Сам себе цикл. Дилогия (СИ)

– Выходи, – повторил он. – Скоро уж вечер, прохладно. Внутри всяко приятнее.
Ник подумал, что ничего страшного, наверное, сегодня уже не произойдет, потому что предыдущие события исчерпали лимит, поднялся на ноги и вылез на открытую местность.
Хозяином дома оказался средней комплект мужчина пенсионного возраста. Линялые шорты, застиранная футболка, безуспешно пытавшаяся скрыть пивной живот, наполовину седые волосы, которые требовали не столько расчески, сколько элементарного шампуня.
По крайней мере, это не очередной спецназовец, мрачно подумал Ник.
Ступеньки скрипели. Когда он поднимался на террасу, да и половицы вели себя не лучше. Этот дом, как и его хозяин, когда‑то знавали другие времена, но закончились те времена явно не сегодня утром.
И даже не вчера.
– Ник, – представился он, пожимая протянутую хозяином руку.
– Майк, – сказал тот. – Ты откуда?
– Из Порт‑Джексона.
– Беженец? – спросил Майк.
– Беженец, – согласился Ник, примеряя на себя новый статус.
– Ты один?
– Теперь уже да.
– Этот шум днем не твои друзья устроили?
– Они мне не друзья. Скорее, случайные спутники, – сказал Ник. – Но в целом это сложно объяснить, потому что до конца я и сам этого не понимаю.
– А ты почему не с ними?
– Они – солдаты, – сказал Ник. – Я – нет.
– Солдаты? Из какой части?
– Не знаю, – сказал Ник. – Их командир говорил, что он в отставке.
– Что ж, бывает, – согласился Майк. – Кто бы они ни были, задали они этим узкоглазым знатно. Три машины сожгли, этим даже танки пришлось разворачивать…
– Ладно, проходи, – сказал Майк. – Дернем пивка за победу британской армии.
Внутри было неприбранно.
Старая мебель, покрытая слоем пыли, драный диван, выключенный телевизор, журнальный столик, заваленный коробками службы доставки еды, в некоторых, вполне возможно, уже зарождалась новая жизнь. Ник решил, что привередничать не стоит, и взял предложенную Майком бутылку пива.
Пиво было дешевым, но холодным, и после пережитого – вполне приятным на вкус.
– Телек не работает, – сказал Майк, проследив за взглядом гостя. – Включаться – включается, но показывает столько серую муть.
– А сеть есть? – спросил Ник.
– Нет, – сказал Майк. – Ноутбук с утра пишет, что нет доступа.
Информационная блокада, подумал Ник. Что ж, вполне логично. Когда это все заработает, телевидение, скорее всего, будет на китайском языке. Или на английском, но с китайским же акцентом.
– Но это ерунда, – сказал Майк. – Скоро придет британская армия и все будет по‑прежнему.
Видевший уже одно прибытие британской армии Ник промолчал, подозревая, что по‑прежнему уже ничего не будет. Но спорить с Майком у него не было никакого настроение. В конце концов, человек ему помог и пригласил к себе, и если ему удобнее пребывать в плену собственных иллюзий, то пусть будет так.
Реальность все равно когда‑нибудь до него достучится, но Ник ей помогать не собирался.
Не сейчас.
Почувствовав себя в относительной безопасности, Ник аккуратно сел на диван – для этого ему пришлось переложит на стул стопку одежды – и попытался расслабиться.
– А чего ты из города‑то дернул? – поинтересовался Майк.
– Не знаю, – сказал Ник. – Запаниковал.
– Понятное дело, – сказал Майк. – А эти твои спутники, значит, на соединение с лордом Таннером шли? Или они партизанить собирались?
– Не знаю, – сказал Ник. – Мы не успели это обсудить.
– Сложно этим узкоглазым придется, – сказал Майк. – Когда сюда придет наша армия, она их просто сметет. Лорд Реджинальд с ними шутить не будет. Наверное, ты правильно сделал, что из города дернул, если они за него зацепятся, там разрушений будет немеряно. Но это ничего, король Георг за все с них спросит, ведь правильно?
– Да, наверное, – без особого энтузиазма сказал Ник.
