Песнь любви (СИ)

 — Я смотрю, у Вас есть слуга-дроу, Ваше Высочество, — взгляд торговца был красноречиво-похотлив. — Правду говорят, что они в постели холодны, как лёд?
 Александр заметил, как напрягся Кальвиг, и уже было настроился смотреть на представление, когда ситуацию разрешил сам принц.
 — Думай, что говоришь, — рыкнул он на толстячка, и торговец захлопнул рот.
 Александр посмотрел на торговца сверху вниз. Вот уж и правда, принц своих в обиду не даёт.
 Вечером, только прибыв в крепость, принц сказался уставшим и попросил подготовить его ко сну. Александр добавил в воду успокаивающее масло и долго массировал кожу головы и плечи принца, пока тот отдыхал в воде. Принц не изъявлял желания выйти из ванны, поэтому Александр оторвался от массажа и взял с печи кувшин, чтобы добавить кипятку.
 Пока он медленно разводил воду, принц наблюдал за его руками, голыми по локоть (одна держала тяжёлый кувшин, напряжённая, вторая неспешно размешивала воду), за его телом, укрытым простой, но добротной одеждой, за его лицом, спокойным и немного неземным. Александр видел, что подарок короля нравится принцу, возможно, даже больше, чем он нравился другим двум господам, которым ему приходилось служить. Александру, хотя прошло всего два дня, и, несмотря на то, что условия проживания были хуже, чем ранее, нравилось у нового хозяина куда больше, чем у предыдущих. В крепости принца всё было просто. Простая еда, простые и честные люди (иногда даже слишком), простые порядки, вот только сам принц, казалось, был совсем не прост.
 — Достаточно, — сказал принц, и Александр отставил кувшин. — Разденься.
 — Да, Ваше Высочество.
 По лицу мужчины сложно было понять, как именно он хочет, чтобы Александр разделся, поэтому он просто встал так, чтобы принцу было удобно смотреть, и без спешки, но и без лишних задержек обнажился. Сначала была расстёгнута пуговица, что держала ворот рубахи, открывая белые ключицы и край безволосой груди под ними. Затем Александр высвободил рубаху из-под пояса брюк и стянул её через голову, показывая поджарый торс с узкой талией и сильными плечами. Затем уже сапоги и брюки обнажили стройные крепкие ноги с короткими рыжеватыми волосками и половой орган, что казался выверено-красивым даже в спящем виде.
 Принц протянул руку, и Александр подошёл ближе. Большие, шершавые даже с тыльной стороны пальцы осторожно коснулись бедра, провели вверх до поджавшегося из-за лёгкой щекотки пресса, затем спустились вниз, невесомо поглаживая мягкую плоть. Пальцы принца не задержались там надолго. Он положил ему на живот свою огромную ладонь, с видимым удовольствием оглаживая чужое тело.
 — Ты был прав, Александр, — сказал принц. — Мягкая кожа действительно очень приятна. Залезай сюда.
 Александр помедлил, потому что ванна уже казалась тесной из-за наличия в ней этого крупного мужчины, и потому, что его впервые просили залезть в ванную вместе с господином.
 Вода была приятно горячая, когда он ступил в неё. Принц сграбастал его в свои руки почти сразу же после этого. Он щупал тело Александра, мял его ягодицы, разводил их в стороны и снова мял.
 
 Александр на крепкой груди принца даже опешил на мгновение, но, кажется, от него ничего и не требовалось делать. Он улёгся щекой тому на плечо и локтями — на бортики ванной.
 — Это подойдёт? — спросил принц, взяв в руки масло, которое Александр добавлял в воду.
 Масло не было эфирным и, в теории, должно было сгодиться и для иных целей, но только в теории. К тому же Александр не был готов принять принца.
 — Я... — Он попытался встать, но рука, обнимавшая за спину, внезапно стала железной.
 — Лежи, — пророкотал принц ему в ухо, и Александр обречённо расслабился в своей ловушке. Принц откупорил бутыль. — Приятный запах.
 В него медленно проникли сразу два пальца. Два пальца, которые вместе могли бы сравниться с шириной и длиной небольшого полового органа. От напряжения Александр запульсировал вокруг этих пальцев, но они не стали двигаться. Вместо этого принц лизнул открытую кожу шеи, вдыхая запах волос Александра, мягко коснулся зубами, мягко сжал, затем сжал сильнее, затем его зубы так плотно проникли в плоть, что Александр невольно застонал от боли. Как ни странно, от этого мышцы его отверстия расслабились, а спереди появилось возбуждение.
 Александр распахнул глаза, глядя в стену перед собой. На ней висела вышивка. На вышивке были собаки. Красивые гончие с развевающимися по ветру ушами...
 Он задрожал, когда почувствовал, как расходятся и сходятся пальцы внутри, вцепился руками в бортики и получил успокаивающие поглаживания по спине.
 — Даже внутри ты идеален, — пальцы принца выскользнули из его тела. — Обожди меня в спальне.
 Александр подавил в себе желание возразить против того, чтобы такое высокопоставленное лицо домывалось самостоятельно.
 — Да, Ваше Высочество, — он вышел из ванны и потянулся к своей одежде, но принц снова его остановил.
 — Нет. Вытрись моим полотенцем и жди так.
 Александр склонил голову в повиновении и чтобы скрыть собственное ошеломлённое недоверие.
 Принц не заставил себя долго ждать. Он лёг на кровать и попросил сделать ему массаж ног. Это уже было для Александра привычнее. Он начал со ступней, замечая, что те стали немного, но податливее к рукам.
 — У кого ты служил? — спросил принц, когда Александр закончил с первой ступней.
 — У сэра Эштона и сэра Робина, Ваше Высочество, — ответил Александр, не поднимая глаз.
 — Они оба умерли.
 — Да, — кивнул Александр. Первый его владелец умер от старости, а второй — от заражения крови (хотя могло бы пройти ещё десять лет, и он тоже умер бы от старости). — Но я успел прослужить пять лет у сэра Эштона и почти восемь — у сэра Робина, пока они не скончались. Кажется, сэру Эштону Его Высочество посылал меня в качестве извинения за то, что расторг брак принцессы с его сыном.