Уйди с дороги, Грейнджер! (СИ)
И когда подруги уже погасили свечи в комнате и улеглись по кроватям, в окно возле Гермионы что-то с громким стуком врезалось.
— Мерлин! Что это было? — Джинни подпрыгнула на кровати.
А Гермиона сама испугалась и посмотрела в окно возле кровати. Два горящих круглых глаза смотрели, не мигая. Хоть это и оказалась обычная сова, но стало немного жутко.
— Это сова! — Гермиона вскочила с кровати и открыла окно, — Почта, в такое время?
Белоснежная птица влетела в комнату и скинула небольшой свёрток Гермионе на кровать. И сразу же выпорхнула в окно.
— Что это такое? — Гермиона с опаской смотрела на свёрток, небольшой, размером с кулак, обтянут бордовой тканью и перевязан ленточкой.
— Наверное Малфой решил пожелать спокойной ночи, — радостно хлопнула в ладоши Джинни и подошла к подруге, — Давай открывай, жутко интересно, что там!
Гермиона замялась на секунду, но взяла в руки свёрток.
Очень лёгкий по весу.
Развернув ткань, она испытала чувство дежавю. В точности такая же коробочка, как с кулоном, лежала внутри.
— Охх, Гермиона, открывай уже скорее!
Когда она открыла коробочку, то первое что бросилось в глаза, это блеск драгоценных камней в свете луны. Внутри на бархатном подкладе лежали пара золотых серёжек, в точности с таким же узором цветка, как на кулоне.
— Их нет в каталоге, — восхищенно прошептала Джинни. Взяла одну серьгу в руку и подвела к самым глазам, — Гермиона, похоже, что Малфой сделал индивидуальный заказ для тебя!
Но Гермиона не смотрела на серьги. С краю коробочки торчал кусочек пергамента. Крошечный, размером с палец.
Аккуратно потянув за уголок, она вытащила его и присмотрелась. Косым, аккуратным почерком было выведено лишь одно слово:
Скучаю
— Очень многословно! — Гермиону окутала злость, — Давно мог подойти ко мне и сказать всё, что хочет, напрямую! Завтра подойду к нему на завтраке и затолкаю эти серьги ему в глотку!
Она вскочила с кровати, выхватила из рук подруги серьгу и засунула обратно в коробочку, с силой захлопнув крышку.
Начала расхаживать по комнате туда-сюда, гневно приговаривая:
— Ублюдок! Кретин! Да что он себе позволяет вообще? Чего он хочет добиться своими действиями? ЧЕГО???
Гермиона прокричала последнее слово так громко, что Джинни подскочила на кровати, но быстро взяла себя в руки и подошла к обезумевшей подруге, успокаивающе беря Гермиону за руки:
— Тише ты! Всю школу сейчас разбудишь! Он тебе хотел приятный сюрприз сделать, а ты ведёшь себя, как истеричка…
Гермиона тяжело вздохнула и опустилась к себе на кровать:
— Мне не нужны все эти подарки. Толку от них? Мне другое нужно. Пусть поговорит со мной, просто подойдёт и поговорит.
Подруга присела рядом с ней и успокаивающим тоном сказала:
— Герми, послушай. Малфой всю свою жизнь только ходил и трахал всех подряд. Ну или не всех, не знаю я, сколько у него было девчонок. Просто он не умеет по-другому. Не знает, что нужно делать. Парни вообще тупые в этом плане, да и тем более в их возрасте. Он пытается сделать хоть что-то, попытайся его понять и прекрати истерить!
— Да понимаю я, о чём ты. Просто устала уже, — Гермиона откинулась на подушки и прикрыла глаза, — Угораздило же меня во всё это вляпаться! У всех вокруг всё хорошо, встречаются, радуются жизни. А у меня всё через жопу! Если бы Малфой не творил всю эту фигню, то давно бы уже встречалась со Смитом и горя не знала!
— Но и счастья, возможно, тоже…
Джинни прошептала последние слова и отправилась к себе в постель.
Что-то подсказывало, что подруга права. Вот только особого счастья она и с Малфоем не испытывала. Разве только в те короткие моменты, когда они находились рядом и он не изливал на неё всю свою злость. Когда нежно обнимал и смотрел так, что хотелось только глупо улыбаться и забыть про всё на свете.
Но этих моментов слишком мало!
Настолько мало, что они все казались вообще нереальными. Пролетали мимо, словно капли дождя и разбивались о землю.