Король Георг был для него фигурой скорее мифической, чем реальной. Мудрый могущественный монарх, живущий далеко за океаном. Ник предполагал, что медийный образ сюзерена может сильно отличаться от того, какой он есть на самом деле, а в успел британской армии он уже не верил.
 
Танки лорда Таннера китайские Мастера уничтожили вообще без потерь, а лорд Реджинальд с самого начала конфликта так и не дал о себе знать. Потому что если бы он вступил в бой…
Ну, это было бы видно.
Судя по скорости продвижения Освободительной армии, серьезного сопротивления ей никто не оказывал. И это на побережье, которое стратегически важно.
А на континенте оставшимся британским войскам и зацепиться‑то не за что будет. Там ни больших городов, ни укрепрайонов, а уж что с логистикой творится, так об этом вообще лучше не думать.
Отрезанная от снабжения армия может продержаться против превосходящих сил противника… сколько? Несколько недель, если будет бегать? До первого серьезного столкновения, если бегать не будет?
Ник сослался на усталость, и Майк отослал его наверх. В получердачном помещении была комната, которая когда‑то принадлежал его сыну, уже давно повзрослевшему, и Ник завалился на продавленную кровать, сдернув со стеллажа какую‑то книгу.
Книга оказалась скучной боевой фантастикой, прославляющей очередного лорда, несущего бремя белых через эпохи и континенты, Ник читал такое лет в двенадцать, и тогда ему даже нравилось, а сейчас он не понимал, для кого пишут такие книги. Впрочем, искать другую он все равно не стал.
Слишком устал, чтобы читать.
Ник сунул книгу под кровать, повернулся на бок, тревожась о будущем и думая, что после пережитого уже никогда не заснет.
И, разумеется, тут же заснул.
* * *
Майк, как оказалось, был никакой не пенсионер. Он был водителем‑дальнобойщиком, и его тягач был сейчас припаркован на грузовой стоянке на окраине города. Жена умерла, сын вырос и переехал, заведя свою собственную семью, поэтому большую часть времени Майк предпочитал проводить вне дома.
И плачевное состояние жилища объяснялось тем, что за ним никто не следил.
Поскольку свободного времени у него было много и его надо было чем‑то занимать, Ник попытался навести тут хоть какой‑то порядок. Собрал и вынес мусор, протер пыль.
Конечно, в этом тоже не было никакого смысла, но примитивные механические действия его немного успокаивали и помогали если не отвлечься, то хотя бы перестать думать вообще.
Потому что думать было неприятно и даже немного больно.
Китайское вторжение отняло у Ника то скучное, предсказуемое и уютное будущее, на которое он рассчитывал. Горизонт планирования не снизился, он попросту исчез. Если раньше Ник мог твердо сказать, чем он будет заниматься через пять лет, сейчас он мог лишь гадать, что ждет его завтра.
Мак его пессимизма не разделял. Он пил пиво, периодически пытаясь включить телевизор, и ждал доблестную британскую армию, которая сметет захватчиков с континента и опрокинет их в океан.
Что будет, когда закончится пиво, Ник тоже не представлял.
Впрочем, пива было много, им был забит весь холодильник. А второй холодильник был полон замороженной еды. Она была не особенно вкусная, зато готовилась в микроволновке всего за пятнадцать минут, и пусть одно блюдо не слишком отличалось от другого, это все же было лучше, чем если бы ее не было вовсе.
То ли по природе, то ли благодаря профессии Майк был человеком не особо общительным и Ника не доставал. Соседи к нему тоже не заходили, и Ник не был уверен, что они вообще в курсе, что Майк до сих пор в городе.
После ужина Ник поднимался наверх, читал какую‑нибудь книжку и безуспешно пытался оживить найденный на стеллаже телефон. Тут была такая же история, как с телевизором. Устройство включалось, но не находило сети, и единственное, что с ним можно было сделать, это поиграть в какую‑нибудь нехитрую игру из заранее скачанных бывшим владельцем.
Сеть так и не появилась, зато на третий день включилось телевидение, и гладкий азиатский мужчина, представившихся главой временной военной администрации на безукоризненном английском, словно только что закончил изучать его в Метрополии, сообщил, что к полудню все жители города должны собраться на главной площади, где им объяснят, что будет дальше. С собой предлагалось взять только документы.