Красная роза (СИ)

Около четырех часов утра я легла спать, отбрасывая желание достать подарок Джеймса из рюкзака и открыть его.
Даже не представляю, что там может быть.
Цепочка? Заколка? Брелок?
Ладно, не буду гадать.
А, может, там сережки?
Нет. Уши у меня не проколоты, поэтому это не могут быть сережки.
Гадая, что может находиться в коробке, я не заметила, как заснула.
Проснулась я позднее обычного.
Но мне же можно! Я именинница и могу проваляться в кровати хоть целый день. Естественно, я не буду это делать, но я могу! Не каждый день тебе исполняется двадцать два года.
Боже!
Двадцать два года! Только недавно мне было двенадцать, и я бегала и ждала вагончик с мороженым.
Да, время летит быстро.
Отгоняя грустные мысли, я вскочила с кровати, схватила рюкзак и достала из него небольшую квадратную коробку.
– Ох! – Тихо произнесла я, открыв крышку.
На меня смотрели часы "Rolex" с металлическим ремешком и с маленькими камешками вместо цифр, только на месте, где должна быть цифра двенадцать была маленькая корона.
Боже! Они чудесные… но они же, наверное, стоят целое состояние!
Я совсем не разбиралась в часах, но точно знала, что фирма "Rolex" не из дешевых.
Может, это подделка?
Нет. Джеймс не из тех людей, которые покупают поддельные вещи вместо оригинальных. Вспомнить коллекцию его футболок фирмы "Lacoste".
Не медля ни секунды, я взяла в руки телефон и набрала Джеймса. Как и в прошлый раз он ответил почти сразу.
– С Днем рождения, Елизабет! – Сказал Джеймс первый.
Я улыбнулась.
– Спасибо, Джеймс. – Ответила я, и взглянула еще раз на часы.
– Уже открыла мой подарок?
– Да, поэтому и звоню.
– Тебе не понравились часы?
В голосе Джеймса я услышала беспокойство.
– Нет! Часы прекрасные! – Ответила я, чувствуя неловокость. – Просто… это слишком дорогой подарок, Джеймс.
– Милая, мне ничего не стоило купить тебе эти часы.
– Я знаю, что у тебя достаточно много денег, но…
– Да, ты права, Елизабет, у меня много денег, и я хочу тратить их на тебя. Ведь, так, кажется, делают мужчины, которые без ума от своих женщин.
Я на секунду закрыла глаза и покачала головой.
– Кажется, да.
– Отлично! Значит, я делаю все правильно.
И, снова на моем лице улыбка. Этому мужчине легко удается умилить меня.
– Спасибо, Джеймс. Подарок – превосходный! – Ответила я, наконец.
– Не за что, любимая.
После этого мы поздравили друг друга с Рождеством, еще несколько минут поболтали, и Джеймс пообещал позвонить вечером.
Я оделась и направилась на кухню, где обнаружила маму и бабушку, которые украшали праздничный торт.
– Какой красивый! – Захлопала я в ладоши, словна маленькая девочка.
Мама и бабушка поочереди обняли меня и поздравили с двадцатидвухлетием.
– Лучше, не говорите мне о моем возрасте. – Махнула я рукой и включила чайник.
– Двадцать два года – это не так много, Лиззи. – Произнесла бабушка. – Вот семьдесят пять, вот – это много!
– Ты и в семьдесят пять выглядишь на все двадцать, ба. – Чмокнула я ее в щеку и села рядом.
– Это все из-за чудо средства от морщин.
– Что за средство?
– Узнаешь, когда появятся первые морщины.
– Надеюсь, это будет не скоро! – С надеждой произнесла я, и положила в рот большую клубничину.
– Эй, именинница, руки прочь от торта! – Сказала мама.
– Ой, да ладно! Сегодня – мне можно все.
– Что правда, то правда, Белла. – Согласилась бабушка. – Лиззи сегодня именинница, и ей можно делать, что угодно. В рамках закона, конечно.
Я обожала бабушку! В семьдесят пять лет она была озорной, жизнелюбивой оптимисткой. Меня всегда удивляла ее легкость и простота, и мне всегда хотелось быть похожей на нее.
– Где папа с дедом? – Спросила я, приготовив себе кофе.
– Уехали купить кое-какие продукты к ужину.
– Давно они уехали?
– Минут сорок назад.
– Понятно. – Кивнула я, и вытащила свой телефон из заднего кармана джинс.
В твиттере друзья поздравляли меня с Днем рождения, и я с улыбкой печатала ответы с благодарностью.
 
