Идеальное подчинение (ЛП)

— Это ненадолго, — успокаиваю я. — Я договорился о беседе с местной полицией, поэтому судья изменил процедуру выпуска под залог и отпустил тебя из штата, чтобы ты могла ответить на их вопросы. Надеюсь, мы сможем получить все, что нам нужно на Бритни, и будем дома к завтрашней ночи.
Изабелль кивает, но я могу сказать, что она мне не верит. Я не могу представить, что она должна чувствовать прямо сейчас, возвращаясь к тому месту, которое вызвало у нее столько боли и страха.
Я сажаю ее к себе на колени и укачиваю, прислонив ее голову к своей груди.
— Ты уже не та девушка, которой была, когда жила здесь, — напоминаю ей. — Ты построила совершенно новую жизнь.
— И посмотри, что случилось. Все рушится, — возражает Изабелль. — Я бежала так долго. Не думаю, что когда-нибудь смогу оставить свое прошлое позади. Я вернулась прямо туда, откуда начала.
— Нет, — исправлю ее. — Ты старше, смелее и сильнее, чем раньше. И на этот раз я с тобой. Я не позволю причинить тебе боль, — обещаю я. — Мы встретимся с твоими призраками прошлого. Вместе.
* * *
Когда самолет приземляется, нас уже ожидает арендованный автомобиль. Используя GPS, мы направляемся к маленькому городу в пятидесяти милях от Гейнсвилла, где все это началось. Изабелль смотрит в окно на пейзаж, который пролетает мимо. Я снова восхищаюсь ее храбростью и красотой.
Если бы это был кто-то другой, кто проигнорировал мой приказ, я был бы до сих пор в ярости, но я понимаю, что наши отношения сабмиссива и доминанта больше не черно-белые. Я уважаю выбор Изабелль. Она рискнула встретиться с Брентом, и я знаю, что она делала это для нас обоих, чтобы мы могли перейти к следующей главе в ее жизни.
— Мы можем отметиться в офисе шерифа позже, — говорю ей, сворачивая с шоссе. — Первоначально это дело было именно под их юрисдикцией. Тогда они признали это несчастным случаем, но им нужно поговорить с тобой из-за новых обвинений.
— Ты останешься со мной? — спрашивает Изабелль.
Я киваю.
— Конечно.
Ничто сейчас не сможет оторвать меня от нее.
Когда мы едем, пейзаж за окнами становится все более деревенским. Леса широко простираются, болотистая местность наполнена небольшими обветшалыми домиками и трейлерами, стоящими в стороне от дороги. Трудно представить, что Изабелль росла здесь. Женщина, которую я впервые встретил с Эшкрофтом, всегда была такой безупречной и совершенной, вела себя так, будто родилась с серебряной ложкой во рту и дизайнерскими туфлями на каблуке на ногах. Но это было всего лишь игрой.
— Это напоминает мне о том месте, где я вырос, — говорю ей. Изабелль удивленно оглядывается.
— В Шотландии?
Я киваю.
— Это тоже был бедный район. Сельский, в Хайленде. Но красивый. Добыча угля и судостроение были основными сферами, где были рабочие места. Когда запасы угля иссякли, может, двадцать, тридцать лет назад, многие люди погрузились в безработицу и так и не смогли выбраться. Мне повезло, — добавляю я, — мои родители много работали, папа переучился для работы с компьютерами. Это была скромная жизнь, но это было хоть что-то.
— Но ты все равно уехал, — говорит Изабелль.
— Я хотел большего, — отвечаю я просто. — Чувствовал себя в ловушке, задыхаясь из-за отсутствия возможностей. У меня были большие мечты, я хотел всего это.
— И ты это сделал, — говорит Изабелль с восхищением в голосе. — Ты заработал то, что у тебя есть. Не как я.
— Не говори так, — мягко ругаю ее я. — Нам обоим повезло. Эшкрофт выбрал нас обоих по какой-то причине. Думаю, он видел что-то в нас. Но все, что ты сделала после этого — это все ты сама.
— Я ничего не сделала, — голос Изабелль срывается. — Если не считать шоппинг и обеды.
— И сбор средств. Вся твоя благотворительная деятельность, — напомню ей. — Ты делаешь намного больше, чем большинство женщин в твоей ситуации.
— Может быть. Но возвращение сюда и картинка всего, что я оставила позади, заставляют меня чувствовать, что этого недостаточно. — Изабелль выдыхает. — Я имею в виду, что если бы Эшкрофт меня не удочерил? Была бы я такая, как Бритни? Как моя мать?
