Идеальное подчинение (ЛП)

Я чувствую себя плохо.
— Ты омерзителен. Я была всего лишь ребенком, я тебе доверяла.
— И я развивал это доверие, пока не осталось ничего, что бы ты не сделала для меня. — Брент жестоко смеется.
Ему это нравится. Он любит видеть, как я страдаю. Вот тогда я понимаю, что могу использовать его эго против него.
— Пожалуйста, — шепчу я, пытаясь выглядеть жалкой. — Я не понимаю. Пожар был несчастным случаем. Как у них может быть свидетель?
— Боже, ты так чертовски наивна. — Брент смотрит на меня. — Люди скажут что угодно за правильную цену. Десять кусков — и эта девушка скажет все, что я хочу.
— Какая девушка? — требую я.
Выражение лица Брента меняется. Он понимает, что слишком много сказал.
— Ты опоздала, — добавляет он. — Тебе не выбраться из этого. И я собираюсь насладиться тем, как ты страдаешь. К тому времени, когда все закончится, ты пожалеешь, что предала меня.
— Никогда. — Мой голос звучит четко. Я нахожу силы выпрямиться и посмотреть на него. — Меня не волнует, что ты сделаешь со мной, но я никогда не пожалею о том, что освободилась от твоего токсичного влияния. Я была всего лишь ребенком, когда ты вцепился в меня своими когтями. Я не знала ничего лучше, но сейчас знаю. Ты никчемный, Брент. У тебя были все возможности в мире, и ты их все упустил. Заговор против Кили, попытка украсть компанию. — Я отмечаю его преступления загнутыми пальцами. — А теперь это — твоя месть мне. Я больше не буду этого терпеть. Если ты думаешь, что я приду умолять тебя, то ты ошибаешься, — яростно клянусь я. — Теперь моя жизнь лучше. У меня есть друзья и люди, которые меня любят, и спутник, который знает, что значит быть настоящим мужчиной.
Я смотрю на него, чувствуя, как годы сдерживаемого гнева и предательства рвутся на поверхность.
— То, что у меня с Кэмом, реально. Ему не нужно манипулировать или шантажировать меня, чтобы я его любила. Он любит меня за мои сильные стороны, а не использует мою слабость. Ты никогда не узнаешь, что значит быть любимым так, как я его люблю, потому что ты этого не заслуживаешь. Может ты и отнял у меня юность, но ты не отнимешь еще один момент моей жизни. Мы будем бороться с этим и победим, а ты останешься ни с чем. У тебя нет никого, Брент, — добавляю в ярости. — Ни друзей, ни семьи, ни денег, никого, кто позаботился бы о тебе.
Он снова пытается ухмыльнуться мне, но теперь ухмылка выглядит натянутой, и я узнаю знакомую панику в его глазах. Он жалок.
Я смотрю на него с таким облегчением, что наконец-то свободна.
— Прощай, Брент. Теперь убирайся из моей квартиры.
Брент открывает рот, но голос позади меня прерывает его:
— Ты слышал леди.
Я поворачиваюсь.
— Кэм! — восклицаю я. Он стоит в дверном проеме, и несмотря на то, что он небрежно прислонился к косяку, я вижу, что его тело готово к бою.
Брент переводит взгляд между мной и Кэмом.
— Мне не нужно нянчиться с тобой, — усмехается он, все еще пытаясь сохранить лицо. — Наслаждайся тюрьмой.
— Уходи. Сейчас. — Тон Кэма убийственен. Брент быстро выбегает.
Я хватаю ртом воздух, трясясь. Я не понимала, что так напряжена, но теперь волнение наполняет мое тело.
— Изабелль? — Кэм шагает в квартиру.
— Я не могу поверить, что просто сделала это, — задыхаюсь я. — После всего этого времени я, наконец, сказала ему, куда идти. И я это и имела в виду! Все кончено, Кэм. Сейчас все в прошлом.
Он не улыбается. С замиранием сердца я понимаю, что сделала: не подчинилась ему. И говорила с Брентом, что может поставить под угрозу меня и мое дело еще больше.
— Прости, — быстро выпаливаю я. — Я знаю, что ты приказал мне не разговаривать с ним, но я должна была попробовать.
— Мы поговорим об этом позже, — говорит Кэм, но его лицо смягчается. — Ты действительно имела в виду то, что только что сказала?
— О том, как я чертовски влюблена в тебя? — Я встречаю его глаза и киваю. — Каждое слово.
