Почему именно ты?..

Близилось время рассвета, а никто из нас так и не нашел ничего стоящего. И я боялась, что, не имея другого варианта, Мерад и этот незнакомец обратятся к кому-нибудь из преподавателей. В таком случае я точно выделюсь среди других студентов. По академии быстро пронесется слух, что первокурсница пыталась воспользоваться запрещенной магией.
– Не мешайся под ногами, – раздраженно сказал Мерад. Я стояла около шкафа, закрывая ему доступ к книгам.
– Я пытаюсь помочь, – качнула головой. Взяла в руки книгу, но парень забрал ее и велел отойти.
Я была заинтересована в том, чтобы разорвать эту связь не меньше, чем они. Наверное, даже больше. Но все же отошла на пару метров и села на пол, после чего начала пролистывать книгу, которую держала в руках.
Я слышала, как тот незнакомец и Мерад перекинулись парой слов, но не уловила их суть. Думала, что порез на руке болел и что я форму запачкала алой жидкостью. К счастью, хоть на книгах не оставила свою кровь. Брала их аккуратно.
Время пролетело слишком быстро, и наступил рассвет. В библиотеку через окна пробирались первые лучи солнца, а мы так и не нашли способ разорвать связь. И в первую очередь это было плохо для меня.
Мерад оторвал взгляд от очередной книги и посмотрел на меня:
– Может, будет эффект, если отрубить тебе тот палец, на котором кольцо? – это не было похоже на вопрос. Скорее, на серьезные размышления. Он не шутил и всерьез раздумывал над таким вариантом.
– Нет, – я замотала головой в отрицательном жесте. – Это точно не поможет.
– Почему же? Стоит попробовать, – Мерад обернулся к тому незнакомцу и спросил у него:
– Что ты думаешь?
– Делай, что хочешь, – безразлично ответил тот.
– Подождите, – я сразу сделала несколько шагов назад. Не хотела лишаться пальца. – Магические проблемы решаются только магией. Таков закон волшебства. Физическое вмешательство может сделать только хуже.
Я думала, что на крайний случай парни решат обратиться к преподавателям, но ни один из них не предложил этот вариант. Неужели отрезание моего пальца они считали самым логичным действием?
– Если отрежешь мне палец, я окажусь в госпитале. У смотрящих после этого возникнут вопросы, которые ни к чему хорошему не приведут, – попыталась зайти с другой стороны.
– Ты так думаешь? – Мерад сделал еще несколько шагов ко мне. – По законам нашей академии тебя казнят за использование запрещенной магии. А нас будут водить по обследованиям, чтобы узнать, почему мы явились на призыв темного духа. Ты даже представить себе не можешь насколько все серьезно.
– Может, я руну нарисовала неправильно… – не договорила. Мерад меня перебил.
– Нет, ты ее нарисовала правильно. И браслеты − признак того, что призыв нас принял за темных духов. Так, может, ты примешь ответственность за свой глупый поступок? Дай мне свою ладонь.
Я понимала, что Мерад был полностью серьезен. Нервы накалились, и я широко раскрыла глаза. Этому парню убийство  не чуждо. Он лишил жизни своего учителя. Да, это произошло на магической дуэли, но все, кто слышал о том случае, знали, что Кад мог остановиться. Мог сохранить жизнь своему мастеру, но он не стал этого делать. А все потому что учитель отказался от него, узнав о мраке, скрывающемся в Мераде. Этим унизил Када в глазах всех, и тот таким образом отомстил.
Поэтому да, он мог убить. Для него чужая жизнь не ценна, а моя вообще никчемна и проблематична. Что уж там говорить об одном пальце?
– Ладонь, – потребовал Кад, протягивая ко мне руку. Я отрицательно качнула головой. Сделала еще один шаг назад, но тут Мерад меня настиг. Одной рукой сжал мою шею, а второй стиснул мое запястье.
Я не успела ничего сделать.
Внезапно возникла воронка из дыма. Она вспыхнула несколькими молниями, и рваные струйки дыма обволокли мой палец и запястья парней, забирая кольцо и браслеты. Несколько секунд − и дым забрал этих двоих, точно так же, как ранее явил их передо мной. А я стояла ошарашенная, не понимая, что произошло.
