И вырастут крылья (СИ)

– Ира, какие, к чертям собачьим, кудри?! Что ты пристала ко мне? Возьми себе зверушку в приюте и дрессируй!
– Ты чего? – перепугалась подружка, не ожидая такого взрыва.
Ну да, обычно я терплю её болтовню и молчу.
– Ничего! Отстань!
Ира обиделась. Бросила недопитый чай и ускакала в свою бухгалтерию. А я сидела, уставившись в стену, и думала. Сбросив негатив и раздражение, я почувствовала себя лучше. В голове прояснилось. Мысли, до этого хаотично мечущиеся в черепной коробке, обрели чёткое направление. Некоторые – мелкие, бытовые, например, оплатить счета в банке, позвонить брату и договориться, что купить маме на день рождения – я подумала и всё. Другие – не осилила и плюнула.
Но вот одна мысль ярким красным светом продолжала гореть перед глазами. Самая главная! Сверхзадача! Мне надо что-то делать со своими кошмарами и вынужденной бессонницей. Так дальше продолжаться не может!
Я посмотрела на дверь, через которую выбежала Ирка, и тяжело вздохнула. Ну вот, обидела человека. Хотя всегда знала, что Беганская назойливая и занудная, поэтому-то кавалеры быстро и сбегают от неё: не выдерживают. Ирку только я могла терпеть безболезненно. А сегодня… Надо срочно что-то делать, пока я никого не прибила. И поговорить о том, что происходит, не с кем! Дожилась!.. Но так получилось! Из-за слабой магии у меня было мало друзей. Одноклассники в школе, а потом однокурсники в университете в лучшем случае меня не замечали, а иногда откровенно помыкали. Точнее пытались. Не на ту напали!..
Единственным человеком, который меня любил, была бабушка. Она всегда защищала и помогала своей «неполноценной» внучке. Ну и Ирка! Зануда занудой, но Беганская оказалась верным другом, хотя как магиня была довольно сильной. За время нашего знакомства она ни разу не попрекнула меня этим. И вот на тебе! Поругались! Надо бы помириться!.. Завтра закажу её любимый диетический пирог и позову на чай.
Отпросившись пораньше с работы, я пошла на кладбище, где была похоронена бабушка. До сих пор не верилось, что её нет. Ещё весной мы вместе гуляли по городу, шутили и смеялись. Строили планы, как будем отмечать Литу и Самхейн…
– И вот я одна… – перевела взгляд с серого памятника на хмурившееся небо. – Помнишь, мы с тобой спорили: хорошо или плохо быть одному?.. Теперь я понимаю, почему ты улыбалась и уходила от ответа. Но я и сейчас сказала бы тебе, что моё одиночество – зло. Потому что оно – не мой выбор!.. Я скучаю по тебе, ба!
Всхлипнула и присела рядом с памятником. Некоторое время молчала, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Поправила в мраморной вазе букет жёлтых хризантем, которые так любила бабушка. Даже странно, что из всего цветочного разнообразия ей нравились обычные хризантемы.
– Привет, Даша!
– Кит? – обернувшись, не поверила глазам. – Ты что здесь делаешь?
– Ну… – черноволосый парень обвёл вокруг себя руками, – это кладбище, а я вроде как некромант.
Я виновато повела плечом. Да, туплю не по-детски! Ещё пару таких ночей с кошмарами – и не то будет! Точно лягу рядом с бабушкой!
Никита присел рядом.
– Ты как?.. Здорова?
Я перехватила внимательный взгляд и постаралась улыбнуться.
– Так плохо выгляжу?
Мой знакомый пожал плечами, явно смущаясь. Теперь, при дневном свете, было видно, что Никита совсем молодой, пацан ещё. В ночном клубе он казался старше. Успокаивающе похлопала его по руке.
– Не парься! Я пришла проведать свою бабушку. Она недавно умерла.
– Я вижу, – Кит скользнул взглядом по датам на памятнике. – И, если что, это не бабуля тебя пасёт!
– Знаю, – отвернулась, чтобы скрыть слёзы. – Она никогда не напугала бы меня. И только порадовалась бы, заведи я нормального парня.
– Крутая бабка! – завистливо присвистнул Никита. – А моя всё дрючит нас с братом. То не так! То не этак! Ай! – он махнул рукой и снова посмотрел на меня. – Так что случилось? Сидишь тут, как тень…
Нервная дрожь пробежала по телу при воспоминании о кошмарах. И мой собеседник это почувствовал.
– Давай! Колись!
Я и рассказала. О преследующих кошмарах и о бессоннице, о том, как пыталась напиться, чтобы уснуть, а в итоге оказалась с ним в випке. О последних снах, где появилась странная тень и собачья конура. Никита присвистнул.
 
