Фиктивный брак (СИ)

Она попыталась вырваться и ударить Соколова, но ее быстро угомонили звонкой пощечиной.
- Я безмерно благодарен вам, Анастасия, за сотрудничество. Но условия немного изменились. И их мы обсудим позже.  
Соколов развернулся и пошел к выходу, меня схватили за предплечье и повели за ним.
Ноги не слушали меня. Было действительно страшно. В этот раз меня вряд ли просто так отпустят. И никто понятия не имеет где я нахожусь.
- Зачем вам все это? Столько лет ведь прошло, - спрашиваю, сглатывая ком что стал поперек горла.
- У обид нет срока годности, Сонечка. А ты меня обидела. Очень сильно. Мы ведь с тобой в прошлый раз все обсудили, договорились, я верил в твою честность, а ты поступила так некрасиво, - покачал он головой. При этом его голос звучал так, словно он общается с провинившимся ребенком. – Я долго ждал этого момента. И больше всего для того, чтобы увести тебя у Огнева под носом. Представляю как он там бесится. Сначала я похищаю его жену, потом перекуплю на торгах порт, а после может дочурке новое место жительства найду…
- Не смейте! Не смейте трогать мою дочь! Она ни в чем не виновата и не нужна Тимуру! Он ее все эти года игнорировал! – вырываюсь я из клешней мужчины. От одной мысли что они могут что-то сделать моей дочери, мне становится плохо.
- Ты сейчас ведешь себя как эта курица Настя. Тебе не идет. Ты же воспитанная девушка, Соня. Где твои манеры? – издевается надо мной Соколов.
Меня приводят в тот же кабинет что и тогда. Здесь ничего не изменилось. Все именно так как было. Я часто видела его во сне после похищения.
- Садись, - приказывает мне Эдуард Валентинович и я повинуюсь. – Хочешь выпить чего-то? Разговор наш может затянуться.
- Нет, - качаю головой.
- Ну, ладно. Тогда перейдем к главному, раз с прелюдией мы закончили, - он смеется над собственной шуткой, в которой нет ни капли юмора.
Я внимательно слежу за довольным Соколовым. Он садится за стол, наливает в стакан янтарную жидкость.
- Во-первых, - начинает он и сразу же замолкает, прислушиваясь к звукам в доме.
Я тоже обращаю внимание на шум.
- Какого черта там происходит? – зло спрашивает он, поднимается со своего места и в этот же момент дверь в его кабинет слетает с петель и в комнату врываются вооруженные до зубов люди с оружием в руках и в балаклаве на лицах.
Я испуганно вскрикиваю. Вокруг творится настоящий хаос. Я не сразу понимаю что эти люди здесь для того чтобы спасти меня.
Я начинаю отбиваться, когда один из них прикасается ко мне. Умирать никому не хочется.
- Соня, успокойтесь, мы здесь чтобы спасти вас. Вы слышите меня? Понимаете что говорю? – громко говорит мужчина в маске и я резко замираю.
- Спасти? – спрашиваю с недоверием.
- Да. Все хорошо. Поднимайтесь с пола, идемте к выходу, - спокойным голосом произносит мужчина.
Я испуганно оглядываюсь по сторонам. Соколова повязали. Он лежит лицом в пол.
Несмело вкладываю незнакомцу ладонь, боясь поверить в реальность происходящего и следую за ним.
У лестницы без сознания лежит тот бритоголовый, что похитил меня со стоянки.
Я ускоряю шаг, чтобы скорее выбраться из этого дома. Мне вновь понадобится помощь психолога. Выставлю Соколову счет. Это его вина.
Я выхожу во двор и щурюсь от яркого света фар.  Сюда начали подъезжать бронированные автомобили, вдалеке послышался звук сирены скорой помощи.
У меня множество вопросов, но задать их некому.
- Сюда нельзя! Тимур Алексеевич, вы нарушаете протокол! – слышится громкое в стороне и я резко поворачиваю голову влево.
Навстречу мне бежит взволнованный Тимур. При виде его мое сердце пропускает удар.
Нашел. Конечно же он меня нашел. А я сомневалась в нем.
— Соня, хорошая моя, с тобой все в порядке?  - спрашивает он.
Мы замираем в шаге друг от друга.
Я киваю. На глазах выступают слезы и Огневу не нужно слов, чтобы понять что делать. Он резко сокращает между нами последнее расстояние,  обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе.
