Красная роза (СИ)

Интересно что там?
– Будешь открывать или, может, подождель до Рождества?
– Конечно! – Саркастично ответила я, и не медля больше ни секунды, открыла коробку.
Какая прелесть!
Вязаная шапочка и шарф толстой вязки!
На моем лице расплылась улыбка.
– Какая красота, Джеймс! – Завопила я.
– Надеюсь, тебе нравятся вещи ручной вязки.
– Конечно! – Ответила я, натянула на голову голубую шапочку, и обвязала вокруг шеи шарф такого же цвета. – Теперь мне всегда будет тепло. Даже зимой!
Когда я уходила, то вспомнила, что купила подарки для Линды и Миры.
– Боже, надеюсь, что это не очередная кукла. – Сказал Джеймс, принимая подарок, который предназначался для его племянницы.
Упс!
– Прости, но я не знаю, что еще можно подарить маленькой девочке, которая спит и мечтает о новой кукле. – Усмехнулась я.
– Позвони, когда приедешь домой.
– Пришлю смс-ку.
– Лучше будет, если ты позвонишь. – Настаивал Джеймс.
– Не хочу, чтобы родители задавали лишние вопросы, Джеймс.
– Когда-то им придется со мной познакомиться.
– Да, но сейчас лучше будет, если они будут в неведение моей личной жизни.
– Хорошо, детка. – Согласился Джеймс. – Сейчас твоя взяла.
– Мне пора, Джеймс. – Сказала я, когда подняла с пола подарочные покеты.
Джеймс взял мое лицо в ладони, и взглянул мне в глаза.
– Эти две недели будут мучительно долгие для меня.
– Для меня тоже. – Произнесла я и поцеловала Джеймса в губы. – Люблю тебя.
– Люблю тебя, детка.
  
18 глава.
 
Накануне своего отъезда, я подарила, купленные подарки, друзьям и миссис Пемборг, и провела время с Джулией, которая устроила небольшую вечеринку.
– Я думал, – начал Майкл, которого я пригласила к Джулии – подарить тебе что-нибудь из косметики или, для приличия, мягкую игрушку, но я помню, ты фанатеешь от Достоевского.
– Спасибо большое, Майкл! – Сказала я, и со счастливой улыбкой взяла из рук Майкла толстую книгу в подарочной бумаге. – Мне очень приятно!
– Только, Лиззи, достань книгу в Рождество.
– Почему?
– Ведь, это подарок на Рождество! – Широко улыбнулся Майкл.
– Договорились! – Ответила я и чмокнула Майкла в щеку.
Он в своей манере откинул челку с глаз и залился краской.
Майкл знал, что это просто дружеский знак благодарности. Я не могла быть с ним, но могла быть его другом, и кажется, он с этим смирился.
***
Когда я вошла в двери родного дома, мама накинулась на меня с объятиями.
– Милашка, ты ее так задушишь. – Закрывая дверь, произнес папа, который нес мою сумку.
– Не неси ерунду, Брэд! – Махнула мама и поцеловала меня сначала вправую щеку, а потом влевую.
– Лиззи, тебе повезло, что я не обладаю такой сентиментальностью, как твоя мама. – Улыбнулся папа, и направился на кухню, откуда доносился приятный аромат специй.
– Проголодалась, детка? – Спросила мама, наконец, дав мне свободно дышать.
– Немного.
Мама кивнула и мы направились на кухню, где папа уже уплетал куриные крылышки.
– Лиззи, ты похудела! – С серьезным видом, произнесла мама, взяла мою и так полную тарелку, и положила на нее еще салат.
– Спасибо! Все очень очень вкусно! – С набитым ртом сказала я.
– Конечно! Это, ведь, стрепня твоей мамы. – Улыбнулся папа.
После ужина, я направилась в свою комнату, где начала разбирать свои вещи.
Я решила не брать много одежды с собой, потому как у меня осталась некоторая одежда у родителей.
Сделав, что хотела, я переоделась в домашние бриджи и кофту с миньоном, села на односпальную кровать и оглядела свою комнату.
Здесь ничего не изменилось. Все было на своих местах и меня это радовало. Моя жизнь изменилась, но в этой комнате все было попрежнему. Да, и родители не изменились. Мама все также печется обо мне, а папа все также называет маму "милашка".
На моем лице появилась улыбка, которая исчезла через несколько секунд.
Черт!
Я забыла сообщить Джеймсу, что благополучно добралась. Встав с кровати, я взяла в руки телефон, и прикрыв дверь, набрала нужный номер.
 
