Сам себе цикл. Дилогия (СИ)

А если знает, то сколько? И что он будет с этим знанием делать? И почему первым задавать вопросы пришел великий князь, а не сотрудники СИБ?
Во время второй части заседания Ломтев полистал новости.
Сообщение о нападении на особняк Громовых обнаружилось только на втором экране сводки происшествий и большими подробностями оно не изобиловало, а об участии спецназа СИБ или сбитом вертолете там и вовсе не упоминалось. Тем не менее, Ломтеву начало казаться, что все собравшиеся уже в курсе. На него смотрели, кто прямо, а кто бросал взгляды исподтишка. Люди перешептывались, и Ломтеву мнилось, что все эти разговоры вполголоса ведутся о нем. Но он не видел в том ничего страшного. Кто бы чего ни говорил, в этом обществе создание зловещей репутации было скорее плюсом, чем минусом.
Может быть, кто-то трижды подумает, прежде чем встанет у него на дороге…
После окончания сессии Ломтев не стал вставать и ждал, пока Менщиков подойдет к нему сам. Великий князь завершил все свои беседы, на что ему потребовалось минут пятнадцать, после чего взял Ломтева под руку и они двинулись на выход. Садясь в лимузин, Ломтев задал себе вопрос, не станет ли это поездкой в один конец.
Время покажет.
Великий князь назвал водителю адрес, и это был правильный адрес будущей жены Ломтева, поднял отделяющую салон перегородку и они с Ломтевым остались наедине. Менщиков хранил молчание, и начал говорить, только когда кавалькада из лимузина и четырех машин сопровождения покинула охраняемую подземную парковку.
— Я не обломаюсь и спрошу еще раз, — заявил он, глядя в окно. — Это был ты?
— Где? — спросил Ломтев.
— Вот только не надо мне дурачка включать, — досадливо поморщился великий князь. — Сегодня ночью на поместье Громовых напали. Погибли люди, разрушено главное здание и часть забора, уничтожен отряд спецназа СИБ, вылетевший по вызову.
— И ты на самом деле думаешь, что я мог бы такое провернуть? — уточнил Ломтев.
— Я почти уверен, что это был ты, — сказал Менщиков. — Характер повреждений и фрагменты мертвых тел достаточно характерны и совпадают с архивными данными о применении силы колебателя тверди.
— Это прямая улика?
— Нет, мон шер ами, но мы и не в суде, — сказал Менщиков. — Я тебя ни в чем не обвиняю. Я просто интересуюсь в целях воссоздания правильной картины происходящего. И ты у меня пока первый подозреваемый. У тебя есть возможность, есть мотив, и ты не говоришь, что ты делал сегодня ночью. В отеле, по крайней мере, тебя не было, ты появился там только к утру.
— Следишь за мной?
— Не за тобой, — сказал Менщиков. — За отелем. Это, если ты запамятовал, мой отель.
— Допустим, у меня есть возможность, — сказал Ломтев. — А что насчет мотива?
— Личная неприязнь, которую ты испытываешь к нынешнему князю Громову. Он напал на твой особняк, ты напал на его, нес па? Клановые войны, бывает, начинаются и по меньшим поводам.
— Еще раз допустим, что это был я, — сказал Ломтев, который решил придерживаться самой простой стратегии. Все равно этого старого интригана он не переиграет. — Но в таком случае я действовал в рамках нашего первоначального соглашения. Вы хотели, чтобы я ослабил клан Громовых, так я его и ослабил. Пусть и не изнутри.
— Знаешь, что в этом самое забавное? — спросил Менщиков.
— Нет, — сказал Ломтев.
— Что ты на самом деле поступил так, как поступил бы настоящий князь, — сказал Менщиков. — Ответил ударом на удар. Отстоял свою честь, подтвердил свою репутацию. Но за настоящим князем, каким бы заносчивым мерзавцев он ни был, всегда стоит его род. Его армия. Его союзники и его вассалы, которые готовы поддержать любой его ход. А кто стоит за тобой, мон шер ами?
— Ты? — предположил Ломтев. — И тайное общество, которое ты создал и возглавляешь?
— И ты сотворил это, надеясь, что я тебя прикрою?
— Нет, — сказал Ломтев. — Я сделал то, что должен был сделать, и то, что сделать хотел.
— А последствия?
Ломтев пожал плечами.
— Как-нибудь разгребу, — сказал он.
— А если не разгребешь?
— Значит, не разгребу.