Его губы прижимаются к моим. Он целует меня жадно, грубо, властно. Стирая плохие воспоминания и заставляя думать лишь о хорошем.
 
Минуту спустя, когда воздуха уже в легких не хватает, мы разрываем поцелуй, жадно изучая друг друга взглядами. Я утыкаюсь носом в его грудь и начинаю плакать. Позволяю себе эту слабость. Теперь можно.
- Ты нашел меня. Снова нашел, - повторяю я.
- Конечно. Как же иначе? Ты от меня никуда не денешься, малыш. Прости что не уберег.
Он отстраняется от меня, обеспокоено вглядывается в мое лицо.
- Кто это сделал? – в его глазах загорается гнев.
- Что?
- Ссадина у тебя на щеке.
- А, это, - усмехаюсь я сквозь слезы. – Я отстаивала красоту нашей дочери.
Тимур смотрит на меня с недоумением.
- Настя сказала что Снежана похожа на лягушку. Такая же мерзкая. Я не могла оставить ее безнаказанной. Поверь, она выглядит еще хуже.
Тимур немного расслабляется. Хрипло смеется. Его руки все еще покоятся на моей талии и рядом с ним так спокойно и хорошо.
— С Настей мы еще разберемся отдельно.
Тимур целует дарит мне легкий поцелуй, я же замечаю насколько уставшее и осунувшееся у него лицо.
— Как ты нашел меня? Еще и так быстро? Сколько сейчас времени? – засыпаю его вопросами.
— Не плачь, прошу тебя. — Он смотрит на меня с нежностью, целует висок.  — Дома все расскажу.
Его ладони успокаивающе поглаживают меня по спине.
— Поехали домой, малыш. Уже все позади. Там Снежана тебя уже заждалась. Ра пять с ней по телефону разговаривал, отказывается без тебя ложится спать.
— С ней все хорошо? – встревожено спрашиваю я. – Она в безопасности?
— Не волнуйся. Я приставил к ней своих людей. Они сейчас вместе с няней в гостинице. Мы тоже поедем туда и проведем там ночь, пока не будем уверены, что всех поймали.
— Хорошо, - соглашаюсь с ним и не могу дождаться, когда окажусь рядом со своей девочкой.
Мы уже собираемся пойти к машине, но в этот момент со стороны дома слышны какие-то визги.
Точно. Настя. Как я могла о ней забыть?
Мы одновременно с Тимуром поворачиваем головы в ее сторону. Мои брови ползут вверх от удивления. Ее руки заведены за спину, лицо раскрасневшееся. Ее ведут словно настоящую преступницу. В наручниках и под конвоем. Она угрожает пересадить всех, но никто даже не реагирует на ее слова.
— С этой что делать, Тимур Алексеевич? – громко спрашивает боец, что держит Настю.
— Ко всем остальным и по той же статье, - с небольшой заминкой отвечает Тимур.
Я вижу что это решение дается ему с трудом. Он ведь обычно мягко относится к женщинам. Не касалось бы дело безопасности дочери, я отчего-то уверена, что Настю бы отпустили с условием никогда больше не возвращаться в этот город.
— Ты с ума сошел, Огнев?! Я здесь пострадавшая сторона! Меня шантажом заставили украсть те документы! Да мне угрожали! А потом закрыли в подвале! – заводится Настя.
У меня от нее уже голова трещит. Не знаю как Тимур столько времени прожил с ней под одной крышей. Вот серьезно. Только за это одно ему памятник при жизни стоит поставить.
- Не стоит оправдываться, Настя. Ты пойдешь по делу о похищении как соучастник. Я сегодня сделал тебе щедрое предложение, был готов устроить тебе безбедное будущее, но твоя зависть разрушила все, - он смотрит на нее с отвращением, а меня удивляют его слова.
О чем вообще речь? Когда это они успели встретиться? При этом Тимур еще ей денег предлагал? Что за черт?
Искра ревности так не вовремя зажглась внутри меня. Я искоса посмотрела на Тимура.
- Ненавижу тебя! Какой же ты козел, Огнев! Не зря я избавилась от твоего выродка, иначе стала бы разжиревшей матерью одиночкой, - с ненавистью выплевывает она, Тимур же напрягается всем телом.
Я замечаю волну боли, что на мгновенье исказила его лицо. И мне безумно жаль, что Настя настолько отвратительная женщина, что пошла на такое.