Почему именно ты?..

Кто этот Арон?
 
Глава 10
 
– Ну вот… Как? Да чтобы… – я бормотала себе под нос слова, чередуя их с ругательствами. При этом, сидя в конюшне на сухой соломе, краем своей длинной юбки до покраснений терла лицо.
Я все же прочитала то, что Релив написала на мне. Посмотрела в ведро с водой и в мутном отражении на одной щеке увидела слово "мерзкая", а на второй "уродина". Вот же стерва!
– Можешь не тереть, – услышала позади себя. – Судя по всему, надпись запечатана. До вечера все равно не сотрется. Если не повезет, еще неделю будешь так ходить.
Я убрала ткань юбки от лица и обернулась. Посмотрела на парня, который как раз носил воду коням. Его звали Онур. Он высокий, но худощавый. Как и я, тоже первокурсник.
– Тебя не коробит все это? – спросила у него. Я не стала говорить парню, что и так поняла, что надпись на моем лице запечатана. Но все равно не могла перестать ее тереть.
– Ты о чем? – Онур поставил ведро с водой и посмотрел на меня.  Будучи одетым в такую же отвратно желтую форму, как и все первокурсники, парень выглядел в ней словно цыпленок.
– О пятикурсниках и их поведении, – ответила. Онура тоже наказал пятикурсник, к которому он был приставлен. Причем так же за какую-то мелочь.
– Таковы правила Дюран, – флегматично ответил парень.
– Правила Дюран? – я переспросила, нахмурив брови. – Правила Дюран разрешают пятикурсникам издеваться над новенькими?
– Не совсем так, – Онур отрицательно покачал головой. – Правилами академии прописано, что смотритель распределяет первокурсников среди пятикурсников, чтобы те для новичков в первый год обучения стали наставниками. И в порядке вещей, что в обмен на помощь, первокурсники выполняют какие-то поручения пятикурсников.
– Что-то я помощи от пятикурсников еще не заметила, – нахмурилась. – Единственное, что они сделали, так это рассказали какие-то негласные правила и заставили заниматься уборкой и стиркой.
– Ты можешь рассказать смотрящему, что пятикурсница, к которой тебя приставили, ведет себя некорректно, – Онур пожал плечами. – Но давай посмотрим правде в глаза. Смотрящим плевать. Конечно, если ты сейчас пойдешь к ним и покажешь, что пятикурсница написала у тебя на лице, они, может быть, для вида как-нибудь отреагируют. Но нытиков и доносчиков тут никто не любит. Тебя после этого просто сгнобят.
Идти и жаловаться смотрителям на Релив я не собиралась. Да, меня трясло от гнева при мысли, что она творила подобное, чувствуя вседозволенность, лишь благодаря тому, что училась на пятом курсе, но с ней сама как-нибудь разберусь.
Вот с чем я не могла справиться сама, так это с тем, что меня хотели убить. Ради этого переместили в академию и скрыли мою магию. Находясь на конюшне, я думала бросить все и пойти к преподавателям, чтобы им рассказать о случившемся, но случайно услышала, что уже скоро должен был вернуться директор. Мне стоило его дождаться. Еще, чтобы не терять время зря, я хотела попытаться провести свое маленькое расследование, чтобы понять, из-за кого могла оказаться в Дюран. Но для этого мне нужны были списки студентов.
– А ты немало знаешь о Дюран, – отметила, переводя разговор на другую тему.
– Мой старший брат закончил эту академию десять лет назад. Он мне и рассказал, что к чему. В принципе, с тех пор почти ничего не изменилось.
Онур продолжил носить воду лошадям, и я пошла ему помогать. Конюшня была немаленькая и работы тут хватало. Намного позже, когда уже начало вечереть, я решила спросить у парня:
– Кто такой Арон? – наверное, за весь день я уже раз сто услышала это имя. И это при условии, что почти все время провела в конюшне. Вот и сейчас я наблюдала, как по лужайке побежали девчонки в форме коричневого цвета. Судя по всему, учащиеся на четвертом курсе. Они довольно воодушевленно говорили про какого-то Арона и о том, что он сегодня выходит из темницы. При этом выглядели так, словно разговаривали о приезде короля.
– Я не знаю, – Онур пожал плечами. – Но, если честно, надеюсь, что с ним не столкнусь.
 