 
— Смело, — констатировал Менщиков. — А как же дочь? О дочери ты подумал?
— Я подумал, что моей дочери нужен сильный отец, — сказал Ломтев.
— Любой дочери нужен сильный отец, — согласился Менщиков. — Но ты на самом деле помнил об этом, когда принимал решение, или попросту на время забыл о ее существовании?
— Я ничего не забываю, — сказал Ломтев.
— И это хорошо, и это правильно, — сказал Менщиков. — Я вижу, что ты стал сильнее.
— Путь князя — это путь силы, — сказал Ломтев. На его взгляд, такие пафосные изречения вполне соответствовали моменту.
— Ты очень быстро вжился в роль, мон шер ами.
— С волками жить… — пожал плечами Ломтев.
— Волки бегают стаей, мон шер ами.
— А разве я еще не в стае? — поинтересовался Ломтев. — Я думал, что заключил соглашение с вожаком.
— Да, ты заключил, — согласился Менщиков. — Но ты должен понимать, что в тот момент, когда издержки от этого соглашения начнут перевешивать потенциальную прибыль, договор может быть расторгнут. В одностороннем, так сказать, порядке.
— А они превысили? — уточнил Ломтев.
— Пока еще нет, — сказал Менщиков. — Громов получил щелчок по носу, ну и плевать на него. Он — не в моей стае, я на его защиту вставать не буду. Но ты ставишь под угрозу мои инвестиции в тебя, понимаешь? И мне это не нравится.
— Я больше не буду, — пообещал Ломтев.
— Врешь, — сказал Менщиков. — Будешь. Наверняка будешь. Я не прошу тебя согласовывать со мной все свои действия, но вот о таких, какие были сегодня ночью, хотя бы советуйся.
— Непременно, — сказал Ломтев.
— И снова врешь, — сказал Менщиков. Он наконец-то перестал таращиться в окно и посмотрел Ломтеву в глаза. — Не будешь ты советоваться. Даже не оповестишь.
Ломтев промолчал.
— Ты был один?
— Один.
— Тебя подвезли к отелю, — сказал Менщиков. — Кто это был?
— Случайный попутчик.
— Ты ходишь по тонкому льду, — сказал великий князь. — И я уже слышу треск.
— Я умею плавать, — сказал Ломтев.
— Посмотрим, как ты заговоришь, когда окажешься в холодной воде, — сказал Менщиков. — Слушай, мон шер ами, ты мне нравишься. Ты нагл, заносчив, самонадеян и напоминаешь мне меня в молодости. Но я хочу тебя кое о чем предупредить. Ты можешь играть в клановые войны со своим так называемым сыном, ты можешь играть с СИБ, но я не советую тебе играть со мной. Я стал тем, кем я стал, не потому, что я проигрываю.
— Я еще раз напоминаю, что не нарушаю рамок нашего соглашения, — сказал Ломтев.
— Ты просто их слишком вольно трактуешь, — сказал Менщиков. — Ладно, мы уже почти приехали, так что оставим сантименты и давай к делу. У СИБ на тебя ничего нет, кроме подозрений. Возможно, кто-нибудь из них захочет задать тебе пару вопросов, если такое случится, молчи и вызывай адвоката. От дальнейшего я тебя прикрою. Сейчас они, конечно, пылают праведным гневом, потому что кто-то сбил их вертолет, но я присмотрю, чтобы на дело поставили не слишком рьяных и не слишком талантливых следователей, так что со временем расследование затихнет и сойдет на нет, если, конечно, ты там не сильно наследил. Ты сильно наследил?
— Не знаю, — сказал Ломтев. — Я старался.
— Старался он, — хмыкнул великий князь. — В общем, с СИБ я со временем разберусь, а ты в это время сиди тихо и веди себя спокойно. Но на твоего сына у меня никакого влияния нет, и от него я тебя прикрыть при всем желании не смогу. Если он придет к тебе, пылая жаждой отмщения, тебе придется решать этот вопрос самостоятельно. Полагаю, ты уже придумал, как будешь это делать, нес па?
— Я над этим работаю, — сказал Ломтев.
— Работай аккуратнее, — посоветовал великий князь. — Пока у СИБ нет ничего, чтобы пойти с этим к императору, но… Если до этого дойдет, тебя уже ничто не сможет спасти.
— Да, мы уже познакомились, — сказал Ломтев.
— Я смотрю, ты уже со многим тут познакомился, — сказал великий князь. — Ну и как твое впечатление? Что ты можешь сказать о нашей великой империи?