И вырастут крылья (СИ)

– Эй?! – выдавила дрожащим голосом. – Кто там?
В конуре кто-то шевельнулся. Это точно! Страх отбросил меня назад. И снова тишина… Наверное, это тот самый момент в фильмах ужаса, когда герои идут в лапы монстров или маньяков, а ты сидишь перед экраном и кричишь: «Куда ты лезешь, придурок? Беги!»
Не знаю, что это было: глупость, любопытство. В моём случае скорее всего отчаяние. Меня столько ночей упрямо вели сюда, что я… полезла внутрь – прямо в чёрную пасть конуры.
Темнота – беспросветная, беспроглядная. И что-то дрожащее в углу. В какой-то момент меня шарахнуло мыслью, что ОНО боится так же, как и я. Задержала дыхание и протянула руку, с ужасом ожидая, на что сейчас наткнусь. Что-то тёплое. Живое!.. Праматерь моя! Я рвано выдохнула, когда меня схватили холодные пальцы… или когти? Как-то поплохело! Но потом заработали мозги. Это не когти, это пальцы, холодные, но мягкие. И особой силы в них я не почувствовала: ни физической, ни магической. Сама схватилась за… Не помню за что. Ощущения смазывались сном. Попятилась из конуры, собираясь вытащить ЭТО на свет. Было трудно, будто воздух стал плотным и густым. Каждый рывок с усилием, каждое движение с надрывом и сбившимся дыханием. Я пятилась и пятилась… пятилась и пятилась. Что ж такое?! Почему так долго?! Тут же метр в длину, не больше! Чужие пальцы уцепились за моё плечо сильнее, словно их хозяин боялся, что я его брошу. А я ползла назад, чувствуя такой леденящий холод, что немела спина и ноги. По моим ощущениям я должна была не то что вылезти из конуры, а вообще оказаться за калиткой.
– Сейчас!.. Сейчас!..
Успокаивала я ЭТО и себя заодно.
– …Чуть-чуть осталось!
Очередной рывок назад – и пугающее ощущение пустоты под ногами. Я зажмурилась, неосознанно прижимая ЭТО к себе, и полетела вниз…
– А-а-а-а-а!!!
Орал Никита, тыча в меня пальцем. Я зажмурилась от яркого света, резанувшего по глазам.
– Чего ты кричишь?
– Кто это?! – сорвался на фальцет мой помощник.
Проследила за его взглядом и замерла. У меня на груди лежал ребёнок, лет трёх-четырёх на вид. Он вцепился в мою майку и дышал шумно, тяжело, словно задыхаясь. Я ошалело уставилась на Кита и покачала головой.
– Не знаю…
Но это были те самые пальчики из конуры! Ребёнок трясся от ужаса и жался ко мне всё сильнее, стараясь спрятаться под моими руками. Желание укрыть, защитить возникло мгновенно. Я шикнула на Кита и погладила головку со спутанными светлыми волосиками.
– Не бойся!
Ручки обхватили меня ещё сильнее. А я… Я не знаю, что это за ребёнок и как он сюда попал, но уверена в одном: не обижу его и никому не позволю. Страх этого малыша буквально ломал меня.
– Не бойся! – успокаивала его, стараясь говорить ласково. – Не бойся!
Я осторожно села, разглядывая свою «находку», и чуть не взвыла в голос. Что случилось с этим ребёночком?.. Это был скелет, обтянутый кожей! И сейчас он дрожал, цепляясь за меня пальчиками-косточками. Стоило Никите открыть рот – ребёнка начинало колотить.
– Тш-ш-ш! – велела парню. – Он боится тебя.
Маг навис над нами и брезгливо поморщился.
– Вши, Дашка!
Меня передёрнуло, но шарахаться было поздно. Наверняка, уже набралась этих паразитов. Кит соображал быстрее. Он провёл рукой над нами, шепча заклинание, и коснулся головки малыша. А тот на мгновение застыл, потом вытянулся и завыл!
Мамочка моя! Это было жутко до оторопи! Он выл, как зверёк! То ли от боли, то ли от страха! Да чёрт с ними, с этими вшами!
Прижала к себе худенькое тельце.
– Тихо! Тихо!
Я отогнала мага подальше и продолжала успокаивать ребёнка.
– Не бойся, маленький! Тебя никто не обидит!
– Это девочка, – поправил меня Никита и отвернулся.
Я поняла… почувствовала руками. Ребёнок был почти голенький. Язык не поворачивался назвать эти тряпки одеждой.
– Откуда она? – шёпотом спросил Кит.
– Не знаю… Девочка была в той конуре.
– Во сне?!
– Да.
– Бред! Такого не бывает!
– Но вот она, на моих руках!
– Вот же Тьма! – выругался некромант. – Влип я с тобой, Дашка! Ох, влип!.. И ведь не спал! – заныл он.
 
