Фиктивный брак (СИ)

- Идем, - беру его за руку. Хочу как можно быстрее уйти от этого места и женщины.
- Да, нас ждут, - берет себя в руки Тимур. – Кстати, я здесь не один. Твой дружок увязался. Волновался так, что бесил меня, - он кивком головы указывает вперед и я сбиваюсь с шага.
У машины стоит Герман. Его поза выражает напряжение. Руки спрятаны в карманах. Он неотрывно следит за нами.
Я сглатываю подступивший к горлу ком. Чувство вины придавливает меня к земле бетонной плитой. Но я понимаю что игнорировать Германа нельзя. Это будет отвратительный поступок по отношению к нему.
- Постой здесь, мне нужно поговорить с ним, - прошу у Тимура.
Тот недовольно хмурится. Но соглашается. Отпускает мою руку и сверлит мою спину взглядом.
- Привет, - сдавленно произношу я, поравнявшись с Германом. – Слушай, я…
Не успеваю договорить фразу, как Герман сгребает меня в объятия.
- Я рад что ты цела.
- Тимур сказал что ты помогал. Спасибо.
- Не за что, Сонь.
Неловкая пауза повисает между нами, когда мы отстраняемся друг от друга.
- Прости меня, Герман. Хотела бы я стать для тебя идеальной женой, но я далека от идеала, - виновато опускаю взгляд.
- Мне очень жаль, что мне не удалось завладеть твоем сердцем настолько глубоко, как это сделал Огнев, Сонь, - с грустью в голосе говорит он. -  Ты любишь его, этого не изменить. Я, конечно, безумно злюсь на тебя, но буду рад если бы будешь счастлива. Пусть и не со мной.
- Ты обязательно найдешь женщину, сердце которой будет принадлежать только тебе, - заверяю его и желаю ему этого от всего сердца. 
Пусть  у нас и не было той сумасшедшей страсти, пусть были часто размолвки, но Герман навсегда займет в моей душе маленький уголочек. 
Герман кивает в ответ. Грустно улыбается уголками губ. Слышатся шаги позади, Тимур не выдержал. Обнял меня за талию и притянул к себе.
- Тебя подкинут до города? – спрашивает у Германа, чем удивляет меня. Что произошло за то время пока я была заперта в подвале?
- Было бы неплохо.
Вы возвращается в город в тишине. Спокойной и уютной. Телефон моего мужа обрывают всю дорогу, он раздает указания, слушает доклады. Германа оставляем у его дома, а сами направляемся в гостиницу. Конечно же позади нас следует машина с охраной. Пока что никто не уверен на сто процентов, что мы в безопасности. Действовал Соколов сам или с сообщниками – это предстоит еще выяснить.
Мы поднимаемся в номер. Тимур снял двухкомнатный люкс. В гостиной расположилась охрана. В одной спальне дочь с няней, вторая предназначена для нас с Тимуром.
Я тихонько проскальзываю в комнату дочери. Она все же уснула. Любуюсь ее личиком. Она у меня самая красивая, а Настя сама жаба.
- Пойдем, тебе нужно выспаться, отдохнуть. Я сделаю тебе расслабляющий массаж, - прикасается к моему плечу Тимур.
- Ага.
Я долго стою под струями в душе. Расчесываю сбившиеся волосы. Одеваю халат на разгорячённое тело и сажусь на кровать.
Тимур тянет меня к себе. Заставляет лечь.
- Начнем с пальчиков на ногах, - улыбается он и обхватывает руками мою ступню.
- М-м-м, так хорошо, - стону я, когда его умелые руки массируют ноги.
- Это только начало, - говорит многообещающе, а потом доказывает, что дальше и в самом деле будет намного лучше.
Тимур этой ночью со мной нежен и осторожен. Словно боится сломать. Я плавлюсь от его касаний и поцелуев, растворяюсь в нем вся.
- Люблю тебя, малыш, - шепчет мне в губы и мои глаза расширяются от удивления и неверия.
Я столько лет метала услышать это от него.
- Повтори. Повтори еще раз что ты сказал, - прошу, счастливо улыбаясь. День однако, не такой уж и плохой.
- Люблю тебя. И похоже уже давно, просто боялся признаться себе в этом. Хорошо что твоего отца нет в живых. Он бы меня по статье вместе с Соколовым пустил бы, - хрипло смеется он, а потом вновь сминает мои губы.