Когда дым исчез, я в библиотеке осталась одна. Оглянулась по сторонам и шумно выдохнула. Сердце все еще билось, словно сумасшедшее, но с исчезновением этих двоих мне стало немного легче.
 
Я потерла лицо ладонью и ненадолго опустила голову. Почему связь была разорвана? Я не знала. Но надеялась, что этого будет достаточно, чтобы Мерад успокоился.
В этот момент вспомнила про руну в прачечной и то, что скоро закончится комендантский час. Мне нужно было убрать ее до того, как кто-то заметит кровавый рисунок.
Я действительно не знала, что призыв темного духа настолько сильно запрещен, что за него могли казнить. Об этом учитель умолчал.
***
Оказавшись в прачечной, схватила один из подъюбников Релив и начала им смывать руну. Успела это сделать и даже застирала свое платье, тут же надев его обратно на себя. Мокрое и ладно. Переоденусь, когда вернусь к себе. Главное, крови больше нигде не было. А потом? Что потом делать? Пойти к преподавателям? Нет, в первую очередь нужно узнать вернулся ли директор. А также избегать Мерада и того незнакомца. Я почему-то на интуитивном уровне чувствовала, что так просто все это не закончится.
Правда, вернуться в свою комнату я не успела. Комендантский час закончился, и пришла Релив вместе со своими подругами. Она увидела, что дверь открыта и ее платья все еще не выстиранные. Это  очень сильно разозлило пятикурсницу. Она тут же покраснела от гнева.
– Мерзавка, – она прошипела, словно ядовитая змея. – Что я сказала тебе делать? А ты где шлялась? Открыла дверь и ушла, вместо того чтобы заниматься делом?
– Не тебе решать, что и когда мне делать, – произнесла на выдохе. – Печать, которую ты наложила на дверь слабая, а по академии ходит убийца. Мне было небезопасно оставаться тут.
– Хочешь сказать, что моя магия слабая? – из услышанного Релив сделала только такой вывод. Наверное, слышать нечто подобное для пятикурсницы Дюран было оскорбительно. Особенно от какой-то первокурсницы. Но руна, которой она запечатала дверь, действительно была слабой. – Вижу, ты так и хочешь еще одно наказание. Ты будешь лишена еды на три дня, – сказала девушка, после чего подошла ко мне.
Релив приказала своим подругам держать меня за руки и голову, а сама достала что-то из сумочки и этой вещью стала водить по моему лицу. Я пыталась вырываться, но меня крепко держали и чуть не вырвали клок волос.
Магия… Если бы у меня была моя магия, я бы их отшвырнула от себя. А так физически была намного слабее.
Я не знала, что Релив написала у меня на лице. Но, когда подружки этой пятикурсницы потащили меня в коридор, студенты, которые встречались нам по пути, кидали на меня взгляды и перешептывались. А меня все внутри пробирало от злости. Я вырывалась, брыкалась и хотела хотя бы поцарапать девушек, которые меня держали.
По приказу Релив меня отвели в конюшни и отдали конюхам. Сказали, что сегодня я им буду помогать, и попросили давать более грязную работу и ни в коем случае не кормить. Мужчины кивнули, но, когда Релив с подругами ушла, они не стали нагружать меня работой. Один из них окинул меня взглядом и сказал:
– Была бы ты осторожнее. Не перечь старшим. Тут такие правила.
Я ненадолго закрыла глаза и стиснула зубы. Меня съедало от злости и отвращения к этим правилам. Последние одиннадцать лет я провела рядом с Эдергаром и понятия не имела, что нечто такое могло происходить в академиях. Хотя, возможно, Дюран в этом плане очень сильно выделялся.
Пока я находилась в конюшне, по академии прогремела новая весть, и она дошла даже до меня. Некого Арона сегодня выпускали из темницы. Во-первых, я удивилась тому, что в Дюран, оказывается, была темница. Во-вторых, не могла понять, кем был этот Арон и по какой причине его держали в заточении. Позже услышала, что это студент. Пятикурсник. Но более странным для меня было, что его возвращения ждали.
Отовсюду гремело: "Арон сегодня выходит из темницы". Кто-то произносил это со страхом, а кто-то с такой интонацией, будто сам Бог должен был снизойти на землю. А девушки, кажется, волновались и предвкушали.