Сам себе цикл. Дилогия (СИ)

Тех, кто не подчинится, будет ожидать наказание.
Какое именно, гладкий азиатский мужчина объяснять не стал.
По улице ездили машины, чьи динамики транслировали тот же текст.
Выбора не было.
Уже в половину двенадцатого народ потянулся на улицу, и Ник с Майком присоединились к общему шествию.
Вдоль дороги стояли китайские армейские внедорожники, и рядом с укреплёнными на крыше громкоговорителями соседствовали укрепленные на крыше пулеметы.
Проходя мимо арендованного Чавесом дома, Ник отметил, что остались от него одни развалины. Ни трупов, ни сожжено бронетехники рядом не было, видимо, оккупанты успели прибраться…
Ник вглядывался в беспокойные лица горожан. Усталость, испуг, обреченность… Надежды на доблестную британскую армию, судя по всему, питали очень немногие.
На площади горожанам объявили, что они должны пройти процедуру по установлению личности. Очевидно, провести эти процедуры на месте было решительно невозможно, поэтому принялись распределять по заранее ожидавшим их автобусам, которые покидали площадь по мере заполнения.
Для посадки в автобус надо было предъявить хоть какой‑то документ, и, поскольку у Ника с собой никаких документов не было, его отвели в сторонку, где уже стояли несколько таких же бедолаг.
У Майка с этим никаких проблем не возникло, его сразу пропустили в салон, и больше Ник его никогда не видел.
* * *
Без документов оказался всего лишь десяток человек, в основном – молодые парни, но были среди них и две женщины среднего возраста. Их погрузили в последний автобус, и, в сопровождении нескольких китайских солдат, повезли из города.
Проезжая по главной улице Хантер Хилла, Ник видел, что в оставленные горожанами дома вламываются китайские патрули. То ли ищут неподчинившихся, а то ли заранее присматривают, где им лучше всего будет разместиться.
Едва автобус выехал из города, как одна из женщин начала всхлипывать.
– Что с нами будет? – вопрошала она.
– Ничего страшного, – ответил ей белобрысый парень, занявший задний ряд и расположившийся там так вольготно, словно он ехал на экскурсию. – Установят личность, вставят чипы, как каким‑нибудь домашним животным, и отправят на какую‑нибудь стройку во славу Великой Китайской империи.
– Думаете, домой мы уже больше не вернемся?
– На самом деле хочешь знать, что я думаю? Я думаю…
Один из китайских автоматчиков доходчивым жестом приказал им прекратить разговоры, и белобрысый заткнулся.
Поездка не заняла у них больше часа и закончилась на военной базе, когда‑то принадлежавшей колониальному корпусу британской армии. Судя по тому, что заборы стояли целые, а здания – нетронутые, боев за эту территорию никто не вел.
О причинах этого оставалось только догадываться.
Автобус въехал на территорию базы, им приказали выйти и встать в длинную очередь, состоящую из таких же, как и они, людей без документов. Из разговоров окружающих Ник понял, что в очереди стоят люди, свезенные из разных городков, типа Хантер Хилла, но никого из Порт‑Джексона здесь нет, поэтому знакомых лиц он не увидит и новостей не узнает.
Очередь двигалась медленно, втягиваясь в здание местного спортзала. Вскоре прибыло еще два автобуса, и Ник обнаружил себя в середине толпы, а не в ее хвосте.
Было тревожно, было неспокойно, было муторно, но Ник не чувствовал за собой никакой вины, и рассчитывал на лучшее. В смысле, вряд ли же его расстреляют только за то, что он оставил водительские права дома, верно?
А если бы они подозревали о его связи с группой Кларка, то уже давно бы расстреляли…
Но это же другие люди, из другого корпуса, что им до того боя, случившегося несколько дней назад? Всего лишь очередной незначительный эпизод победоносной компании…
Внутрь Ник попал только под вечер. В вестибюле его тщательно обыскали и изъяли неработающий телефон, который он на всякий случай призвали с собой, после чего велели проходить дальше.