И их невозможно уже было собрать.
Оставалось только мучить себя воспоминаниями.
Она настолько оградила себя от него, что начинала забывать его запах. А отпечатки жарких прикосновений к коже постепенно стирались из памяти. Тело забывало, как может ласкать, сжимать и гладить Драко Малфой.
И это неимоверно печалило.
Но Гермиона не могла ничего с собой поделать. У неё есть гордость, которая не позволяла поступать иначе. Она не собиралась дальше терпеть тот факт, что Малфой крутит и вертит ею, как игрушкой.
И знала ещё кое-что.
Если бы Малфою удалось за эти недели после Хогсмида поймать её, то она бы просто сдалась. Отдалась. И всё повторилось бы снова. И ничего бы не поменялось. Жаркие поцелуи, страстные объятия, и, возможно, что-то ещё. Конечно, этого всего очень хотелось. Но другого хотелось больше.
Расставить все точки, избавиться от недомолвок и быть вместе.
***
На следующий день Гермиона не стала заталкивать в глотку Малфою серьги и подходить к нему.
Решила, что это будет выглядеть слишком эпично.
Наверное, именно по этому день пролетел незаметно и тускло. Как и все предыдущие. Сплошные занятия, короткие разговоры с друзьями и вечернее времяпрепровождение в своей спальне.
Книги хорошо помогали отвлечься от школьной суеты и душевных переживаний. Вместо дружеских посиделок в общей гостиной Гриффиндора, Гермиона уходила к себе в спальню. Первым делом подходила к вазе с цветами, вдыхала сладкий аромат и уже после этого зарывалась с головой в книги. Цветы стали ежедневным ритуалом, и как она не старалась не думать о Малфое, подходя к вазе, всегда вспоминала о нём.
Проснувшись рано утром Гермиона потянулась, разминая мышцы и подумала о том, что быстрее уже хочет покинуть Хогвартс и отправиться за платьем с Джинни.
Подруга видимо пришла с патрулирования поздно, потому что Гермиона уже спала и даже не слышала, когда Джинни явилась в спальню.
У Макгонагалл отпросилась ещё вчера, даже ничуть не соврав, сказала, что ей с Джинни нужно купить платье для праздника. А та, даже не дослушав, добродушно предложила воспользоваться своим камином.
— Гермиона, ты проснулась? — Джинни взяла полотенце и направилась в ванную комнату, — Сколько у тебя сегодня уроков?
— Три, после обеда уже освобожусь, — зевнула Гермиона, вставать с постели совсем не хотелось, — А у тебя?
— Тоже три, тогда встретимся в спальне часа в два и сразу пойдём к Макгонагалл, — бросила подруга через плечо и скрылась в ванной комнате.
Повернувшись на бок взгляд упёрся в чёрную бархатную коробочку. Серьги так и не надела. Возможно, наденет на праздник, ещё не решила. Стоит их вообще трогать, или нет. Если наденет, то это будет значить, что она приняла подарок. А принимать не хотелось. Только если чуть-чуть. Красота, конечно, неописуемая.
Пора уже вставать с кровати и собираться на завтрак. Чем быстрее она начнёт что-то делать, тем быстрее пройдёт время. Так хотелось уже отправиться за обновкой!
Гермиона взяла привычку заходить в Большой Зал с низко опущенной головой и не смотреть ни на кого по пути.
Плюхнувшись на лавку рядом с Гарри она потянула носом:
— Ммм, варёная кукуруза, давно я её не ела. Я голодна, как волк.
— А вы, я так понял, сегодня покидаете нас? — спросил Гарри, накладывая в тарелку сосиски, — Повезло, прогуляетесь по Косому Переулку, сможете зайти к Джорджу в магазин. Попроведуете его как раз.
— Можно будет зайти, — кивнула Джинни, — Но основная цель — платье для Гермионы. Ей всё таки отведена организационная часть. Лицо школы, так сказать. Да и я себе хочу что-нибудь прикупить.
Гермиона вцепилась в початок зубами, и по подбородку начал стекать сок. В последнее время она подсела на овощи и фрукты, потому что аппетита, как такового, не было. Возможно, даже скинула пару килограмм. А от запаха курицы или другого мяса начинало подташнивать.
Когда она покидала кабинет трансфигурации вместе с Роном и Гарри, то облегчённо вздохнула. На обед можно не идти, перекусят с Джинни в Косом Переулке.