– Ничего себе!
Я лишь вздохнула. Что тут ещё скажешь? Парень помолчал немного, видимо, обдумывая услышанное.
– Слушай, а может, тебе надо досмотреть этот сон до конца?
– Боюсь.
– Чего?
– Того! – не выдержала я. – Да у меня кровь в жилах стынет, когда я там оказываюсь!
– Пересиль себя!
– Какой ты умный! – съязвила я. – Думаешь, это так просто?
– Нет, – не спорил Никита, – но ведь ты сама понимаешь, что этот сон повторяется не просто так. И, заметь, тень во сне на тебя не бросается.
– Иди ты, Кит!
Я опустила голову. Легко ему говорить! И отправлять меня непонятно куда и к кому!.. Все мы смелые, когда нас это лично не касается!
Никита легонько толкнул меня в плечо.
– Ну, хочешь, я с тобой останусь?
– Будешь мой сон сторожить?
– Буду, – тряхнул чернявой головой мой нежданный-негаданный спаситель. – Жалко тебя! Ещё правда в дурку загремишь!
Вот гадёныш!
Тем же вечером Никита был у меня дома. А что? За язык его никто не тянул! Сам вызвался помогать!
Некромант медленно прошёлся по моей квартире, заглядывая во все комнаты.
– А мне нравится! Уютненько так, по-домашнему! – наконец, выдал он.
– И не надейся! – я наставила на него палец. – Жить не пущу!
Маг широко улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы, схватил печенье и утопал в гостиную.
Э-эх! А ведь чуть не переспали!.. Это я прикалываюсь, конечно. Нервы! А вообще, Никита классный, но ещё мальчишка. Первый курс университета. Хотя выглядит старше своих лет.
– Это у нас семейное, – похвастался Кит, когда я сказала ему об этом. – Видела бы ты моих отца и брата!..
– Обойдусь как-нибудь!
Мы переглянулись и начали хохотать. Напряжение, сковывающее плечи, отпустило. С Никитой было легко, почти как с подружкой. Только в голову упрямо лезли воспоминания о наших поцелуях. Пока парень уплетал картофельное пюре с домашними котлетами, я, как дура, таращилась на его пухлые губы. Через силу отвела взгляд и преувеличенно долго разворачивала конфету.
За пустой болтовнёй время летело незаметно. Чай давно был выпит, конфетница тоже опустела, когда мой гость не выдержал:
– Не тяни, Даша! Уже одиннадцать. Пора баиньки!
И я, смиряясь с неизбежным, поплелась в спальню. Никита остался в гостиной. Я видела его через открытую дверь. Маг уже завалился на диван и лёгким движением руки «листал» каналы. Наверное, со стороны это выглядело безрассудно: вот так доверять, по сути, незнакомому человеку, но я доверяла.
В шёлковые пеньюары облачаться не стала, не тот случай. И прямо в домашних штанах и майке залезла под одеяло. Долго крутилась, не находя себе места: всё мешало, давило, жало. И через какое-то время я вернулась в гостиную. Кит, казалось, совсем не удивился. Пододвинулся, освобождая мне место, и укрыл пледом.
Мы смотрели боевик, безбожно издеваясь над героями, а потом я незаметно задремала.
За домом был лес. Странно, я не замечала его раньше. Ни разу не обращала внимания. Так бывает?.. Лес был чёрный и мрачный, с поникшими мокрыми ветвями и опущенными еловыми лапами. Почему столько елей? У нас их растёт мало. У нас тепло. И почему у меня ощущение, что лес ждёт. Чего? Чего все ждут от меня?!
Я знакомым движением открыла калитку. Было чувство, что иду домой. Так часто бывала здесь, что привыкла. Шла уверенно, уже зная, что ждёт меня за углом дома. И ещё я точно знала, куда мне надо идти. Вот она – конура… Ноги словно вросли в землю. Не могу ступить – и всё тут! Боюсь!
 
Но сегодня всё по-другому. Со мной Никита. Он рядом! Наверное, мысль о поддержке улыбчивого парня помогла справиться со страхом. Я опустилась на колени и поползла к конуре. Пристально вглядывалась внутрь, но не видела ничего, кроме черноты. А потом (это был обман зрения, не иначе!) заметила какое-то шевеление внутри. Даже не шевеление, а колебание воздуха. И очередная волна страха затопила меня. Сердце готово было выскочить из груди, в ушах звенело от ужаса. Я плакала и выла от страха и ползла вперёд. По миллиметру, но ползла.