– Что делать?
– Сдать её в полицию… – уверенно ответил маг.
Он даже не договорил. Чёрный силуэт появился из воздуха и налетел на парня, буквально размазывая его по стене. Потусторонний холод Граней не спутаешь ни с чем! Я слышала тихий свист изо рта призрака и сдавленный стон Никиты. Парня протащило по стене, сметая на пол всё, что попадалось на пути. Я очнулась от звона бившегося стекла, а, увидев, как деформируется лицо приятеля, как под немыслимыми углами выкручивает его руки, закричала. Смотреть на это было выше моих сил.
– Ки-и-ит!!!
Хотела посадить девочку на диван и помочь другу, но она заплакала. Даже не так: малышка зарыдала – отчаянно, навзрыд. Меня начало ломать не меньше, чем Никиту. В стену забарабанили потревоженные соседи.
Девочка уцепилась за мою шею, утыкаясь холодным носиком в тёплую кожу. Она явно боялась оставаться одна.
– Я здесь! – сказала ей. – С тобой!.. Я тебя не брошу!
И всё прекратилось. Призрак исчез. Никита медленно поднялся с пола. Сел, прислонившись к стене. Мы смотрели друг на друга, пытаясь осмыслить и найти нормальное объяснение происходящему.
– Эта та самая тень? – наконец, выдавил маг.
– Да.
– Ох…ть!
– Не ругайся при ребёнке! – шикнула я, потом спросила: – Ты как, в порядке?
– А чёрт его знает? Сейчас я на адреналине, – отмахнулся Никита. – Вот как его уровень упадёт, чувствую, мало мне не покажется.
– Давай посмотрю!
– Ты лучше малую держи, – некромант подобрался, опасливо зыркая по сторонам. – Что-то мне этот призрак не нравится… Так легко перемещается…
– Думаешь, вернётся?
– Запросто!
– А почему ты его не подчинил, некромант? – не удержалась я.
– Издеваешься? – рыкнул приятель, но заметив, как вздрогнула девочка, сделал голос тише: – Потому что он не подчинился!
– Что? Это как?
Никита пожал плечами:
– Не знаю. Или я с перепугу намудрил, или призрак не так прост, как кажется.
Я вспомнила, что волшебник передо мной совсем молодой. Месяц только, как серьёзно учится. Школа в данном случае не в счёт: там даются основы магии и учат бытовым заклинаниям. И правильно! Такие опасные вещи, как магия Смерти, надо изучать людям с уже сформированным сознанием и самоконтролем, а не импульсивным подросткам.
Никита оглядел разгромленную гостиную.
– Да-а-а, Дашка!.. Каждая наша встреча становится незабываемой!
– Ты уже очухался, я смотрю?
Парень лишь хмыкнул, наблюдая, как я укутываю девочку в свою кофту. Малышка по-прежнему отчаянно жалась ко мне.
– Чего она так боится?
– Не знаю, Даша! Я уже ни черта не знаю!.. Сон! Ребёнок! Призрак! – Никита взял с дивана свой гилайон.
– Ты куда собираешься звонить? – тут же насторожилась я.
– Брату. Он подскажет, что делать дальше.
Не знаю, что сказал Никита, но его родственник появился быстро. Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали.
– Это Тёмыч! – оживился некромант. – Фишка у него такая! Терпеть не может дверные звонки и всегда стучит.
Я машинально кивнула. Да пофиг, честно говоря! Я вон из снов замученных детей тащу! А тут какие-то дверные звонки!
Через минуту в гостиной стало тесновато. Брат Никиты пришёл не один, а с приятелем. Даже если бы мне не представили гостей, я бы догадалась, кто из них тот самый «Тёмыч». Высокий брюнет с золотисто-зелёными глазами замер в паре шагов от нас. Не заметить сходство между братьями было невозможно. Разве что старший был шире в плечах, да и во всей фигуре сквозила сила и уверенность, присущая только мужчине. Теперь я точно знала, как будет выглядеть Кит лет через десять-пятнадцать. Никита заметил мой взгляд и опомнился, стал нас знакомить.
 
– Даша, это мой брат Артём и его друг Филипп Вопилов.
Похоже, вид измученной девочки на моих руках произвёл сильное впечатление на мужчин. Артём зло уставился на парня.