Около полудня папа и дедушка вернулись из магазина, и также как бабушка и мама поздравили меня, крепко обнимая, и шутя над тем, что я стала на год старее.
Вечером, когда наконец-то все снова собрались за одним столом, я получила свои подарки. Бабушка и дед подарили мне пижаму и ежидневник, а родители подарили духи с нотками апельсина, от которых я сходила с ума, и которые были слишком дорогие, чтобы я купила себе их сама.
Торт, который приготовили бабушка с мамой, был очень вкусный. Вообще, я любила домашную еду больше, чем еду из ресторана. И, уловив момент, уплела два куска торта.
День прошел самым обычным образом, но это меня только радовало. Кто-то из моих друзей недовольно говорил, что посиделки с предками "самое ужасное, что может произойти". Я же радовалась таким часам, когда могла послушать байки деда, посмеяться над папиными шутками и просто наслаждаться счастливым моментом рядом с близкими.
Когда я помогла убрать со стола и помыть посуду, то пожелав всем доброй ночи, ушла к себе в комнату. Только я умылась, переоделась в пижаму, как раздался звук моего телефона.
– Еще раз – с Днем рождения, Елизабет. – Сказал Джеймс, когда я ответила на звонок.
– Еще раз – спасибо! – Ответила я, и повалилась на кровать.
– Как отпразднывала?
– Прекрасно! Только не хватало тебя.
– Я тоже ужасно скучаю по тебе. – Ответил Джеймс, вздыхая.
– Как погода в Нью-Йорке? – Поинтересовалась я.
– Хочешь узнать, какая погода в городе, где я нахожусь, и считаю дни, когда снова увижу тебя?
– Да. – С улыбкой ответила я.
– Днем шел мокрый снег. А, сейчас на улице чертовски холодно.
– Оу!
– Что на тебе сейчас надето? – Вдруг спросил Джеймс.
– Эм-м… пижама.
– А под пижамой что-нибудь есть?
Что затеял Джеймс?
– Трусики.
– Какого цвета на тебе трусики? – Спросил Джеймс, сделав отдельный акцент на последнее слово.
– Красные.
– М-м-м… кружевные?
Я кивнула, прежде чем поняла, что Джеймса нет рядом.
– Да. – Несвоим голосом ответила я.
– Сними пижаму и трусики, Елизабет. – Сказал Джеймс.
Что?
– Джеймс, я не заказывала секс по телефону. – Стараясь превратить все в шутку, произнесла я.
– Елизабет, делай, что я говорю. – Твердо произнес Джеймс.
Как же ему нравится командывать! Но, я пересилив свое желание остаться в одежде, сняла ее.
– Теперь ты полностью обнажена?
– Да.
– Хорошо. Проведи правой рукой от мочки уха до пупка. – Потребовал Джеймс. – Только – медленно.
Я закрыла глаза, и медленно начала двигаться от правого уха к пупку, стараясь представить, что это движение совершает рука Джеймса.
– Вернись к своим грудям, и начинай ласкать сначала левую, затем правую. Тоже очень медленно.
Я подчинилась, чувствуя себя неловко. Мне никогда не приходилось трогать себя с целью доставить себе удовольствие. Я всегда думала, что это неправильно, но сейчас что-то внутри меня хотело это сделать. Рядом со мной не было Джеймса, но его пленительный и красивый голос звучал около моего уха, и это довало свой результат.
Моя правая ладонь каснулась левой груди, сжав ее сначала нежно, потом немного сильнее.
– Начиный играть со своими сосками, Елизабет. – Глухо произнес Джеймс в трубку.
Ладонь сжала правую грудь, и я начала крутить между пальцев сосок. Сначала он был мягкий, и холодный, и м-м… такой гладкий, но через пару секунд он набух и стал твердый, как камешек. Продолжая, ласкать свои груди, я почувствовала, что завожусь.
– Тебе хорошо, Елизабет?
– Да. – выдохнула я, все еще массируя груди одну за другой. – Но… мне нужно…
 
– Положи телефон рядом с собой, так чтобы ты слышала мой голос.
Я не медля сделала, что он сказал.