 
— Я не верю в это ни секунды, — честно говорю ей. — Не позволяй всем этим старым воспоминаниям отталкивать тебя назад. Мы здесь не просто так, не упускай это из виду.
Изабелль слегка кивает.
— Мы почти на месте. — Я сворачиваю на другую проселочную дорогу, машина подпрыгивает на неровной колее. Я задаюсь вопросом, не свернули ли мы не туда, но адрес, который нашел Джейк, ведет сюда. К маленькому одноэтажнмоу дому, который видал и лучшие дни. Сетка на крыльце порвана, а перила свисают с края.
— Полагаю, мы знаем, почему она взяла деньги Брента, — замечаю я.
— И то, на что она тратит их. — Изабелль кивает в сторону новой спутниковой тарелки на крыше и нового автомобиля на подъездной дорожке.
Мы выходим.
— Ты готова? — спрашиваю я.
Изабелль решительно кивает.
— Она была милым ребенком. Я уверена, что если я просто поговорю с ней, объясню, что ее ложь означает для меня, она заберет свои слова назад. Вероятно, она по уши в дерьме. Ты знаешь, каким может быть Брент.
Мы поднимаемся по ступенькам, и я стучу в дверь. Но когда Бритни открывает ее, нет никаких признаков того милого ребенка, о котором говорила Изабелль.
— Что? — требует Бритни, открывая дверь, затянутую сеткой. Она одета в обрезанные шорты и футболку без рукавов, обнажающую уродливую татуировку. Ее волосы обесцвеченные и неопрятные, уставшее лицо выглядит старше, чем у девушек ее возраста.
— Бритни? — голос Изабелль звучит шокировано. — Это я. Иззи Джонсон.
Бритни выглядит испуганной. Она пытается захлопнуть дверь, но я преграждаю путь ногой и открываю ее локтем.
— Не так быстро, — говорю я ей.
— Мне просто нужно поговорить с тобой, — просит Изабелль. — Пожалуйста, это займет минутку.
Глаза Бритни мечутся между нами.
— Хорошо, — говорит она, отступая от двери. — Но только минуту. Мне нужно идти.
— Спасибо, — благодарно говорит Изабелль. Она входит внутрь, и я следую за ней, внимательно оглядываясь. Это обветшалая комната с отходящими от стен обоями, но в соседней комнате я вижу кучу сумок для шоппинга и коробок от доставки.
Я убеждаюсь, что Бритни смотрит в другую сторону, затем вынимаю свой телефон и включаю диктофон.
— Приятно видеть тебя, — говорит Изабелль. Она улыбается девушке. — Как твои дела?
Бритни не предлагает нам что-нибудь выпить. Она садится на диван и складывает оборонительно руки.
— А как ты думаешь? — Бритни хмурится. — Не всех увезли в какой-нибудь шикарный дом в большом городе, чтобы жить в идеальной семье.
Выражение лица Изабелль становится несчастным.
— Прости, — шепчет она, хотя ей не за что извиняться.
Я смотрю на Бритни и вижу горечь в ее глазах. Я уже могу сказать, что она из того типа людей, которые винят за свою судьбу всех, кроме себя. Поэтому вместо того, чтобы пытаться исправить что-то в своей жизни, она срывается на Изабелль.
— Мы слышали, что ты разговаривала с полицией, — говорю, пытаясь скрыть свою злость.
Бритни не выглядит пристыженной.
— Может быть. — Она угрюмо пожимает плечами. — А тебе то какое дело?
— Твоя ложь меня очень беспокоит. — Я смотрю на нее. — Ты сказала, что Изабелль специально убила вашего приемного отца. Почему ты так поступила?
— Это то, что случилось. И ты не можешь сказать иначе, — ухмыляется Бритни. — Те прокуроры в Нью-Йорке говорят, что сейчас у тебя настоящие проблемы, Из. Больше не все так идеально.
Я сжимаю руку Изабелль.
— Я не понимаю, — говорит она Бритни. — Почему ты лжешь? Ты понимаешь, что они собираются сделать со мной? Я могу провести свою жизнь в тюрьме!
— Да, а я должна провести здесь свою жизнь, — хмурится Бритни. — Ты думаешь, что я не видела тебя все эти годы? Во всех журналах, развлекающуюся по полной программе. Что делает тебя такой особенной? — требует она. — Почему ты должна жить светской жизнью, пока мы застряли здесь?