Эпилог
На заднем сидении расстроенная и в слезах дочь, на видеосвязи разъяренная жена. Никогда Тимур еще не чувствовал себя так отвратительно, несмотря на двойной повод для счастья.
 
- Огнев, ты нормальный? Из-за тебя Снежана на всю жизнь получит травму детства!
- Соня, не преувеличивай. Я вот вообще ни черта не помню из того, что было на Первом звонке.
- Это ты не помнишь, зато я все очень хорошо помню. До сих пор не могу поверить, что ты такой безответственный отец.
- Да я лучший отец в мире! Снежана подтвердит. Да, дочь? – Тимур бросил взгляд в зеркало заднего вида и вот честно, лучше бы он этого не делал.
Распухшее от слез лицо Снежаны без лишних слов сказало ему все о том, какой он отец на самом деле.
- Она ведь этот стишок учила три недели. Она ждала, когда сможет выступить на публике. Она так хотела одеть школьную форму, получить подарок, шарик! А ты…ты…
- Да, я перепутал гимназии, - признает свою вину Тимур. – Но только потому что ты написала мне двенадцатая, а не тринадцатая! А этих шариков я ей хоть миллион куплю! Нашли из-за чего расстраиваться, - фыркнул он.
- У меня палец соскользнул, Тимур! Смею тебе напомнить, что в этот момент я выталкивала из себя твоего сына!
Сына… Тимур на мгновенье завис на этом слове. У них с Соней ночью родился сын. Именно поэтому в первый класс Снежану повел он один. И облажался по полной.
- Мы же  с тобой вместе выбирали эту гимназию, столько раз говорили «тринадцатая». Это лишний раз доказывает, что ты меня не слушал.
- Малыш, ну чего ты злишься? Ну, ошибся немного, ничего ведь страшного не случилось, правда? Мы уже, кстати, почти доехали до тебя, - попытался замять ссору Огнев.
А ссорится с Соней он любил лишь в одном случае – когда мог завершить ее в постели. Бурное примирение ему всегда нравилось.
- Один день вас двоих оставила и все полетело к чертям, - тяжело вздохнула Соня. – Доченька, не расстраивайся, впереди еще много праздников, - попыталась подбодрить она Снежану, но та только сильнее разревелась.
- Да, дочь, перестань реветь. Папка сейчас забашляет директрисе, купит новые окна, или стулья, или что там нужно будет,  и она выстроит заново всех на линейку, чтобы ты могла рассказать свой стишок. И шарик тебе обязательно вручат. Я проконтролирую, - строго произнес Тимур.
- Огнев, ты неисправим, - покачала головой Соня, но его слова ее улыбнуться. Потому что она знала, что ради дочери он даже такое способен устроить.
- Я же лучший отец в мире, - гордо заявил он. – Ладно, я отключаюсь, через десять минут буду.
- Да, я… Стой, Огнев, это что на Снежане? Спортивный костюм? – в голосе Сони проскользнули истеричные нотки.
- Тебя плохо слышно, здесь связь не ловит! – проорал Тимур и отключился. А потом повернулся к дочери. – Маме говорим что ты переоделась. Ясно?
Снежана кивает.
- И ни слова о том, что я утюгом пропалил твою новую школьную форму. Если что – мы не знаем где она.
- Хорошо, пап. А ты правда мне много шариков купишь? – икая, спрашивает дочь, размазывая по лицу слезы.
Тимур в который раз обозвал себя идиотом. Из-за него дочь рыдает уже минут двадцать. Но кто ж знал, что гимназия не та? Они честно отстояли всю линейку рядом с первым «Б» классом, но потом оказалось что его дочери в списке первоклашек нет, как и, собственно, подарка для нее. 
- Если хочешь, могу купить целый магазин шаров. Но маме не понравится. А теперь давай вытирай слезы и сделай счастливое лицо. Мы идем смотреть на братика.
Тимур уже видел малыша на фотографии,  которую ему прислала Соня. И ему натерпелось посмотреть на сына собственными глазами.
Он достал из багажника букет цветов, взял дочь за руку и вошел в клинику.
Двери в ВИП-палату были приоткрыты, оттуда как раз выходила акушерка. Она улыбнулась Тимуру и поздравила с пополнением.
Огнев потянулся руку к двери. Он безумно нервничал. Снежана не выдержала нерешительности отца и забежала в палату первой. Бросилась к матери.
- Привет, - Тимур застыл на пороге. Переводил взгляд от уставшей, но счастливой Сони, к красному комочку на ее руках.