Кэм усмехается, хотя я могу сказать, что он также все еще злится на меня.
— Я горжусь тобой, Изабелль, — говорит он, притягивая меня к себе. — Я знаю, что потребовалось много мужества, чтобы противостоять ему. Но почему ты не сказала мне? Я мог бы быть здесь для тебя.
 
— Мне нужно было прийти одной, — объясняю я с облегчением. — Брент любит показать себя. Я знала: если я его подтолкну, то он может пролить свет на то, что делает в тени всего этого.
— И? — спрашивает Кэм.
— И думаю, что я поняла. — Я смотрю на него, мое возбуждение растет. — Он сказал, что это была девушка. Свидетель, которой он платит, чтобы она лгала о том, что произошло.
Кэм вытаскивает свой телефон.
— Я скажу Джейку. Может быть, это сузит поиск.
— Тебе не нужно звонить ему, я уже знаю, кто это. Бритни. Моя приемная сестра. Она была единственной, кто мог еще быть в доме в тот день. Должно быть, это она лжет.
Глава 8
Кэм
После того, как Изабелль выяснила, что Брент платит ее бывшей приемной сестре, чтобы та говорила, что Изабелль специально убила Клейтона, нам нужно было действовать быстро. Я заставляю Джейка нарыть на этого предполагаемого свидетеля все, что он может. Он выслеживает ее по адресу во Флориде недалеко от того места, где выросла Изабелль.
— Мелкая кража, несколько обвинений, связанных с наркотиками, похоже, что она не совсем образцовая гражданка, — говорит Джейк во время нашей телефонной конференции. Я поставил телефон на громкую связь, так что Изабелль тоже могла слышать его.
— Разве это не поможет нам? — спрашивает она. — Я имею в виду в суде.
Грант прочищает горло, затем говорит на другом конце линии:
— Может быть. Но полагаться на характер свидетелей не самый надежный вариант. В конце концов обвинение тоже будет пытаться показать тебя как плохого человека. Они будут использовать фотографии вечериноки и другие всевозможные вещи, чтобы показать твой плохой моральный облик.
— Вот почему важно добраться до этой Бритни и убедить ее перестать лгать, — решил я. — Мы взлетаем через несколько минут, я позвоню тебе, когда мы приземлимся.
Я вешаю трубку и поворачиваюсь к Изабелль, сидящей рядом со мной в салоне частного самолета. Он роскошный. С кожаными сиденьями и стюардессой, готовой по вызову принести все, что мы захотим, но Изабелль выглядит испуганной.
— Ты боишься летать? — спрашиваю я.
Она качает головой.
— Я боюсь того, что произойдет, когда мы приземлимся.
Я пододвигаю ее ближе, сжимая ее руку, когда пилот заводит двигатель и мы едем к частной взлетно-посадочной полосе. Мы взлетаем плавно, и вскоре маленький самолет совершает полет над страной.
— Очко в пользу состояния Эшкрофтов, — шутит Изабелль, пытаясь улыбнуться. Стюардесса возвращается, чтобы принять наши заказы.
— Принести вам что-нибудь?
Изабелль качает головой.
— Ты не ела весь день, а нам нужно держать тебя в хорошей форме, — напоминаю ей. — Мы будем фрукты и пару сэндвичей с мясом, помидорами, салатом и майонезом. Спасибо, — говорю я. Она возвращается в кабину экипажа, чтобы приготовить еду.
Изабелль смотрит в окно, с тревогой крутя браслет. Я ненавижу, что она застряла в этом кошмаре, хотя я делаю все, что в моих силах, чтобы вытащить ее. Она такая смелая. Встретилась с Брентом лицом к лицу и получила информацию о свидетеле. Но здесь я не вижу ни капли этой силы. Она выглядит как испуганный ребенок.
Я этого не понимаю. И тут меня осеняет. Она едет домой.
— Ты не возвращалась с тех пор, как Эшкрофт забрал тебя? — спрашиваю я, обеспокоенный.
— Нет. — Изабелль сглатывает. — Он предложил... сказал, что мы можем попытаться найти мою маму, если я захочу, или родственников. Знаешь, узнать прошлое. Но я этого не хотела. В тот день, когда я ушла, я поклялась, что больше никогда не вернусь.
Она смаргивает слезы, сжимая челюсть и заставляя себя смотреть в окно.
Я чувствую всплеск желания защитить ее.