голос Роберто, и я выныриваю из мечтаний.
— Посмотри на это?! Что это?! — кричит он, тыкая камерой в лицо. Тупо смотрю в экран на свое глуповатое лицо.
— Зажатая, с дурацким выражением, где ты летаешь, Меган?! — продолжал кричать разозленный фотограф и демонстративно махать руками. — Нет! Я просто отказываюсь так работать! Диего, принеси немедленно выпить!
Я вздыхаю и слабо улыбаюсь ему.
— Роберто, все нормально, правда, давай продолжим? Я просто задумалась, прости.
— Нормально? — серо-голубые глаза сердито сверкают. — Это не нормально, Меган! Ты прилетаешь на съемки с… — он делает короткую паузу и нервно вздыхает, — с засосами на шее! Хорошо. Мы перенесли их на день. И я не говорил ничего твоему агентству, потому что люблю и не хочу, чтобы потом были у кого-то проблемы, а конкретно — у тебя! Но я не могу так работать, когда ты витаешь в облаках! Это не профессионально, Меган! Что с тобой?!
Он прав. Из-за меня перенесли съемки, чтобы «следы после бурной ночи с Берфортом» смогли загримировать и сделать незаметными, но я постоянно думаю о НЕМ.Этот типв моей голове и не дает покоя. Может, он меня приворожил? Хотела позвонить и наорать, даже брала телефон в руки, но не сделала этого. Не знаю почему. Крис тоже не звонил мне.
«Выкинуть его из головы, просто забыть…» Но разум предательски воспроизводит воспоминание последней с ним ночи.
— Кошка, — пробормотал он на ухо, поглаживая мой живот.
Я открыла глаза и прищурилась.
— Кошка?
Крис улыбнулся и провел большим пальцем по моей нижней губе, от чего все внутри затрепетало и запело. Он действует на меня хуже, чем кальвадос — Крис Берфорт вскружит голову похлеще, чем алкоголь.
— Твои стоны напоминают мурлыканье кошки, — он притянул меня к себе и провел кончиком носа по щеке.
А я снова забылась… Растворилась в его темном опасном океане черных глаз.
— Все, с глаз долой! — кричал Роберто и ходил туда-сюда, поправляя свои светлые вьющиеся волосы.
Я обняла его и заглянула в гневно блестящие глаза.
— Дорогуша, все хорошо, я готова работать, — сладким голоском протянула, глядя на своего чересчур эмоционального друга. Очень хороший способ подлизаться к нему.
— Нет! — категорично заявил Роберто и опустил уже менее сердитый взгляд. Его оборона давала трещины и готова была вот-вот сломаться.