Песнь любви (СИ)

 — Дорогой брат, — зычный, низкий голос почти не изменился. Ткань накидки принца заколыхалась: король обнял его, похлопывая по спине. — Сколько лет, сколько зим... — Он хохотнул довольно.
 — Асберн, — поприветствовал его Хельвиг. — Рад видеть тебя здесь в добром здравии...
 Александр увидел перед собой грязный сапог из качественной нежной кожи, прикрытый дорогими одеждами. На ткани играли золотые нити, вышивка из камней...
 — Неужели это мой подарок? — весело спросил Король.
 Александр замер на мгновение, но приказал себе расслабиться. Он отдавал себе отчёт в том, что Король, скорее всего, обратит на него внимание. Всё же он был его любимчиком какое-то время.
 Когда прохладные пальцы с крупными кольцами приподняли подбородок, Александр ощутил стойкое чувство дежавю. Именно так он стоял перед принцем, когда только прибыл сюда, на Север.
 Он встретился с такими знакомо-незнакомыми голубыми глазами на лице состарившемся и огрубевшем. Волосы короля были полностью серыми теперь, а на коже морщины провели уж совсем глубокие борозды.
 И всё же король выглядел здоровым и сильным. Что неудивительно, когда за тобой ухаживает стайка детей дроу с их магией и умениями.
 Король внимательным взглядом осмотрел его лицо и незаметно погладил большим пальцем по подбородку. В его глазах Александр увидел тихое старческое вожделение и пристальное любопытство.
 — Здравствуй, Александр, — сказал он.
 — Ваше Величество, — смиренно произнёс Александр, прикрывая глаза, ибо склонить голову не имел возможности.
 — Правду говорят Леди из Дворца Весны, — хмыкнул король. — Мужчина — как хорошее вино. С годами лишь дорожает. — Не отпуская Александра, он обернулся к брату. — Как тебе мой подарок, Хельвиг? Я боялся, что он не придётся тебе по вкусу, уж слишком зрел. Я собирался отправить его на пенсию, но узнал, что тебя мучает печаль, и всё же рискнул.
 — Спасибо, — сказал принц. — Александр действительно украсил мои дни.
 — Я тебе даже завидую, брат, — король говорил с принцем, но взглядом исследовал тело и глаза Александра. — Моя дроу далеко не так талантлива.
 Александр бросил взгляд за спину короля. Он нашёл её почти безошибочно, хоть она и стояла между другими придворными. Девушка была очень красивой, светловолосой, светлоглазой, ей было, кажется, не больше двадцати лет. Она смотрела на Александра из-под нахмуренных светлых бровок и нервно кусала полные розовые губы.
 Связь едва ли прощупывалась между ними. Наверное, прошло не одно и не два поколения, после того, как в её роду появился дроу.
 — Почти жалею, что отдал его этому... как его звали...
 — Лорд Эштон, Ваше Величество, — напомнил Александр.
 — Верно, — король снова поймал его взгляд. Он обращался к брату, но слова словно бы предназначались не ему. — Знаешь ведь, юноши в определённом возрасте — ни рыба ни мясо, но Эштон чуть ли не слюной исходился... — Он сделал паузу, словно что-то обдумывая. — Думаю, твой нынешний хозяин не обидится, если ты станешь прислуживать мне то время, что я его гость.
 
 Александр одновременно ожидал и не ожидал чего-то подобного. Король предпочитал либо молодых женщин, либо юношей, которые ещё не начали матереть. Александр был отправлен к Лорду Эштону именно в тот момент, когда его тело начало резко меняться и перестало быть по-девичьи тонким, и сейчас, в тридцать один год, он, хоть и не имел морщин или седых волос, хоть и являлся самым изящным мужчиной среди местных воинов, но всё же был крайне далёк от образа тонкого воздушного юноши. С другой стороны, король всегда был к нему привязан больше, чем к остальным, и Александр был бы глупцом, если бы полагал, что дело в его красоте и молодости. К тому же отношения короля с принцем... кто знает, может быть, подарок, посланный безутешному отцу и брошенному мужу, вовсе не являлся подарком, а скорее насмешкой над его горем и над ним самим.
 Он уже собирался ответить ожидаемым покорным согласием, когда внезапно заговорил Хельвиг.
 — Кажется, ты подарил его мне, Асберн, — сказал принц сухо. — Я бы не хотел делить с кем-то своего слугу.
 Во взглядах братьев, брошенных друг на друга, промелькнуло нечто неприятное, что заставило Александра испытать необъяснимый трепет. Рука короля соскользнула с его челюсти, невесомо царапая золотыми перстнями.
 — Вот как, — сказал он тихо, и Александр слишком хорошо знал этот тон. Он появлялся тогда, когда Александр проявлял непослушание, делал что-то наперекор. Спокойные звуки неминуемой угрозы в голосе короля всегда заставляли его ощутимо нервничать. Разве что сейчас он боялся уже не за себя. — Очень жаль. — Король вновь обратил свой взор на Александра, и он трусливо склонил голову. — Что ж, тогда просто приходи сегодня. Мне есть, что тебе сказать.
 В этот раз Александр успел ответить до того, как Хельвиг мог бы усилить королевский гнев.
 — Да, Ваше Величество. — Он взглянул на короля из-под ресниц и снова опустил голову.
 Александр понимал, что Хельвиг не оценит его кокетства, зато оценит король и смягчит своё раздражение.
 Развлечений в крепости было немного, но они были заняты почти весь день. После того как король умылся с дороги, они посетили рощу и сад камней, затем посмотрели соревнования солдат, а затем был накрыт стол, ломившийся от всевозможной дичи и рыбных блюд.
 Александр помнил изысканные угощения королевского двора. Местная пища была куда проще, но король ничем не выказал своего недовольства. Казалось, его всё устраивало. Он пил со своими придворными и принцем, рассказывал отвратительные анекдоты, присущие более публичным женщинам, нежели королю, и был несомненно весел.
 Принц, напротив, больше молчал. Александр бы не заметил ничего необычного (ведь принц не являлся ни весельчаком, ни болтуном), если бы не его напряжённые плечи и потяжелевший взгляд. Что могло задеть его так сильно? Желание старшего брата взять Александра в свою постель? Или же само поведение короля, по-хозяйски развязное и властное?