Ответ не заставил ждать. Джеймс взял телефон на втором гудке.
– Привет, крошка! – Раздался голос Джеймса.
От его "Привет, крошка!" по моей спине пробежали мурашки. Даже на расстоянии он заставляет мое тело реагировать на него.
– У меня все хорошо и я дома. – Ответила я и подошла к окну.
– Я тоже уже в Нью-Йорке.
– Остановился у родителей?
– Нет. У меня есть собственная квартира, Елизабет.
Ну, конечно! Что за глупый вопрос, Лиззи?!
– Я думала, что смысл таких праздников, как Рождество, состоит в том, чтобы проводить время со своей семьей.
– С родителями я встречаюсь завтра.
В голосе Джеймса я уловила недовольный тон.
– Что-то случилось? – Озадаченно спросила я.
– Ничего особенного. Просто поссорился со отцом.
– Из-за чего?
– Как обычно, из-за ерунды. – Тяжело вздохнул Джеймс.
– Мне жаль.
Молчание.
– Я рад, что ты позвонила.
– Я тоже. – Улыбнулась я сама себе.
– Ты же не открыла мой подарок?
Я бросил взгляд в рюкзак, где лежала коробочка, которую я должна открыть в День рождения.
– Нет. Но мне очень хочется это сделать.
– Я знаю.
– Может, все таки разрешиль мне это сделать?
– Нет, Елизабет. Потерпи, пожалуйста.
Я надула губы.
– Подчинюсь вам, профессор.
– С кем ты разговариваешь, Лиззи? – Раздался голос мамы в коридоре.
– Прости, это моя мама…
– И тебе надо идти. – Закончил за меня Джеймс.
– Целую! – Сказала я быстро и не дождавшись ответа, отключила вызов.
Мама вошла в комнату и взглянула на меня.
– С кем ты разговаривала?
– С другом.
– С другом? – Повторила мама и выпрямилась на кровати. – У тебя появился парень, Лиззи?
Я положила телефон на подоконник и села на стул.
– Да, и он – прекрасный человек.
Мама улыбнулась.
– Слова влюбленного человека.
– Нет, это правда. Его зовут Джеймс и он… он умный, красивый, веселый. Он… он, тот из-за которого я потеряла голову.
– Я не знаю его, но, по твоему описанию, он – идеал.
Я усмехнулась.
– Да, так оно и есть.
Мама встала с кровати и подошла ко мне, провела рукой по моим волосам и обняла.
– А, я искала причину, почему ты так изменилась.
– Изменилась? – Спросила я, подняв голову.
– Да, Лиззи. – Кивнула мама. – Я не знаю, что в тебе поменялось, но что-то точно изменилось.
– Это хорошо?
– Влюбляться – всегда хорошо, дорогая.
Мне понравилось, что мама не стала задавать вопросы, типа: где ты с ним познакомилась, сколько ему лет, ты уже знакома с его родителями и так далее.
Ей было достаточно знать, что я счастлива, и что вижу мир через глаза влюбленной девушки.
Наверное, кто-то скажет, что это неправильно, когда родители не интересуются личной жизнью своих детей. Мои родители, в особенности – мама, всегда интересовались той частью жизни, где у меня был до некоторых поры застой.
Я никогда не была брошеным ребенком. Нет. Я никогда не была ребенком, которого обвиняли в гибели второго ребенка. Нет.
Меня любили, обо мне заботились и меня поддерживали.
***
На следующий день к нам в гости пришла бабушка с дедом. Я их не видела больше шести месяцев, потому как, когда я уезжала в университет, дедушка лежал в больнице, а бабушка была рядом с ним.
Сидя за столом со всеми членами своей семьи, я чувствовала себя счастливой. Было такое ощущение, что я никуда и никогда не уезжала, что я все еще школьница, которая радуется Рождеству и каникулам.
После ужина, мы по нашему обычаю переместились в гостиную и включили телевизор, по которому смотрели каждый год рождественскую мессу.
 
Бабушка и дед остались у нас, и сразу после рождественской мессы ушли спать, а мы с мамой и папой решили посмотреть "Чудо на 34-ой улице". Этот фильм нравился мне с детства.