По периметру зала стояли автоматчики. Сразу у входа было несколько столов. За которыми сидели китайские военные, проводившие первичное собеседование. Успешно ответив на их вопросы, люди зачем‑то проходили через поставленные посреди зала рамки металлоискателей, после чего их ждал очередной ряд столов с расположенным на них оборудованием для чипирования. Со стороны выглядело это не страшно, примерно, как вакцинация.
 
Один укол, и вот ты уже не гордый относительно свободный австралиец, а мелкий винтик в огромной машине Великой Китайской Империи…
Ник подошёл к освободившемуся столу и его попросили назвать имя, дату рождения и домашний адрес. Видимо, китайцы получили доступ к прежним базам данных, потому что, стоило военному скормить полученную информацию компьютеру, как на дисплее появилась фотография Ника.
Та самая, с его водительских прав.
– Это вы? – уточнил китаец.
– Я, – подтвердил Ник. – А что, не видно?
Впрочем, он слышал, что азиатам так же сложно различать европейские лица, как и европейцам – азиатские.
Китаец кивнул и показал Нику, что он может проходить дальше.
Не ожидая никакого подвоха, и не испытывая уже ничего, кроме усталости и желания, чтобы все это кончилось хоть как‑нибудь, Ник прошел через рамку металлоискателя и…
Впервые за время пребывания Ника в спортзале, на рамке сработал тревожный сигнал.
* * *
Его сразу же обступили несколько автоматчиков, и оружие их было направлено отнюдь не в пол. Интервьюировавший его китаец подошел поближе, подключил в рамке какое‑то оборудование и попросил Ника пройти еще раз.
Ник прошел, и снова загорелась красная лампочка.
Китаец посмотрел на экран планшета.
– Еще раз.
Ник шагнул под рамку в третий раз, все еще уверенный, что произошла какая‑то ошибка, но тревожная лампочка и не думала погаснуть.
– Обыскать, – распорядился китаец.
– Так меня уже обыскивали… – попробовал протестовать Ник, но его никто не слушал.
Один из автоматчиков тщательно прощупал его одежду и заставил снять обувь, но, как и следовало ожидать, ничего не нашел.
– Оборудование фиксирует у вас наличие магического артефакта, – заявил китаец. – Что вы можете об этом сказать?
– Что ваше оборудование фиксирует что‑то не то, – сказал Ник. – Потому что…
– Последний раз предлагаю вам сдать артефакт добровольно, – предложил китаец.
– Но я же не…
– Не упорствуйте, – сказал китаец. – Мы все равно его найдем.
– Я не понимаю, о чем вы говорите! – заорал Ник.
Китаец кивнул, один из автоматчиков сделал шаг вперед и ударил Ника прикладом в затылок. Ник упал на четвереньки, сознания он не потерял, но от вспышки боли в голове все закружилось, и дальнейшее он воспринимал, сквозь кровавый туман.
Его несколько раз пнули армейским ботинкам по ребрам, а потом взяли под руки и куда‑то потащили, и все, что он видел перед собой, это грязный пол и ноги солдат, которые шли первыми.
Его притащили в пустое помещение, бросили на пол, сорвали с него всю одежду и куда‑то ее унесли. Это было ужасно и унизительно, но он ничего не мог с этим сделать.
Его еще несколько раз ударили, но он наблюдал за этим отстранённо, как будто со стороны. Боли он почти не чувствовал, и у него появилось ощущение, что этот необъяснимый кошмар происходит с кем‑то другим. С героем фильма, который немного на него похож, и за чьими злоключениями он наблюдает, сидя на диване.
Наверное, какие‑то защитные механизмы включились, подумал он. А эти парни явно принимают меня за кого‑то другого…
Его, все еще раздетого, положили на большой и холодный металлический стол, примотав тело ремнями. Несмотря на то, что он был гол и беспомощен, автоматчики никуда не уходили, они стояли вдоль стен и внимательно за ним наблюдали.
В помещение вошел какой‑то новый китаец со сканером в руках.
Он долго и тщательно водил сканером над распластанным на столе телом Ника, а потом ткнул пальцем в его правую ногу.