– Почему? – я вопросительно приподняла бровь.
– Может, потому, что лучше не приближаться к тому, кого выпускают из темницы? – саркастично спросил парень.
– Может, его туда отправили по какой-то ошибочной причине, – я предположила, продолжая провожать взглядом девчонок, все еще болтающих про Арона. – Вон многие его возвращения ждут.
– Ты не знаешь, насколько жесткое место здешняя темница. А я слышал, что этого Арона там периодически закрывают. То есть это было не один раз и не два. Он там часто бывает.
– Зачем вообще в академии темница? – я нахмурилась.
– Потому что ученики не могут покинуть Дюран в течение пяти лет, но ситуации бывают разные и за страшные поступки их нужно как-нибудь наказывать.
– Тогда почему этого Арона то выпускают, то опять запирают там? В чем смысл? Уже бы держали там все пять лет.
– Может, они не имеют права его там постоянно держать. Слушай, я ничего не знаю. Сам в этом не могу разобраться. Но лучше избегай этого Арона. Да и вообще я слышал, что после темницы он всегда очень голоден, поэтому, честно, не приближайся к нему.
– При чем тут я? Ну кормят там плохо и что?
– Не тот голод. Голод к девушкам.
– Он их ест? – я ошарашенно раскрыла глаза, а потом, увидев взгляд Онура, поняла, что на этой фразе мне можно было вручить награду за сообразительность. В этих всех интимных делах я была полным нулем, поэтому да, услышав про голод, сразу подумала про еду.
– Не ест, а трахает, – ответил парень шумно выдохнув. – Хотя, думаю, тебе переживать не о чем, – а это, судя по всему, был ясный намек на мою далеко не самую привлекательную внешность.
На этом наш разговор был окончен. Уже вскоре конюхи отпустили нас и мы с Онуром поплелись обратно в академию. Я думала лишь о том, чтобы помыться и переодеться. При этом старалась не обращать внимания на то, как на меня смотрели другие студенты. Даже Онур так ненавязчиво отошел, будто и не знал меня. Плевать. Плевать на все, кроме чистой одежды и ванной.
– О, нет… – прошипела. Уже подходя к академии, я чуть не столкнулась с Мерадом. Он вышел из-за поворота, поэтому я сразу не заметила Када и не успела спрятаться, но, что самое странное, он скользнул по мне безразличным взглядом, лишь на пару секунд заострил внимание на моем лице. И то, судя по всему, только из-за надписи. А потом отвернулся и пошел дальше. Так, словно это не мне он пытался отрезать палец этим утром.
Когда зашла в академию, увидела некий переполох. Уже вскоре поняла почему. В холле был он. Арон.
Если честно, после слов Онура ожидала увидеть неотесанного парня. Жуткого, мерзкого, после выхода из темницы с похотью посматривающего на девушек.
Но нет. Реальность оказалась совершенно другой.
Арон высокий и очень массивный. Но при этом статный. Мрачный и холодный, с жутковатым взглядом необычных голубых глаз. Одетый во все черное, но при этом не в форму академии, из-за чего выделялся среди прочей толпы. Хотя он сам по себе выделялся. Был одет просто в брюки и рубашку, такого же темного цвета, как и его волосы. Кожа очень смуглая. И… Он чертовски красив. С этим сложно не согласиться, и теперь я понимала, почему вокруг него даже сейчас вились девушки, отчаянно желая завладеть вниманием парня.
От Арона исходила очень темная и тяжелая энергетика. Из-за этого мне казалось, что он выглядел так, словно для него был уготован трон в Аду. Полностью безупречный. Хотя нет, был в нем один изъян. На нижней губе виднелся шрам, но даже он казался уместным и ничуть не портил парня.
Я развернулась и пошла прочь. Лишь однажды опять обернулась и посмотрела на Арона. Не знаю почему. Просто захотелось. И поняла, что в этом множестве студентов, собравшихся в холле, он тоже смотрел на меня.
Почему-то сердце пропустило удар и по спине скользнул холодок. Я резко развернулась и пошла к лестнице. Несколько минут – и вот уже была в своей комнате. Схватила чистый комплект формы, после чего побрела к купальням. Там было пусто, но я все равно долго не сидела в ванне.